ГАЛИНА КАЛИНИНА

ЧТО ИГРАЕТ МНОЙ ?

Страсти и борьба с ними

в современном мире

Лепта Книга

Москва 2008

Эта книга — попытка последовательно изложить учение Православной Церкви о страстях, грехе и борьбе с ними, а также показать, в каком обличье действуют страсти в современном виде, как они управляют по ведением человека. Книга опирается на православную антропологию, в ней приводится множество примеров как из жизни наших современников, так и из жизни христианских подвижников и святых.

Книга предназначена всем интересующимся пра вославной антропологией и аскетическим учением Православной Церкви о страстях и борьбе с ними.

Содержание

 

Часть I

Пленник закона греховного

 

Глава 1. Начнем с конца

Глава 2. О грехопадении и первородном грехе

Глава 3. Что такое грех?    

Глава 4. Виды грехов

Приложение. Из проповеди протоиерея
Димитрия Смирнова вдень памяти
Святых Отцов Седьмого Вселенского
Собора

Глава 5. Что такое страсть?

 

Часть II

Виды страстей

 

Глава 1. Чревоугодие

Приложение. Свт. Игнатий

(Брянчанинов). О посте

Глава 2. Блуд

Блудные помыслы

Вожделенные взгляды на другой пол

Чтение книг, просмотр кинофильмов

и телепередач и т.п., описывающих

страстную любовь (эротика или

порнография, любовные романы)

Сладострастные разговоры и слушание их.

Сквернословие или матерная брань

Современная музыка

Танцы

Любовная переписка и списывание

любовных стихов

«Без комплексов»

Кокетство и мода

Ношение одежды другого пола,

или трансвестизм

Страсти демонстрировать свое тело и под-
сматривать за другими, крайнее само-
любие

Украшение дома, особенно спальни, соблазнительными картинами, статуями и другими предметами

искусства..

Искусственное возбуждение похоти

Девство ныне не в моде

Деторастление

Гомосексуализм мужской и женский.

Транссексуализм

Садизм, мазохизм, скотоложество, некро филия и прочие противоестественные

блудные страсти

Приложение. К. С. Льюис.

Нравственность в области пола

Глава 3. Сребролюбие

Приложение. Свт. Феофан Затворник.
Толкование посланий ап. Павла.
Послание к Колоссянам

Глава 4. Гнев

Глава 5. Печаль

Глава 6. Уныние

Глава 7. Тщеславие

Глава 8. Гордость

Часть III

Страсти в современном мире

Глава 1. Рассеянность

Глава 2. Одиночество

Глава 3. Семья

Планирование семьи

Искусственное оплодотворение

Аборты

Внебрачные связи

Глава 4. Старость в современном мире

Глава 5. Эвтаназия

Глава 6. Разочарования в церковной жизни

Глава 7. Новые искушения: в поисках врага

Приложение. Священник Дионисий Дунаев.
Богооткровенная религия и мифотворчество

Ритуалы и рудименты

Глава 8. Творчество и искусство

Глава 9. Новоявленные пристрастия и грехи

Наркомания, или страсть эскапизма

Человек в сети

Индустрия развлечений

Телевидение как страсть

Психология

Спорт

Эстетизм

Распространение противоестественных

грехов

Порочный бизнес

Заключение

Список рекомендуемой литературы


 

 

 

 

 

 

Часть I

 

ПЛЕННИК ЗАКОНА ГРЕХОВНОГО


Я знаю, как на мед садятся мухи, Я знаю Смерть, что рыщет, все губя, Я знаю книги, истины и слухи, Я знаю все, но только не себя.

Франсуа Байон

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Начнем с конца

 

 

Пред человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему.

Сир. 15)17

 

Загробная жизнь... Что будет там, за пределами жизни? Этот вопрос волнует каждого из нас: кто-то задумывается над ним часто, кто-то ста рается отогнать мысли о посмертном существо вании как можно дальше.

 

Но умереть... уйти — куда, не знаешь...

Лежать и гнить в недвижности холодной...

Чтоб то, что было теплым и живым,

Вдруг превратилось в ком сырой земли...

Чтоб радостями жившая душа

Вдруг погрузилась в огненные волны,

Иль утонула в ужасе бескрайнем

Непроходимых льдов, или попала

В поток незримых вихрей и носилась,

Гонимая жестокой силой, вкруг

Земного шара и страдала хуже,

Чем даже худшие из тех, чьи муки

Едва вообразить мы можем?

О, это слишком страшно!..

И самая мучительная жизнь:

Все — старость, нищета, тюрьма, болезнь,

Гнетущая природу, — будет раем

В сравненье с тем, чего боимся в смерти»1.

 

В самом деле, что бывает после смерти? Небытие, как, впрочем, и загробное бытие, труд но представимо человеческому рассудку. Един ственное, что мы знаем о будущем существова нии, единственное, в чем мы уверены, — это то, что вместе с жизнью исчезнет и время. Перешаг нув через этот последний порог, мы оказываемся в вечности. И именно «вечность» (а не «неизве стность») — самое страшное слово во всех на ших рассуждениях. Ведь в этой, временной жиз ни мы порой готовы терпеть лишения, скорби, обиды, дикую боль... В определенной ситуации мы согласимся даже на нечеловеческие мучения и будем стойко сносить их, осознавая их конеч ность. Порой, переживая серьезные неприятно сти, поддавшись отчаянию, думаешь грешным делом: «Эх, жить надоело!». Как бы ни была гре ховна эта мысль, но возможность собственной волей покончить со своими страданиями придает нам силы жить дальше и терпеть беды, которые, приобретая статус временных, уже не кажутся столь ужасными.

_____________________________

1Шекспир. Мера за меру.

Именно слово «вечно» (или «никогда» в атеистическом варианте) больше всего пугает нас в размышлениях о смерти. Пугает потому, что даже самое лучшее наше состояние, самое любимое занятие, помноженное на «вечность», не представляется привлекательным. В момен ты философских размышлений и нравственных исканий мы пытаемся представить себе идеаль ную вечность, вечность, в которой нам хотелось бы поселиться. И не можем. В самом лучшем случае наше воображение рисует то, чего мы не имеем. Так, голодный может представить себе сытую вечность, но человек, имеющий возмож ность есть вволю, никогда не захочет оказаться на нескончаемом пиру. Любое, даже самое изыс канное удовольствие вызывает чувство пресы щения, если мы получаем его в большом количе стве. Ощущение удовлетворения длится считан ные секунды — задержать его мы не в состоя нии. И причина этой скоротечности удоволь ствия содержится вовсе не в окружающем мире, а, напротив, в самом удовольствии, в его глубин ной сущности.

Если разобраться, что приносит нам удо вольствие? Исключительно удовлетворение же лания, удовлетворение страдания по поводу от сутствия чего-либо в нашей жизни. Еда прино сит удовольствие только голодному; объевшему ся человеку становится плохо от одного вида пищи. То есть удовольствие от еды — это всего лишь прекращение страдания голодного. Удо вольствие от плотской любви получает только тот, кто желает плотских утех. Изнасилованному человеку соитие не приносит никакой радости. Для человека, не ищущего славы, почет и извес тность будут только в тягость. И если ты не испытывал гнева или зависти к ближнему свое му, то никогда не обрадуешься его беде.

Наше земное существование полно страда ния и неудовлетворенных желаний. Если у вас весь день сильно болел зуб, то вы почувствуете себя почти счастливым, когда боль пройдет. Но вы же не будете пребывать в состоянии блажен ства всю оставшуюся жизнь только потому, что зуб больше не болит.

Если вы замерзли и промокли, то испытаете несказанную радость, оказавшись в теплом уют ном доме и получив в придачу сухие носки и чашку горячего чая. Но сколько времени будет продолжаться ваше довольство жизнью? Таким образом, радости, получаемые нами, всего лишь сиюминутное прекращение этой вечной муки; одним словом, и не радости вовсе, а только отсутствие страдания.

Возникает закономерный вопрос: если мы не испытываем радости как таковой, то, быть может, ее и нет вовсе? Увы, человек, рожденный слепым, не в состоянии осознать, как прекрасен мир, он не понимает, чего лишается из-за отсутствия зре ния. У человека, постоянно испытывающего боль, притуплены все ощущения. Он привыкает к боли, считает ее нормальным своим состоянием. И только избавившись от боли, он, наконец, поймет, что значит жить полной жизнью.

Но вот удивительно: бывает, что слепец не только не жаждет прозреть, но и боится исцеле ния. Ему может казаться, что, приобретая зре ние, он лишится чего-то очень важного, потеря ет остроту ощущения. Так и нам представляется, что лишись мы сильных желаний — исчезнет удовольствие от их удовлетворения, то един ственное удовольствие, которое нам доступно. И мы только сильнее разжигаем свои желания, либо постоянно потакая им и делая их, таким образом, еще более изощренными, либо лелея ях в душе и удовлетворяя их только изредка, усиливая тем самым степень удовольствия.

Но разве не логичнее было бы бороться со своими желаниями, справляться с ними и тем самым избавлять себя от страданий, связанных с их неудовлетворенностью?

Православие мыслит радость как нормаль ное, естественное и правильное состояние чело веческой души. Только вот под радостью подра зумевается не сиюминутное удовольствие, выз ванное временным освобождением от страдания путем удовлетворения желания, а именно выс шая радость, которую получает человек от при сутствия в сердце Святого Духа. Страдание же, напротив, рассматривается как состояние про тивоестественное и неправильное. Это сильно противоречит общепринятому стереотипу, в ко тором Православная Церковь якобы требует от человека постоянного насилия над собой во имя будущей награды в виде рая. Принимаемая мно гими людьми система «торгово-денежных» от ношений с Богом по принципу «ты — мне, я — тебе» по сути своей противна истинной религии и истинной вере. Если она и допускается в неко торых объяснениях сути Православия, то ис ключительно по снисхождению к человеческой слабости и человеческому неразумию.

Возьмем в качестве иллюстрации сказанно го бытовую ситуацию. Ребенок заболел, и роди тель уговаривает его выпить лекарство, пони мая, что это необходимо для здоровья. Ребенок отказывается, потому что лекарство горькое. Родитель любит ребенка и понимает, что лекар ство выпить необходимо. И одновременно жале ет маленькое глупое существо, которое само не ведает своей пользы. В результате родитель пред лагает сделку: выпьешь лекарство — дам кон фетку. Истинный смысл сделки остается от ре бенка скрыт, малыш не понимает, что забота родителя выражается вовсе не в конфете, а имен но в лекарстве, помогающем побороть болезнь. Эта ситуация, которую ребенок осмысляет как «я — тебе, ты — мне», со стороны родителя расшифровывается как «я — тебе, я — тебе». Можно представить и другой пример. У ребен ка ангина, и ему нельзя мороженое. Родитель, опять же из заботы о здоровье ребенка, запре щает ему есть мороженое, угрожая наказанием. И ребенок соответственно не ест мороженое из страха перед наказанием, видя в этом стро гость родителя, хотя, по сути, в обещании нака зания, точно так же, как и в первом примере, видна забота родителя о здоровье ребенка. Ро дитель же, в свою очередь, понимает, что истин ной наградой будет не конфета, а выздоровле ние, а истинным наказанием — не шлепок, а усиление болезни.

Очень часто мы ведем себя именно как такой ребенок, а посему воспринимаем религию как систему «поощрений — наказаний». Сколь час то слышишь фразы типа «ты получил болезнь в наказание за грех». Но это наказание равно сильно шлепку за съеденное во время ангины мороженое. В посылаемых нам болезнях в боль шей степени содержится предупреждение. За метьте, часто именно болезни удерживают нас от некоторых грехов, заставляют бороться с гре ховными желаниями. Так, злоупотребление пи щей, алкоголем, табаком неизбежно ведет к тем или иным заболеваниям. Зарабатывая свои брон хиты, язвы, циррозы печени, мы приостанавли ваем греховную деятельность. А для чего мы просим Господа избавить нас от болезни? Для того чтобы снова спокойно предаваться грехам?

Авва Полихроний рассказывал, что в мона стыре Пентуклы был один брат, весьма внима тельный к себе и строгий подвижник. Но его обуревало плотское желание женщины. Не вы-неся испытания, он вышел из монастыря и от правился в Иерусалим, чтобы поддаться греху окончательно. Но лишь только он вошел в жи лище блудницы, как вдруг весь покрылся про казой. Увидав это, он немедленно вернулся в монастырь, благодаря Бога и говоря: «Бог по слал мне эту болезнь, да спасет мою душу». И воздал великую хвалу Богу.

Луг духовный.

В том, что святые благодарили Господа за свои болезни, не было ни капли мазохизма. Мало того, не было в этом и «торговли»: сейчас поболею, зато потом будет хорошо. Нет, на против, они, как разумные дети, благодарили родителя за шлепок, который помешал съесть еще одну порцию мороженого. Они благодарили Бога, Который не оставил их один на один бо роться со своими желаниями, а помог и вразу мил посредством малого наказания.

Что же мешает человеку уподобиться этим мудрецам? Что же заставляет нас непрерывно нарушать волю Отца Небесного и вредить себе всеми возможными способами?

 

 

Глава 2. О грехопадении

и первородном грехе

Прежде чем ответить на этот вопрос, нам при дется вернуться к самому началу, к началу исто рии нашего мира и человека. В Священном Пи сании, в книге Бытия, повествуется о том, как Господь сотворил видимый и невидимый мир, живую и неживую природу и человека. Человек был создан последним из всех живых существ. На лестнице земных творений человек постав лен на наивысшей ступени и в отношении ко всем земным существам занимает господствую щее место. Человек равно принадлежит к миру духовному по своей душе и к миру вещественно му по своему телу и потому есть как бы сокра щение обоих миров и справедливо издревле на зывался малым миром[1].


Бог сотворил человека для того, чтобы он познавал Бога, любил и прославлял Его и через это вечно блаженствовал. Если спросить роди телей, для чего они родили ребенка, они (если, конечно, это нравственно здоровые люди) от ветят, что для радости и счастья. Разве может еще какое-либо назначение человека казаться более важным для него, ведь Сам Господь Бог и Творец — всемогущий, всеблагой, вседовольный. Разве имеем мы, люди, нужду в дитятке, кроме желания любить его и заботиться о нем? Тем более всемогущий Господь не имеет ни в чем нужды и Сам захотел создать человека для любви и блаженства. Но дьявол позавидовал блаженству прародителей и соблазнил их впаде нием в грех.

До грехопадения человек не имел каких-либо изъянов в своей природе. Как и все творе ние Божие, человек был совершенным. Более всего совершенство его природы выражалось в способности приобщаться Богу, участвовать в Божественной жизни. Но совершенство перво зданного человека не было полнотой духовно-нравственного совершенства. Человеку предсто яло развиваться и совершенствоваться путем собственной деятельности. В богоподобной и безгрешной природе ему была дарована только способность к постепенному и нескончаемому совершенству.

«Бог сотворил человека непорочным, пра вым, любящим добро, чуждым печали и забот, сияющим всеми совершенствами, преизобилую-щим всеми благами, (...) сотворил смешанным из двух природ, созерцателем твари видимой, таин-ником твари, умом постигаемой, царем всего, что на земле, подчиненным Верховному Царю, земным и небесным, временным и бессмертным, видимым и постижимым для одного ума, как нечто среднее между великим и низким; сотво рил духом и вместе плотию: духом для принятия благодати, плотию в предупреждение гордости; духом для того, чтоб он твердо стоял и прослав лял своего Благодетеля, плотию для того, чтоб подвергался страданиям и, страдая, не забывал себя и вразумлялся, если бы вздумал превозно ситься своим величием; сотворил животным, по ставленным здесь, то есть в настоящей жизни, и переселяемым в другое место, то есть в будущую вечную жизнь, и — что составляет верх тайны — существом, обожаемым за свое прилепление к Богу, и обожаемым по причастию Божествен ного озарения, а не претворяемым в Божию сущность»[2].

Почему же Господь попустил грехопадение?

Тремя величайшими дарами наделил Творец человека при его создании: свободой, разумом и любовью. Дары эти необходимы для духовного роста и для блаженства человека. Но там, где свобода, возможно колебание при выборе, воз можен соблазн.

Соблазн для разума — возгордиться умом: вместо познания премудрости и благости Божией, познания Бога, в котором полнота всего, искать познания добра и зла вне Бога; возжелать само му быть «богом». Соблазн для чувства любви: вместо любви к Богу и ближнему любить самого себя и все то, что удовлетворяет низкие желания и дает временные наслаждения. Эта возмож ность соблазна и падения стояла перед челове ком, и первый человек перед нею не устоял.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал: «Почему Бог допустил падение человека, Своего любезного создания и венца всех творе ний земных? На этот вопрос надо отвечать так: что если бы не допускать человека до падения, то его не надобно было создавать по образу и подо бию Божию, не давать ему свободной воли, кото рая есть неотъемлемая черта образа Божия, а подчинить его закону необходимости, подобно бездушным тварям — небу, солнцу, звездам, земному кругу и всем стихиям, или подобно бес словесным животным; но тогда на земле не было бы царя земных тварей, разумного песнесловца Божией благости, премудрости, творческого все могущества и промышления; тогда человек не мог бы ничем доказать своей верности и предан ности Творцу, своей самоотверженной любви; тогда бы не было подвигов борьбы, заслуг и нетленных венцов за победу, не было бы блажен ства вечного, которое есть награда за верность и преданность Богу и вечное упокоение после тру дов и подвигов земного странствования».

 

1 Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене. подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?

2  И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,

3  только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасай тесь к ним, чтобы вам не умереть.

4  И сказал змей жене: нет, не умрете,

5  но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги,, знающие добро и зло.

6  И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожде ленно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

7  И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

8  И услышали голос Господа Бога, ходяще го в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая.

9  И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: [Адам,] где ты?

 

10  Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.

11  И сказал [Бог]: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?

12  Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.

13  И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела.

14 И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми ско тами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей;

15 и вражду положу между тобою и меж ду женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в го лову, а ты будешь жалить его в пяту.

16 Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни бу дешь рождать детей; и к мужу твоему вле чение твое, и он будет господствовать над тобою.

17 Адаму же сказал: за то, что ты послу шал голоса жены твоей и ел от дерева, о кото ром Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей;

 

18  терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою;

19  в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься.

20  И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих.

21  И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их.

22  И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.

23  И выслал его Господь Бог из сада Едем-ского, чтобы возделывать землю, из кото рой он взят

24  И изгнал Адама, и поставил на восто ке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.

 

Для верующего человека несомненно, что повествование книги Бытия о грехопадении прародителей не миф, не аллегория, а действи тельное событие. Грех проник в человеческую природу под влиянием диавола, воспользовав шегося обличьем змея как орудием искушения и прельстившего Еву к преступлению заповеди. Но змий-диавол был только внешней причиной падения первых людей. Действуя хитростью, лес тью, смущением, он обольщал, склоняя Еву ко греху, но силой принудить ее к этому не мог. Внутренняя и главная причина происхождения греха заключалась в самих прародителях. Скло нившись на обольщение дьявола, они злоупотре били своей свободной волей, и сделали это не по необходимости и не по принуждению, а един ственно по своему собственному решению, по чему и понесли на себе всю тяжесть последствий нарушения заповеди.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) так объ ясняет причину грехопадения Адама и Евы: «Уди вительно, с какой легкостью совершилось паде ние праотцов! Не было ли оно предуготовлено их внутренним расположением? Не оставили ли они в раю созерцание Творца, не предались ли созерцанию твари и своего собственного изящес тва? Прекрасно созерцание себя и твари, но в Боге и из Бога; с устранением Бога оно гибельно, ведет к превозношению и самомнению... Праот цы, оказав преслушание Богу и склонившись в послушание диаволу, сами себя сделали чужды ми Бога, сами себя сделали рабами диавола. Обещанная им смерть за преступление заповеди тотчас объяла их. Дух Святой, обитавший в них, отступил от них. Они были представлены соб ственному естеству, зараженному духовным ядом. Этот яд сообщил человеческому естеству диавол из своего растленного естества, преисполненно го греха и смерти»[3].

Если же мы обратимся к писаниям св. отцов, то заметим важную для нас мысль. Главное «жало смерти», начало болезни — в том, что за пре ступление заповеди, в силу этого преступления, пресеклось живое общение с Богом, Дух Святой отступил от праотцов. Все остальное, все разно го вида повреждения человеческой природы, скорби и страдания идут уже вслед за этим. И начало всех страстей — в отступлении от чело века Духа Святого.

 

Кто внимательно углубляется в самого себя, тот не может не согласиться с апостолом Павлом:

Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаюf а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, приле жит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противобор ствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. (Рим. 7, 18—23).

Наблюдательный человек не может не при знать следующих фактов: а) в нас постоянно про исходит борьба между духом и плотью, разумом и страстями, стремлением к добру и влечением к злу; б) в этой борьбе победа почти всегда остает ся на стороне последних: плоть преобладает над духом, страсти господствуют над разумом, влече ния ко злу пересиливают стремления к добру; мы любим добро по своей природе, желаем его, но чтобы творить добро, не находим в себе сил; мы зла не любим по природе, а между тем влечемся к нему неудержимо; в) навык ко всему доброму и святому приобретается нами с великими усилия ми и очень медленно; а навык ко злу приобрета ется без малейших усилий и очень быстро; г) от выкнуть от какого-либо порока, победить в себе какую-либо страсть, иногда самую незначитель ную, для нас очень тяжело; а чтобы снова впасть в грех, изменить добродетели, которую мы при обрели с большим трудом, — для этого часто до статочно какого-нибудь слабого искушения.

Вот это преобладание зла над добром в человеке замечаем и мы, и замечали все, жившие до нас.

Но философские, биологические, психоло гические объяснения, какие придумывают для этого явления люди, не могут быть исчерпываю щими и столь удовлетворительными, как то, ко торое предлагает Божественное Откровение сво им учением о наследственном прародительском грехе.

Нельзя принять мнение древних философов о том, что источник всего зла, существующего в человеке, заключается в его теле, и что веще ство, материя, в которую облечен дух человека, по своей природе противоборствует всем его духовным стремлениям, затемняет его разум, производит беспорядки в его воле и сердце и от заблуждений неизбежно влечет к порокам.

Во-первых, это мнение ведет к самым ги бельным следствиям, противоречащим самой христианской вере и Священному Писанию. Если материя есть источник греха, то, значит, винов ник греха есть Бог; потому что Он есть Творец вещества и материи, Он создал наше тело, равно как и душу, и соединил их между собой. Из этого следует, что мы не подлежим никакой ответ ственности, мы невинны, когда делаем зло, пото му что мы поступаем соответственно той приро де, которую дал нам Бог. Значит, нет никакой разницы между добром и злом, и нравственные законы не имеют для нас никакого значения, включая и те заповеди, которые зачем-то дал нам Бог через Моисея.

Во-вторых, это мнение противоречит опыту, ничего не объясняя. Если предположить, что дух и плоть противоборствуют в нас по самой своей природе; если, пока дух влечет нас к добру, плоть так же естественно влечет нас ко злу, то почему дух в нас слабее плоти? Почему влечение ко злу преобладает над влечением к добру? Почему они хотя бы не равносильны между собой? С другой стороны, хотя справедливо, что некоторые страс ти и пороки имеют основание в нашей психосо матической организации, например — гнев, ко торому особенно бывают подвержены люди хо лерического темперамента; но зато другие страс ти и пороки, такие как самолюбие, гордость, зависть, честолюбие, которые не зависят от тем перамента и зарождаются прямо в душе, именно в душе и находят для себя и начало и поле для деятельности.

Существует мнение и о том, что зло в чело веке есть неизбежное следствие его ограничен ности и несовершенства. И что, получи человек большую силу и власть над природой, он менее испытывал бы нужду в чем-либо, а значит, и менее совершал бы зло. И современное неоязы чество и оккультизм опираются в своих теорети ческих построениях на эти два мнения. Но быть несовершенным — значит обладать качествами менее высокими, чем у другого существа, по ставленного выше на лестнице бытия; но быть грешным — значит через злоупотребление сво бодой нарушать те отношения, которые должны существовать между Творцом и разумной тва рью, значит произвольно уклоняться от пути Божественных заповедей и идти против соб ственного назначения. Бог не требует от нас таких добродетелей, которые были бы выше наших сил; не обязывает к святости, которая недоступна нашей природе. Он требует только того, что нам совершенно естественно и что мы можем сделать по своим силам. А если так, то нарушение закона Божиего человеком нельзя уже считать простым следствием его ограничен ности и относительного несовершенства — нет, это есть действительное зло, свидетельствую щее об искажении и порче его природы после грехопадения.

Гуманистические теории, возникнув в Запад ной Европе во время эпохи Возрождения, поро дили мнение о том, что источник зла лежит не в природе человека, а в недостатках его воспита ния; что каждый человек рождается чистым и невинным, каким создан был Адам, а делается злым и порочным вследствие дурного воспита ния, плохих примеров, тяжелых социальных ус ловий жизни и т.д. Это мнение господствует ныне во всех современных постхристианских и атеистических педагогических теориях и школах. Придерживались этого мнения и основатели фи лософских направлений Жан Жак Руссо, Лев Толстой и т. д. Оно совершенно противоречит христианской педагогике, утверждающей, что человек не может сам «вытащить себя за волосы из болота», как барон Мюнхгаузен, а нуждается во враче более могущественном — в Господе нашем Иисусе Христе, искупившем нас от смер ти и вечного мучения. Если бы мнение о «дурном воспитании» было верным, то вызывает недо умение, почему человечество до сих пор не пере воспитало себя, не научилось хранить невин ность и чистоту с рождения до смерти; непонят но, по какой это горькой необходимости все люди и сами получают, и другим передают имен но худое воспитание. Если человек рождается добрым, без всякой тяги ко злу, то почему он непременно увлекается дурными примерами и не находит в себе сил противостоять порокам? Почему зло делаем мы легче, чем добро? Ведь любой родитель, любой воспитатель подтвердит, что даже маленький ребенок, растущий в любя щей атмосфере, порой проявляет такую недю жинную агрессию и строптивость, сжимая ку лачки в случае недовольства, так машет на взрос лого, что диву даешься: откуда это в нем взялось?

Самое убедительное и удовлетворяющее ра зум решение всех этих вопросов, самое справед ливое объяснение зла, существующего в челове ке, предлагает Божественное Откровение, когда говорит нам о том, что первый человек дейст вительно был создан совершенным, добрым и невинным, но что он согрешил перед Богом и таким образом повредил всю свою природу, а вслед за тем и все люди, происходящие от него, естественно рождаются с прародительским гре хом, с поврежденной природой и склонностью ко злу. Мы знаем из опыта и по простым соображе ниям, а теперь еще и из генетики, что не может древо злое давать добрые плоды (Мф. 7,18); что из зараженного источника течет зараженная вода; что, когда повреждается корень растения, по вреждаются и стебель, и плоды. И человечество, растленное в своем корне, неизбежно должно являться растленным в своих ветвях. И если первый человек сделался грешным, повредил всю свою природу, то и потомство его не может не наследовать эту греховную и поврежденную природу.

 

Следствия грехопадения прародителей[4]

Следствия эти прежде всего обнаружились в душе прародителей, потом простерлись на тело и на все внешнее благосостояние их.

 

Следствия в душе:

1)    Расторжение союза (религии) с Богом, потеря благодати, смерть духовная. Лишь толь ко пали Адам и Ева и омрачились грехом, тотчас неизбежно прервалось их общение с Богом, и оста вила их благодать Святого Духа, обитавшая в их сердцах, ибо нет и не может быть общего у света со тьмою даже на одну минуту (2 Кор. 6, 14). А вслед за тем над ними немедленно исполнилась угроза Бога-законодателя: ибо в день, в который вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2, 17). Они умерли тогда душою, которая не может жить в отчуждении от Бога, источника жизни, не может жить без благодати, как тело без воздуха и пищи.

2)    Помрачение разума. Это обнаружилось немедленно после падения, когда они старались укрыться от Бога Вездесущего и Всеведующего, своего Творца, среди райских деревьев.

3)   Потеря невинности (не телесной в плотс ком соитии, а душевной), низвращение воли и преклонность ее более ко злу, нежели к добру. Это видно: а) из того, что, как только прародите ли согрешили, «открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги» (Быт. 3, 7), чего прежде не замечали; б) из того, что к Богу, своему Отцу и Благодетелю, вместо прежней сыновей любви вдруг почувствовали рабский страх (Быт. 3, 9— 10); в) наконец, из того, что, давая отчет перед Богом в своем грехе, вздумали вместо раскаяния приносить лукавое оправдание. Адам слагал вину на жену и даже на Бога, давшего ее: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт. 3, 12), а жена слагала вину на змия.

4)   Искажение образа Божия. Если образ Божий начертан в душе человека и преимуще ственно в ее силах, уме и свободной воле, а эти силы потеряли многие совершенства и искази лись через грех Адамов, то, значит, исказился вместе с ними и образ Божий в человеке.

 

Следствия для тела:

1)  Болезни, скорби, изнеможение. Повредив все силы души, грех прародителей, как действие противоестественное, неизбежно произвел по добное же расстройство и в их теле, внес в него семена всякого рода болезней, усталости в тру дах, расслабления и страданий.

2)  Смерть. Смерть телесная соделалась не обходимым последствием грехопадения наших прародителей, с одной стороны, потому что грех привнес в тело их разрушительное начало болез ней и изнеможения; а с другой — потому, что Бог удалил их по падении от древа жизни, плодами которого они могли бы поддерживать свою жизнь навсегда.

 

Следствия по отношению к внешнему состоянию человека:

1)   Изгнание его из рая. Рай был блаженным жилищем для невинного человека и уготован был для него единственно по бесконечной благо сти Творца; теперь, когда человек согрешил и прогневал своего Владыку и Благодетеля, ви новный соделался недостойным такого жилища и справедливо изгнан из рая.

2)   Потеря или уменьшение власти над жи вотными. Власть эта основывалась на том, что человек создан был по образу Божию, следова тельно, как скоро через грех образ Божий по мрачился в человеке, неизбежно должна была ослабеть и власть его над животными.

3)   Проклятие земли в делах человека: про клята земля за тебя, со скорбью будешь пи таться от нее во все дни жизни твоей; тернии и волчцы произрастит она тебе (Быт. 2, 17-18).

 

Какое же отношение к нам может иметь поступок, совершенный тысячи лет назад, пусть и нашими прародителями? Разве мы лично ви новны в том, что сделали они тогда, разве можем наказываться за то, что не совершали. Но дело в том, что все люди произошли от Адама согрешив шего и осужденного, в нем «на генетическом»уровне, если можно употребить здесь это срав нение, произошли необратимые изменения, ко торые мы и унаследовали вместе с человеческой природой и естеством. Мы все, через естествен ное рождение и происхождение от Адама, подпа ли Божьему наказанию и подлежим смерти. Говорит «Православное исповедание»: «Первородный грех есть преступление закона Божия, данного в раю прародителю Адаму, когда сказано было к нему: От древа познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2, 17). Сей прародительский грех перешел от Адама во все человеческое естество, поскольку все мы тог да находились в Адаме, и таким образом через одного Адама грех распространился на всех нас. Посему мы зачинаемся и рождаемся с сим грехом, как учит Св. Писание: как одним человеком грех вошел в мир, и грехом — смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили (Рим. 5, 12).

Но этот основополагающий догмат Право славия особенно трудно уясним для рационалис тического мышления, и здесь сегодня более все го претыкаются те люди, которые в вопросах веры привыкли более руководствоваться анали тическим мышлением, а не простотой веры. Хри стианской простоте свойственно на крылах сми рения и доверия учению Церкви легко и скоро перелетать через все догматические трудности и непостижимости »[5].

«Бог не создал человека грешным, а чистым и святым. Но когда первозданный Адам потерял сию одежду святости, не от другого какого греха, а от одной гордости, сделался тленным и смерт ным, то и все люди, происходящие от семени Адамова, бывают причастны прародительского греха от самого зачатия и рождения своего. Кто сим путем родился, хотя бы не сделал еще ника кого греха, уже грешен есть тем прародительс ким грехом. По сей причине пришло иное рожде ние, или возрождение, которое возрождает чело века чрез святое Крещение Духом Святым, опять воссоединяет его с божеским естеством, как было тогда, как создали его руки Божий, восстановляет все душевные силы его, обновляет их и приводит в то состояние, в каком были они до преступления первозданного Адама».[6]

Общую веру христианской Церкви в сущес твование первородного греха подтверждает древ ний обычай, который не потерял своей важности и сегодня: крестить новорожденных младенцев, которые не имеют еще личного греха, но по скольку произошли от плоти Адама, то восприяли заразу древней смерти через самое рождение, и которые тем удобнее приступают к приятию Крещения и отпущения грехов, что им отпуска ются не собственные, а чужие грехи. (См. По становления Карфагенского собора в 252 г.)

Святой Григорий Палама: «После преслу-шания мы были осуждены на смерть тела, по скольку тогда Бог так сказал Адаму: земля ты и в землю возвратишься» (Быт. Зт 19). Ибо как оставление тела душой и отделение ее от него является смертью тела, так и оставление души Богом и отделение от Него является смертью души, хотя иным образом она и остается бес смертной. Ибо хотя она, будучи отделена от Бога, становится гнусной и неключимой — даже больше чем труп, — но в то же время она не растворяется после смерти, как это бывает с телом, потому что она имеет свое бытие, незави симо от состава элементов. Разумная душа, бу дучи отделена от Бога, не только становится деятельной в дурном отношении, жительствуя, несчастная, до такой степени беспорядочно (а затем так же продолжая жить и в разделении с телом), что, наконец, во время Суда вместе с телом, в неразрешимой и невыносимой связи, будет предана вечному мучению, уготованному для дьявола и ангелов его (см. Мф. 25, 41), потому что все они мертвы, хоть и деятельны на зло; потому что они справедливо были отверже ны от Бога, Который есть Сама Жизнь. Первый, кто подъял эту смерть, был сатана — как спра ведливо, вследствие непослушания, отвержен ный от Бога, — который затем через злостный совет увлекши нас в непослушание Богу, сделал нас вместе с собою участниками ее. Но Христос, своею жизнью по человеку, через дела явив вся кое послушание, освободил наше естество от этой смерти. Подобало же, конечно, не только то самое человеческое естество, которое было в Нем воспринято, но и весь человеческий род обессмертить и возвести к общению с оною жиз нью, которая со временем и для тела будет хода таем вечной жизни, как, напротив, оная смерть души явилась причиной смерти и для тела»[7].

Человек выходит из купели крещения чис тым и от первородного греха, и от всех личных грехов, совершенных им до принятия этого Таин ства. Но это не значит, что купель вместе с грехами отняла у него и тяготение к ним. Нет, оно остается как следствие поврежденной паде нием природы. Стремление к страстям уничто жается долгим подвигом, через насаждение в себе противоположных им добродетелей, при помощи благодати Христовой.

 

 

Глава 3. Что такое грех?

Часто, слишком часто история грехопадения пра родителей становится предметом двусмыслен ных шуток и легкомысленных острот. Но послед ствия грехопадения таковы, что все человечество и до сего дня и до самого Страшного Суда будет нести на себе как некую духовную радиацию последствия этого губительного проступка.

Адам был изгнан из рая и 930 лет нес на земле труды и скорби, возделывая ее. Сидя «пря мо рая» и оплакивая «свою наготу», он, пред назначенный к бессмертию, вкусил, наконец, и саму смерть. Праотец, хоть и принес покаяние, но умер телесной смертью, и душа его сошла во ад. Во ад сходили и все его потомки. И нужно было еще пять тысяч лет страданий человече ства, чтобы пришел в мир Примиритель и Иску питель Сын Божий Господь Иисус Христос.

Что же такое грех, и почему столь тяжки его последствия для человека? Грех есть беззаконие (1Ин. 3, 4). И важно понять, что апостол Иоанн под словом «грех» разумеет не одно из многих прегрешений, но совокупность всего греха, су щего в мире, грех в его метафизическом смысле. Равно как и «беззаконие» «значит не одно из беззаконий, не беззаконие вообще, а беззако ние, по преимуществу заслуживающее это на звание, — то что несет в себе самое начало беззаконности, беззаконие в чистейшем и пол нейшем виде и смысле — деяние, в высшей степени совокупляющее в себе все то, за что отдельные беззакония называются беззако ниями само беззаконие или, одним словом — БЕЗЗАКОНИЕ»[8]. Все это показывает, что грех есть извращение закона, «того Порядка, кото рый дан твари Господом, того внутреннего Строя всего творения, которым живо оно, того Устрое ния недр твари, которое даровано ей Богом, той Премудрости, в которой — смысл мира»[9].

Грех — это нарушение воли Божией о нас.

Склонность к тому или иному виду греха заложена в человеке генетически; к некоторым порокам он остается равнодушен, а для того, чтобы победить другие, иногда требуется целая  жизнь. Данная лестница страстей объемлет всю духовно-телесную природу человека: от низмен ных животных похотей до утонченных, сугубо душевных пороков. По учению свв. отцов, по мере духовного роста человека вследствие не правильной аскетической направленности воз растает опасность впасть в более тяжкие с точки зрения исцеления пороки, поражающие уже ду ховную природу человека. Главным мотивом гре ховной жизни человека, корнем греха являются эгоизм, чрезмерное внимание к собственному бытию в ущерб бытия окружающих. Грех проявляет себя как[10]:

   дело;

   расположение или страсть;

состояние и греховное расположение души.

Итак, грех есть преступление повелеваю щей или запрещающей заповеди Божией или, как говорит апостол, грех есть беззаконие (1 Ин. 3; 4). В этом определении мы видим сразу две особенности: это злоупотребление свободой и презрение закона.

Грех имеет место только в существах разум ных — как бестелесных (Ангелы), так и соеди ненных с телом (люди). Как особое преимуще ство Господь даровал нам свободу. Но вместе со свободой мы получили и выбор: можем обра щаться к Богу и можем отвергнуть Его. Эта возможность дана нам потому, что составляет свойство свободы, а цель свободы — чтобы тварь, свободно служа Богу и исполняя волю Его, тем больших сподоблялась благ, станови лась пространнейшим вместилищем блаженства. Очевидно, что тварь, уклоняющаяся от воли Бо-жией, злоупотребляет свободой, причем делает это самовольно, по выбору, всегда имея при этом возможность исполнить эту волю. Грех всегда есть наше вольное дело, совершенное не по принуждению, а по необузданной воле.

Грех есть преступление закона, который ос тается неизменным, поэтому, совершая что-либо противное заповеди-закону, мы нарушаем его сами в себе, но не изменяем закона. Так, напри мер, сегодня многие государства разрешили одно полые браки, а некоторые протестантские церк ви позволили женщинам быть епископами, но эти реформы не изменили закона, всегда едино го, и поэтому являются преступлениями, а те, кто им следует, — грешниками или преступниками.

Откуда грех? Из свободного желания твари предпочесть закону свое хотение. Это, конечно, весьма приблизительное объяснение, потому что никто из нас не знает, как совершенная тварь могла захотеть стать на место Творца.

Греховное расположение, иначе грехов ная склонность, страсть, есть постоянное желание грешить определенным образом или любовь к греховным делам и предметам. Откуда берутся страсти? Ни один человек не рождается с какой-либо «готовой» страстью. Каждый из нас приходит только с корнем всех страстей — с гордостью. Главные проявления в нас гордости есть самолюбие, лихоимство (желание иметь то, что нам не принадлежит) и сластолюбие (любовь к удовольствиям). Они уже порождают все ос тальные страсти, которые состоят между собой в тесной связи. В составе страсти следует разли чать сердечное расположение и привычные дей ствия, удовлетворяющие страсть. Страсть есть усвоенный греховный навык, отделяющий нас от Бога и убивающий в нас стремление к жизни в Боге. Страсти не образуются сами собой, но развиваются при нашем содействии. Позывы на тот или иной грех происходят из растления на шей природы после грехопадения, но удовлетво рение греха, тем более неоднократное, до при вычки, состоит в нашей воле. Например, страсть гордости образуется от того, что мы постоянно считаем себя более значимыми, чем остальные, а страсть гнева — от того, что мы постоянно позволяем себе ругаться и раздражаться.

Подробнее же о страстях мы будем говорить ниже, во второй части нашей книги.

Грех как состояние или греховное настро ение души определяется тем, что в человеке отсутствует жажда Божественного: такой человек не только не ощущает никакой потреб ности в Боге, но часто и отвращается и бежит всего, что напоминает о Боге. У него нет силы: «хотел бы, говорит он, но не могу пересилить себя». Нет и богообщения: он отвратил очи свои от Бога и не только не взирает на Него, но и не хочет взирать и даже боится. Внутреннее чувство и совесть уверяют его, что он отпал от Бога; вместо желания ходить в воле Божией у него есть своеволие, или он избрал началом для своей деятельности свою волю, делает что хо чет. Вместо ожидания небесной помощи у него самонадеянность, или вообще земные сред ства (деньги, сила, связи и т.п.); нужды в за щите веры и Церкви Христовой у него нет. Христос и Святая Церковь становятся для него чем-то сторонним, не совсем нужным, если не вовсе излишним.

Разве не нарисовали мы психологический портрет сегодняшнего человека? Главное же в этом «герое нашего времени» то, что он стре мится жить по своей воле с отвращением от Бога или невниманием к Нему и Его закону. И чем больше в этом отвращении сознательной нена висти, тем дальше отпадет такой человек в грех, тем больше зла причинит себе и окружающим, даже руководствуясь самыми благими намере ниями, не говоря уж о злых.

 

 

* * *

В зарождении греха участвуют все три силы души: ум, чувство и воля. Зачавшись в уме, грех гонится к цели волей и разрождается чувством облегчения и наслаждения. Начинается же все с простого помысла.

Помысл — это мысль, возникающая в голо ве человека, некое представление о вещи, или идея. Помысл может приходить к человеку из нутри или снаружи, то есть он может исходить из глубины души самого человека или быть мыслью беса, засеваемой в нас для искушения. Через наш мозг проходят за день миллионы помыслов; какие-то из них мы оформляем в размышления, какие-то предстают как зрительные образы, ка кие-то проносятся в виде смутных, неосознан ных ощущений и желаний.

Прилог (приражение) —так называют дей ствие всякого вносимого в сердце помысла, ко торый рассматривают в уме. Состояние прилога безгрешно, как таковой прилог не заслуживает ни одобрения ни осуждения, потому что это дей ствие помысла на наш ум и сердце не зависит от нас. Например, мы смотрим по телевизору пере дачу о наркотиках. Поступающая к нам инфор мация обрабатывается у нас в уме, мы как бы изучаем, рассматриваем предмет, еще никак не выражая к нему нашего отношения, не опреде лившись в нем.

Сочетание — это собеседование, препира тельство человека с помыслом. Мы уже рас смотрели предмет и теперь определяемся в на шем к нему отношении (нравится — не нравит ся), думаем, что выбрать, как поступить, как отреагировать. На этой стадии помысл будет стараться вызвать ощущение удовольствия или мечту об удовольствии, которое может нам дос тавить этот предмет. Собеседованием св. отцы называют эту стадию потому, что мы удерживаем в себе помысел, соглашаемся с тем, что он в нас находится, и не гоним его из ума и чувств. В этот момент человек волей склоняется к принятию помысла, согласию с ним. Это, собственно, и является началом духовной болезни, моментом зачатия в нас греха или страсти.

То есть, просматривая передачу про нарко тики, мы вдруг думаем: «А может, в этом и правда что-то есть...» И начинаем вертеть эту мысль так и этак, как бы собеседовать с нею, примеривая к себе возможные удовольствия и испытывая от этого чувственно-эмоциональное возбуждение.

Чаще всего пришедший помысел, например, идея попробовать наркотики, будет утверждать ся в излишних разговорах на эту тему с друзьями и приятелями, через чтение книг или просмотр фильмов, причем человек не всегда отдает себе отчет в том, что все кругом как будто сговори лись обсуждать эту тему: и друзья, и модные журналы, и передачи по телевизору, которые, хоть и осуждают наркотики, но... Помысл все вертится и вертится в голове, все более и более человек привыкает к нему.

Сосложение — это благосклонный прием помысла, пришедшего в душу. В этот момент чувство предполагаемого удовольствия, дости гая высшей интенсивности, легко переходит в желание. В желании воля все сильнее увлекает ся помыслом и перерастает в решимость на деле осуществить то, о чем уму говорит помысел, чувству — удовольствие, и что предвкушается душой как наслаждение. Произошло согласие души на грех.

Человек уже нашел в помысле или удоволь ствие, или путь к получению его и начинает вооб ражать, какие чувства он будет испытывать. Удов летворение возникшего желания в этот момент решено, и человеку остается только совершить поступок, воплотить в дело свое намерение.

Вернемся к нашему примеру: поразмышляв на тему наркотиков и решив, что они могут доставить какое-то удовольствие, человек пред ставляет, как он будет испытывать это удоволь ствие, всячески приукрашая и преумножая его. Так подогревается желание и возникает влече ние к наркотикам, представление о которых вне сено помыслом в процессе прилога. Человек начинает думать о том, что ему просто необходи мо испытать эти ощущения, «узнать, что это такое», ему хочется наслаждения, о котором столько говорят, хочется этого состояния. И человек уже готов подчиниться возникшему вле чению и попробовать модную марихуану или кокаин, хотя пять минут назад он даже и не подозревал об их существовании.

Пленение — «насильственное и невольное отведение сердца в плен, удержание в нем и слияние будто в одну жизнь с предметом пленив шим». От этого слияния исчезает «нормаль ное», доброе наше состояние (теряется покой и мир душевный). Пленение есть невольное увле чение сердца к нашедшему помыслу, или посто янное водворение его в себе — совокупление с ним, отчего повреждается сама структура человеческого «я». Это стадия «навязчивой идеи» — постоянного размышления о предмете страсти. Человек уже решил совершить посту пок, действие, направленное на удовлетворение своего влечения к предмету, и в уме и сердце, собственно, уже его совершил.

Очевидно, что всю нравственную важность и силу влияния на нас помыслы приобретают от нашего согласия и принятия их, которые и име ют определяющее значение для поведения чело века, поэтому и оцениваются как «самое дело», как поступок, именно потому, что мы сами впус тили в свою душу болезнь.

Прежде чем совершить принятый в сердце грех, в душе человека (разумеется, воюющего со страстями, а не плывущего по течению) проис ходит борьба с помыслом.

Борьба — это взаимное сопротивление по мысла и ума. Ум то хочет уничтожить помысел, отвергает его, противится возникающему влече нию, то соглашается с ним, хочет реализовать его, чтобы испытать удовольствие, хочет удов летворить влечение. Борьба происходит между совестью человека, его представлениями о добре и зле, его добрыми влечениями и наклонностями с одной стороны, и страстными влечениями, жаж дой удовольствий, стремлением во всем пота кать себе (самоугождением), жалостью к себе (саможалением) — с другой.

В зависимости от душевного состояния че ловека, в особенности от его опыта жизни по совести, от навыка воли отстаивать доброе или, наоборот, во всем соглашаться со страстными влечениями, эта внутренняя борьба может быть более или менее продолжительной и сделаться причиной нашей победы над страстью и грехом, а значит, и над смертью, или причиной наших мучений — страданий тела и души, болезней, тоски и боли, причиняемой человеку победив шем грехом, — именно такова его цена за крат ковременное псевдоудовольствие. Псевдо —потому что не на самом деле, а только в нашем воображении, в нашем сознании.

Мы говорим о псевдоудовольствии, то есть об отрицательном удовольствии, потому что от личаем его от истинного, настоящего. Сообраз но с тем, что существуют душа и тело, различают наслаждение духовное и телесное. Наслажде ние, имеющее своей причиной Бога, умиротво ряет, тогда как наслаждение от греха и дьявола оставляет после себя беспокойство, тоску, угры зения совести, душевный разлад, может привес ти к депрессиям, неврозам и тяжелым психичес ким заболеваниям (шизофрения, паранойя). На слаждение, вызывающее боль и смятение, также происходит от демонов и связано со страстями и их действием в человеке.

Следует отметить, что в самом понятии удо вольствия нет ничего плохого или отрицательно го. Как мы уже говорили, удовлетворение опре деленных потребностей (еда, сон, половые отно шения, творчество и т.д.) приносит человеку удо вольствие, чувство приятности. Отрицательным удовольствие становится только в том случае, когда в человеке начинает господствовать увле чение стремлением к приятностям жизни самим по себе, когда удовольствие, наслаждение явля ются целью удовлетворения потребностей12.

В нашем примере наркотики как нельзя луч ше иллюстрируют, что такое псевдоудовольствие. Человек принимает наркотическое вещество не ради него самого, не ради разрешения какой-либо проблемы (за исключением языческих куль тов, связанных с приемом галлюциногенов), а именно ради получения удовольствия, ценой ко торого будут страдания, болезни и конфликты. Точно так же обжора с весом, угрожающим его здоровью, предается чревоугодию, а сребролю бец — накоплению богатств, часто связанному с огромным риском для жизни.

Известный американский философ и психо лог Эрих Фромм верно отметил, что состояние нашего тела, его здоровье гораздо точнее выра жают наше состояние счастья или несчастья, чем наши чувства и мнения. Иными словами, если вы встречаете трясущегося от абстиненции наркомана с полуразложившейся печенью и на рушенной координацией, ни дня не могущего провести без наркотика, не верьте ему, что он счастлив и «ему больше ничего не надо». Тело

__________________

12 См.: СМ. Зарин. Аскетизм по православно-христианскому учению. С. 621.


человека прочно связано с его душой, и невоз можно быть здоровым телесно, не имея душев ного здоровья (под душевным здоровьем мы по нимаем свободу человека от страстей и страст ных влечений). Тут надо твердо усвоить, что сос тояние сознания человека не есть состояние его души. Поэтому то, что нами может осознаваться как удовольствие, душой может ощущаться как скорбь и страдание.

Удовольствия и счастье, существующие толь ко в голове человека, но не являющиеся состо янием его души, можно назвать псевдоудо вольствием и псевдосчастьем. Именно так мы можем обозначить то состояние, которое ис пытывает человек, реализуя свое греховное вле чение.

В своем нынешнем состоянии мы не имеем ненависти ко греху, поэтому нам так трудно про тивостоять ему. Мы думаем: нельзя этого делать, это некрасиво, это плохо, это вредно; так и уговариваем себя, в конце концов, приходя к выводу, что это запрещено совершать по той или иной причине Священным Писанием и Церко вью, и именно поэтому мы не будем этого делать. Но в душе мы по-прежнему признаем и чувству ем что «это» нам очень даже нравится и приятно. Но возненавидеть грех — это значит всем серд цем, всей душой почувствовать отвращение к нему, брезговать им, как мы брезгуем нечистота ми, и только в таком случае, когда придет иску шение, мы легко минуем его. Зло не найдет в наших душах отклика и сочувствия, и жизненный путь наш будет избавлен от терниев сожаления по тому, от чего мы отказались, и станет, по словам одного подвижника, «путешествием спя щих». В противном же случае, соблазняемые грехом, мы не имеем в себе на что опереться, кроме своих пустых умствований, так как сердце наше от греха-то и не отвратилось, по словам мудреца: Человек грешный уклоняется от об личения и находит извинение, согласно же ланию своему (Сир. 32; 19).

Еще раз хочется обратить внимание на то, что человек создан Богом для блаженства, и поэтому в самом естественном стремлении че ловека к счастью и радости не только нет ничего противоестественного и плохого, но, наоборот, это то немногое из человеческих стремлений, которое чаще всего приводит человека к Богу. Другое дело, что именно на этом стремлении паразитируют все грехи человеческие, и на этом стремлении к счастью нас улавливают демоны в сети греха и страстей.

 

 

Глава 4. Виды грехов

 

Сын мой! Если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись. Беги от греха, как от лица змея; ибо, если подой дешь к нему, он ужалит тебя. Всякое безза коние как обоюдоострый меч: ране от него нет исцеления.

Сир. 21, 1-2А

 

В этой и следующей главах речь пойдет о грехе, явленном в деле.

Богу противен каждый грех, но не все грехи одинаковы и поэтому по-разному судятся. Раз личие между грехами и тяжесть последствий для человека зависят от того, к какой силе души принадлежит грех (к уму ли, к чувству или воле), какое участие принимал в нем человек и т.д.

Есть грехи ума: нечестие перед Богом, отре чение от Христа, идолопоклонство, ересь, заня тия магией, сатанизм. Это самые тяжкие грехи. Кто «добровольно решился на это зло, а потом раскаялся, временем покаяния должен иметь все время жизни своей»13.


Есть грехи вожделения или чувства. К ним относятся сребролюбие, славолюбие, сласто любие и пр.

Наконец, есть грехи воли или раздражитель ной части души. Это зависть, ненависть, вражда, злословие и прочие проявления гнева вплоть до убийства.

Сегодня, в эпоху плюрализма, свободы ве роисповедания и свободы слова не считается зазорным вскользь ругнуть Православную Цер ковь за консерватизм, а иерархов за неподобаю щее поведение, посмеяться над «застывшей дог мой» и «православной отсталостью». В моде религиозное творчество и «поиски духовного пути», увлечения восточными философиями, Блаватской, астрологией, гаданиями и магиз мом. И это все у нас не только за грех не считается, но и является признаком «свободного сознания» и широты взглядов.

Тонкое и незаметное для плотских очей рас тление ума и отступление его от Божественной Истины во мрак ложной духовности не вызывает ни в ком ни больших сокрушений, ни боязни

________________________

13 Св. Григорий Нисский. Творения. Ч. 8.


 

вечных мук. А это-то и страшно. Ибо, совершив всякий иной грех, можно прийти в храм и обра титься с покаянием к Богу, а здесь не к кому обратиться: человек сам закрыл для себя дверь спасения и отвратился от Бога.

Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет сло во на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12,31-32).

 

1) Грехи против Господа Бога.

Верование снам, гаданиям, астрологичес ким прогнозам, гороскопам и т.п. Сомнение в вере. Леность к молитве и рассеянность на ней. Нехождение в Церковь, избегание испове ди и Святого Причастия. Кощунство над свя щенным. Нарушение постов или неточное со блюдение их. Другими словами — это тот рас сеянный, безрелигиозный, мирской образ жиз ни, который проводит не только неверующий человек, но и большинство тех, кто считает себя православным. Это невнимательность к себе, «отпущение» себе множества «несерьезных» грехов, которые, как песок, накапливаются и накапливаются, пока совсем не засыплют чело века с головой.

 

2) Грехи хулы на Духа Святого.

Чрезмерное упование на Бога или продол жение тяжко греховной жизни в одной надежде на милосердие Божие.

Этот грех встречается не так уж редко. Мно гие из нас откладывают начало праведной жизни на завтра. «Вот, — думаем мы, — сейчас закон чится период интенсивной работы, тогда и начну заботиться о душе. Ведь Господь сказал, что никогда не поздно прийти, и последним воздаст ся так же, как первым». Или: «Еще немного погрешу и перестану, а потом покаюсь, и все простится».

Отчаяние, или противоположное чрезмер ному упованию на Бога чувство в отношении к милосердию Божию, отрицающее в Боге оте ческую благость и доводящее до мысли о само убийстве.

Этим грехом страдают, как правило, люди, которые уже начали бороться со страстями. На каком-то этапе борьбы человек осознает свою чудовищную греховность и свое полное бесси лие. Он перестает трудиться, потому что считает попытки изменить жизнь бесполезными и обре ченными на провал. Впрочем, иногда подобную оценку своей жизни встречаешь и у людей, до вольно далеких от веры: «Я уже столько наворо тил в своей жизни, что все равно в ад попаду; так что нет никакого смысла спасать душу, уж лучше здесь нагуляюсь, пока есть возможность». Осознание своей греховности — это первый шаг к Царствию Небесному. Но важно также не терять надежду и веру в милосердие Божие. Господь всемилостив, и Он все простит, если увидит в нас искреннее раскаяние. Но дело даже не только в том, что в момент отчаяния мы забываем о милосердии Божием. Дело в том, что отчаяние в достижении желаемого убивает само желание. Потеряв надежду на спасение, мы уже не хотим спасения, а полностью погружаемся в свою депрессию. А, как уже говорилось, Господь не может навязывать нам Свою милость, на сильно спасая нас от наших страстей.

Упорное неверие, не убеждающееся ника кими доказательствами истины, даже очевид ными чудесами, отвергающее самую дознан ную истину.

К этому перечню можно добавить и созна тельные грехи, порожденные злостью против Бога или Его мира.

Грехи хулы на Духа Святого страшны тем, что закрывают от нас Царствие Небесное. Это не значит, что в них нельзя раскаяться. Можно, как и во всех других, кроме самоубийства. Но пока мы предаемся этим грехам, Царствие Не бесное для нас недостижимо, потому что душа наша в этот момент как бы мертва.

 

3) Грехи, вопиющие к небу об отмщении за них.

Умышленное человекоубийство, в частно сти аборты, а в особенности отцеубийство, бра тоубийство и цареубийство.

Содомский грех (гомосексуализм). Сюда же можно отнести и другие сексуальные извраще ния, как-то: скотоложество, педофилия, садомазо хизм, насилие, кровосмешение, некрофилия и пр.

Напрасное притеснение человека убогого, беззащитного, беззащитной вдовы и малолет них детей-сирот. Этот грех сейчас довольно рас пространен: то и дело слышишь, как группа подростков избила немощную старушку, чтобы отобрать у нее пенсию. Во многих школах среди старшеклассников вообще распространена прак тика помыкания учениками младших классов, присвоения или порчи их имущества. Уже не говоря о том, что в современном мире убогий, немощный человек вообще признается сущес твом неполноценным и не только не оберегается и не защищается, но, напротив, притесняется сильными и здоровыми.

Растление малолетних и вовлечение их в греховную жизнь.

Удержание у убогого работника вполне зас луженной им платы. Отнятие у человека в край нем его положении последнего куска хлеба или последней лепты, которые потом и кровию до быты им, а также насильственное или тайное присвоение себе у заключенных в темнице ми лостыни, пропитания, тепла или одеяния, кото рые определены им, и вообще угнетение их. Стоит ли говорить, что сейчас последнее проис ходит сплошь и рядом, давно вошло в порядок вещей и никого не удивляет. Наоборот, восхи щение и, возможно, даже недоумение вызовет какой-нибудь надзиратель, который не притес няет заключенных, а обращается с ними хоть и без особой нежности, но просто как с живыми людьми.

Огорчения и обиды родителей до дерзких побоев их.

Перечисленные грехи не свойственны чело веку. Они противоестественны и не считаются проявлением слабости человеческой. Грехи эти редко исповедуются, поскольку сами по себе свидетельствуют о тяжелом греховном состоя нии души и неспособности ее к раскаянию.

Впрочем, сейчас ситуация несколько изме нилась. В современном мире многие из этих грехов, как уже было сказано, являются нормой, то есть в светском обществе не воспринимаются как дурные поступки. А, следовательно, порой относятся к категории неведомых, как бы нео сознанных. Так, молодая девушка, совершающая аборт, часто просто элементарно не понимает, что она делает. Детоубийство превратилось в обычную операцию, которую общество если и не поощряет, то, по крайней мере, считает вполне допустимой. Точно так же обстоят дела с гомо сексуализмом. Половые отношения между дву мя мужчинами или двумя женщинами уже не считаются зазорными, мало того, постепенно узакониваются. В некоторых странах разрешены уже гомосексуальные браки. Психологи с уве ренностью утверждают и внушают сомневаю щимся, что гомосексуализм естествен и свой ствен природе человека, а сами «голубые» от стаивают свои права и с гордостью сообщают о своей «ориентации».

Склонность к диким проявлениям греха и доведению всякого греха до его извращенной формы в XXI веке тоже превратились в своего рода пристрастие (подробнее речь об этом пой дет в главе «Страсти в современном мире»).

Эта общая атмосфера, в которой растет и воспитывается современный человек, формиру ет у него настолько исковерканные, неправиль ные представления о хорошем и плохом, что голос совести, по сути являющийся голосом Божиим, часто просто не узнается и заглушается человеком: его принимают за узость взглядов, ограниченность, консервативность.

 

4) Грехи смертные, то есть делающие человека повинным погибели, если смерть настигнет человека в этих грехах.

Гордость до самообожания, презирающая всех, требующая от других раболепства, желаю щая стать равным Богу.

Жадность к деньгам, соединенная большей частью с неправедными приобретениями, не да ющая человеку и минуты подумать о духовном.

Блуд, или распутная жизнь блудного сына, расточившего на такую жизнь все отцовское имение.

Зависть, доводящая до всякого возможного злодеяния ближнему.

Чревоугодие, или плотоугодие, не знающее никаких постов, соединенное со страстной при вязанностью к различным увеселениям.

Гнев, непримирительный и решающийся на страшные разрушения, по примеру Ирода, ко торый в гневе своем избил вифлеемских мла денцев.

Леность, или совершенная о душе беспеч ность, нерадение о покаянии до последних дней жизни, как, например, во дни Ноя.

Эти грехи по названиям своим во многом перекликаются с названиями страстей, и не слу чайно. Предаваясь в сильной мере одному из них, человек становится рабом своего греховного пристрастия, он лишается большой части своей свободы, лишается способности трезво мыслить, контролировать свои поступки. Смертные грехи заглушают совесть человека, делают его враж дебным Богу, лишают возможности раскаяться из-за гордости, ложного стыда, отчаяния, обще го помутнения души.

 

Помимо вышеупомянутых тяжких прегре шений, существуют еще наши бытовые повсед невные грехи, которые мы часто даже не замеча ем. Святые отцы и подвижники классифициро вали эти грехи в основном по тому, против кого они направлены.

Таким образом, выделяется три типа грехов (пояснения по поводу отдельных грехов см. в ч. II этой книги):

/) Грехи против Господа Бога — это те прегрешения, которые не наносят видимого ущерба ближним и самому человеку, но гневят Господа, так как происходят от недостаточной любви или даже от ненависти к Нему. К таковым грехам относятся: верование снам, ворожбе, встречам и другим приметам, сомнения в вере; леность к молитве и рассеянность при ней, не участие в богослужении и Таинствах; лицемерие в богопочтении; хула или только ропот на Бога в душе и на словах; намерение поднять на себя руки; напрасная божба; неисполненное обеща ние Богу; кощунство над священным; гнев с упоминанием нечистой силы; вкушение пищи в воскресные и праздничные дни до окончания литургии; нарушение постов или неточное со блюдение их; работа в праздники.

2) Грехи против ближнего — это те грехи, которые наносят ущерб ближним или направле ны непосредственно против кого-то из людей. К ним относятся: неусердное исполнение своих обя занностей; непочтение к высшим или старшим; неисполнение обещания человеку; неуплата дол гов; отнятие силой или тайное присвоение себе чужого; скупость на милостыню; личная обида ближнего; пересуды, оклеветание, проклинание других; напрасные подозрения, отказ защитить невинного человека или правое дело; убийство; непочтение к родителям; лишение детей христи анского воспитания; гнев, вражда в семейной или домашней жизни.

3) Грехи против самого себя — это те грехи, которыми человек наносит ущерб прежде всего себе самому. К таковым относятся: празд ные или скверные мысли в душе; желание зла ближнему; лживость, раздражительность, строп тивость, самолюбие, зависть, жестокосердие; чувствительность к огорчениям или обидам; мще ние; сребролюбие; пристрастие к наслаждени ям; сквернословие; пение соблазнительных пе сен; пьянство, объедение; блуд, прелюбодеяние, неестественный блуд; нерадение о спасении.

Это разделение хотя и довольно четко, тем не менее не совсем однозначно. Конечно, нару шая любую заповедь, человек грешит тем самым против Бога и против себя, поскольку любой грех не только нарушает волю Божию, но и отдаляет от человека Царствие Небесное.

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Из проповеди протоиерея Димитрия Смирнова в день памяти Святых Отцов

Седьмого Вселенского Собора

 

Главный наш грех заключается не в том, что мы совершаем плохие поступки, он состоит в том, что наша жизнь протекает совершенно от дельно от Бога; в том, что у нас с Ним нет никаких взаимоотношений; что наша жизнь — безбожная, потому что в ней нет Бога. Мы существуем сами по себе: вот моя жена, вот мои дети, моя квартира, работа, вот моя стирка, булочная — это круг нашего бытия. А где в нем Бог? Иногда кое-кто из нас раз в неделю при ходит в церковь — тогда он вспоминает о Боге, старается молиться; или какую-то книгу от кроет духовную, Священное Писание; или ут ром и вечером помолится — пять минут утром, десять вечером. Вот и все, в этом и заключа ется, собственно, наша христианская жизнь. А все остальное? А все остальное — это грех, независимо от того, собираем ли мы почтовые марки, пьем ли водку или просто гуляем по лесу. Если мы, гуляя по лесу, забыли о Боге, то это есть грех.

Грех — это не обязательно нанесение зла кому-то; это есть отделенность человека от Бога. А уж как человек отделяется от Бога — с помо щью самогона, или в карты играет, или еще каким-то образом — уже не так важно. Не так важно, за какое преступление сидит человек в тюрьме, — главное, что он в тюрьме, что он отделен от мира. И любой грех отделяет нас от Бога. Поэтому в чем цель христианской жизни? Для чего Господь Церковь основал? Чтобы мы через Церковь всю свою жизнь привели к нему. Чтобы все, что бы мы ни делали, что бы ни думали, ни говорили, у нас было в Боге. И вот такая направленность нашей жизни и будет пу тем в Царствие Небесное. А мы Богом только пользуемся: у нас кто-то умер — нам надо от петь; кто-то у нас родился — надо крестить; что-то у нас заболело — молебен отслужить; имени ны у меня — надо причаститься. А почему имен но в именины, почему не в следующее воскресе нье, чем одна литургия хуже другой?

У нас жизнь духовная идет как бы от случая к случаю. И это отношение наше к Богу есть грех, есть форменное безобразие. Представим себе, что Господь от случая к случаю нам бы давал солнце. Вот оно погасло, допустим, на недельку и только в следующее воскресенье начало бы светить. После такого угасания солнца не оста лось бы ничего: ни воды, ни земли, ни птиц, не зверей. А Господь постоянен в Своей заботе о нас, Он постоянно управляет всеми процессами, которые на земле происходят, и благодаря этому мы живем. Наша жизнь целиком зависит от Бога, а отношение наше к Нему безобразное, потому что мы ничего не ценим, считаем, что это само собой разумеется.

Эта наша отдаленность от Бога есть грех, как говорится, в общем плане. А есть еще грех в частности, потому что каждый раз, когда мы в чем-то согрешаем, мы тем самым отделяем себя от Бога. Поэтому, чтобы нашу жизнь привести в какую-то норму, нам нужно постоянно следить за своей душой, постоянно держать в чистоте свою совесть. Если мы чувствуем, что совесть нас в чем-то обличает, то надо каяться перед Богом и просить прощения. Но это не для того, чтобы делать то же самое на следующий день. Если человек осознал, что он что-то делает нехо рошо, если он, читая Писание, видит, что его действия идут против заповеди Божией, то нуж но просить, чтобы Господь дал силу больше этот грех не повторять.

 

 

Глава 5. Что такое страсть?

 

Ничто не должно обладать мною.

/ Кор. 6, 12

В глубине нашего существа, в самой основе нашей души иногда, для нас впол не несознаваемо, таится и скрыто дей ствует сила темная, безумная и злая; это есть та самая сила, которая отделяет нас от всего и от всех, замыкает нас в самих себе, делает нас непроницаемыми и не прозрачными; она есть сила бессмыслен ная и начало всего безумия...

Вл. Соловьев

 

Прежде чем начать разговор о страстях, попро буем разобраться в смысловых сложностях, свя занных с этим понятием. В современном русском


языке слово страсть имеет значение, отличное от того, в котором оно употреблялось нашими предками и в каком употребляется и поныне в православии.

Под страстью в наше время подразумевается 1) сильно выраженное чувство, крайнее увлече ние; 2) предмет сильного увлечения, постоянной склонности; 3) сильная любовь с преобладанием чувственного влечения; 4) страх, ужас (натер пелся страстей). Именно это, самое ныне мало употребительное значение слова «страсть» наи более близко к изначальному, исконно прису щему этому слову. Посмотрим у Даля: страсть — 1) страдание, мука, маета, мученье, телесная боль, душевная скорбь, тоска; 2) в значении подвига: сознательное принятие на себя муче ничества (отсюда чин страстотерпцев в сонме святых Православной Церкви); 3) страх, испуг, ужас, боязнь; 4) душевный порыв к чему-либо, нравственная жажда, жаданье, алчба, безотчет ное влеченье, неразумное, необузданное хоте нье. А теперь давайте заглянем в словарь цер ковнославянского языка. В нем-то мы и найдем настоящее, еще ничем не замутненное значение: страсть («пафос» по гр.) — 1) сильное желание чего-либо запрещенного; 2) страдание, мучение; 3) болезнь, жалкое состояние.

Благодаря этому этимологическому иссле дованию мы воочию убедились, как вместе с изменением сознания и нравственных ценностей человека, а также культурной среды преобразу ется и притирается слово. Слишком страшно его изначальное значение, слишком «нетерпимо» для сегодняшней либеральной морали, отчего и пришлось ему превратиться из «сильного жела ния чего-либо запрещенного или мучения и бо лезни» в «сильно выраженное чувство». В XVIII веке, к примеру, соблазняя женщину или проиг рывая в карты состояние своих родителей, чело век впадал в страсть, то есть в болезнь, алчбу, страдание и сильное желание запрещенного еван гельской заповедью. Ныне, делая то же самое, мы с вами просто испытываем сильные чувства, совершенно не заботясь при этом об их мораль ной окраске. Мы с вами теперь не страдаем и не болезнуем грехом, не чувствуя мук совести, мы просто ощущаем некую сильную по некой шкале эмоцию!

Что исчезло? Стыд и осознание греха. Но вот парадокс, муки-то, муки и невыносимые послед ствия исполненной страсти остались! Иначе откуда мода на психоанализ и увеселительные пилюли?

Выбросив за борт неудобный смысл слова, мы не можем с той же легкостью избавиться от явленных этим словом душевных переживаний. Сколько ни тверди «халва», во рту слаще не станет. Сколько ни называй дурные, злые и бес сердечные поступки «крайним увлечением» — душевная боль и болезненные для души и тела последствия никуда не денутся.

Когда-то на рассвете психиатрии ученые сформулировали термин «нравственный идио тизм». Этой болезнью оказалось поражено мно жество народа, а вспышка ее пришлась на годы после французской революции. В анамнезе этой болезни значились полная неспособность боль ного отличать добро от зла в рамках общеприня той (замечу, тогда — равнозначно христианской) морали, и невозможность в связи с этим осоз нать (в те времена — равнозначно раскаяться) свои проступки. То есть, говоря попросту, боль ным нравственным идиотизмом тогда был тот, кто не видел разницы между убийством и милос тыней, любовью и предательством, браком и прелюбодеянием. Вам этот диагноз ничего не напоминает?

Но потом возник Зигмунд Фрейд со своим учеником Карлом Юнгом (кстати, впоследст вии безжалостно предавшим своего учителя), и психология (тогда психиатрия) перевернулась с ног на голову. Оказывается, та или иная страсть — это просто свойственное каждому человеку нормальное желание

В чем новшество? Не в том, что подобные желания могут быть свойственны каждому чело веку, — это и без того утверждалось христиан ством 2000 лет. Новшество в том, что эти жела ния объявлялись нормальными. Раньше почему-то глупые люди считали, что изнасиловать мать или сестру — это страшный, смертный грех, а отцеубийство и братоубийство — Каиново пре ступление, которое даже произносить-то страш но, и от этого мучались. Ан нет! Это нормальные чувства, которые просто порождены подавлен ными либидо (половое влечение) и мортидо (вле чение к смерти)! А кем подавленными? Конечно, мракобесным и злым христианством! Значит, надо избавиться от христианства и его устарев шей морали, попов заменить психоаналитиками, и людей сразу перестанут мучить плохие мысли, совесть и душевные расстройства. Дико, не прав да ли? Но именно этот путь избрала наука, и диагноз «нравственный идиотизм» был напрочь забыт. Тем, кому подробнее хочется узнать об этой страшной эпохе и этих страшных ученых, выпестовавших мировые войны, русскую рево люцию, фашизм и сексуальную революцию, мы отсылаем к трудам по истории психологии14, а сами продолжим разговор о страстях.

Итак, сегодня, в более широком смысле, произнося слово «страстный», мы имеем в виду «эмоциональный, темпераментный». То есть «страсть» приобретает скорее положительное значение. Страстный человек — человек, спо собный на сильные чувства и нерациональные поступки. Он противопоставляется бесстраст ному роботу, который во всем слушается голоса рассудка, живет по заложенной в него програм ме. То есть антонимом слову «страстность» в современном языке можно считать слово «рас судочность». Это два полюса, между которыми раздираем современный человек.

Так человек, играющий на рулетке ва-банк, вызывает у окружающей публики одобритель ные возгласы. Но что скажет та же самая публи ка, если узнает, что на кону стоит, например, жизнь его жены или ребенка? Так, абсолютно непьющий человек в веселой компании будет принят с некоторым недоверием. Но никто не станет восхищаться алкоголиком. Так же и с ревностью: не ревнуешь, значит, не любишь — довольно распространенное в обществе пред ставление. Но ревнивец, замучивший жену сво ими ни на чем не основанными подозрениями и вечными скандалами, не станет для окружающих эталоном

____________________________

14 См., например: Эткинд А. Эрос Невозможного: история психоанализа в России. СПб., 1903. 464 с; Нолл Р. Тайная жизнь Карла Юнга. М., 1998. 430 с.


 

влюбленного. Грубо говоря, яркие эмо ции — это хорошо, но только до тех пор, пока эмоции эти добровольны, осознанны и контро лируются человеком.

И здесь мы приближаемся к точке сопри косновения между новым, светским значением слова и старым, церковным.

Если вы помните, в конце романа Достоевс кого «Идиот», уже после убийства Настасьи Филипповны, князь Мышкин сидит рядом с Ро-гожиным и жалеет его. Сцена эта для читателя, далекого от Православия скорее всего остается абсолютно непонятной. Единственное объяс нение, которое может придумать несведущий человек: Мышкин окончательно помешался. Помешаться-то он, конечно, помешался — не поспоришь. Но в то же время его жалость к Рогожину, с точки зрения человека православ ного, вполне обоснованна.

Страсть означает страдание. Страсть — это болезнь души. Здесь важно не спутать. Дело не в том, что страсть ведет к страданию. Нет. Страсть сама по себе болезнь, сама по себе страдание души.

Удобопреклоняемость ко греху, страстность человека — это та же болезнь. Как мы относим ся к больному человеку? Мы его жалеем. Точно так же Господь относится к грешнику, к челове ку, одержимому страстями. Но больной человек пытается лечиться, чтобы облегчить свои стра дания и вернуться к нормальному состоянию. Если больной не лечится — так исключительно по собственной глупости. И для человека, одер жимого страстями, логично было бы лечиться. Но разве многие из нас лечатся?

Для человека неверующего здоровье телес ное — одно из главных благ. Недаром каждый день, приветствуя друг друга, мы желаем друг другу именно здоровья, говоря «здравствуй». Недаром медицина — одна из самых развитых областей человеческого знания. И тем не менее как часто мы ведем себя неразумно, пренебрегая своим здоровьем. Мы гонимся за деньгами, за славой, за развлечениями. Но какой толк богачу от его денег, если его разбил паралич? Какой толк от славы, если ты болен насквозь, так что даже насладиться плодами этой славы по-хоро шему не можешь? То же самое с душевным здо ровьем. Мы пренебрегаем им во имя чего угод но. Во имя выгоды, здоровья телесного, во имя удовлетворения своих мелких амбиций. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16; 26).

Мы не стремимся вылечить свою душу, а всего лишь принимаем время от времени таб летки обезболивающего, предназначенные для того, чтобы на какую-то долю секунды прекра тить нескончаемую боль. Мы притупляем эту боль алкоголем, наркотиками, развлечениями, но не пытаемся вылечить себя, может быть, даже потому, что уже само страдание приносит некоторое удовлетворение.

По своему существу человек не может же лать зла и отвращаться от добра, но может же лать зла, принимая его за добро, и отвращаться добра, считая его злом. Невозможность разли чить подлинное зло от добра, как мы уже много раз говорили, и является причиной всех несчас тий человека и следствием грехопадения.

Еще одним следствием первородного греха является неизбежность множества противоре чивых желаний, вытекающих из чувства богоос-тавленности — ощущения собственной непол ноты и недостаточности.

После грехопадения воля человека от стрем ления к высшему благу — Богу устремилась к самому человеку: человек «стал как боги», чего и добивался дьявол, приняв облик змия. Вместо Бога человек возлюбил самого себя, себя поста вил целью, а все остальное в мире — средством к самоудовлетворению. Помните? «Двуногих тва рей миллионы для нас орудие одно...».

Таким образом, главным чувством, исходя щим из самой глубины человеческой души, у падшего человека стало самолюбие, или эгоизм, при котором на первом плане находятся соб ственные интересы, стремление к приобрете нию личных преимуществ и избежанию не удобств, лишений, забота о себе.

Самолюбие порождает три основных гре ховных движения душевных сил: похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую, которые, собственно, и являются родоночальниками всего многообразия грехов и страстей, о которых мы уже говорили.

Мир, как совокупность человеческих отно шений, есть овеществленное самолюбие, по словам апостола Иоанна Богослова: Ибо все что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2; 16-17).

Все, что происходит в падшем человеческом обществе, в его истории, движется по действию этих трех «начал»15.

 

Похоть плоти есть ненасытимое желание удовольствий, или беспрерывный поиск средств, доставляющих удовольствие внутренним и внеш ним чувствам души. Похоть плоти заставляет считать единственной целью наслаждение, или жизнь в свое удовольствие, и любыми средства ми стремиться достичь этой цели.

Похоть плота оказывает влияние на все сфе ры жизни человека.

По отношению к религии и к Богу сласто любцу свойственно легкомыслие, обращенность внимания на наружные предметы, поэтому он не может глубоко воспринять истины боговедения. Стремление к Богу и богопознание не могут укорениться в пустом сердце и увлеченным удо вольствиями разуме, но подвергаются сильным нападениям от склонностей души, обращенных к «приятным вещам». Это делает такого человека не только равнодушным к вере и Богу, но и заставляет его вообще сомневаться в наличии таковых.

Верующего человека похоть плоти заставля ет искать даже в храме Божием услаждения слуха и зрения. Таким людям непременно нужны и

_________________________

15 См.: Свт. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения, Ч. 1.


 

оперный хор на клиросе, и благозвучные екте ньи, и дьяконы с басом, как у Шаляпина. Они разглядывают убранство храма, наслаждаются произведениями искусства, им важно в богослу жении не искреннее чествование Бога, а зре лищное исполнение обряда. В сердечной жизни им нужны удивительные чудеса, сладостные пло ды молитвы, экстаз и восхищение. Гонения за истину их не вдохновляют, поэтому такие верую щие предпочитают верить в благоприятные для Церкви времена. Такой тип религиозности часто встречается в католицизме, и зачастую люди именно в поисках органа и эстетики выбирают эту конфессию.

По отношению к себе. Сластолюбец весь занят удовольствиями, и при том только настоя щими, говоря себе: Станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор. 15; 32). О будущем они стараются не думать, так как в душе боятся его. Поэтому даже начинающиеся скорби они не пред отвращают, а словно страусы, которые прячут голову в песок, погружаются в новые наслажде ния, пытаясь укрыться от неминуемого. Душа у них заброшена и сведена к психике, одно тело украшается и питается. Поэтому в таких людях нет никаких правил жизни, убеждений, они без царя в голове, и на них нельзя положиться. Они как огня бегают серьезных дел, требующих ум ственных и волевых усилий, поэтому о них забы вают иногда раньше, чем те умрут.

По отношению к окружающим. Часто та ких людей считают душой компании, правда, пока дело не дойдет до ответственности. Чаще всего сластолюбцы — трусы, которые никогда не рискнут обидеть в лицо или самостоятельно решиться на преступление. Но за спиной он будет ненавидеть всякого, несогласного с ним во взглядах, стараясь запачкать чужое доброе имя или склонить порядочного человека к тому же греху, в котором сам замаран. Так, чревоугодник уговаривает постящегося «не корчить праведни ка», блудник предлагает посмотреть фильм или сходить «в одно местечко за углом», наркоман угостит дозой, а гомосексуалист поведает о нео бычных прелестях однополой любви. При этом такой приятель при удобном случае с легкостью готов на обман, несдержание слова, ложные обещания и пр. Он крайне общителен, но насто ящих друзей не имеет. При общении старается быть обольстительно вежливым и интеллигент ным, но сквозь деланную воспитанность то и дело прорываются циничные замечания, насмеш ки, нахальство.

В семье и в обществе сластолюбцы прино сят мало добра. Они неспособны ни повелевать как следует, ни подчиняться. Вверенные ему подчиненные, жена, дети — все страдают. При чина в том, что он просто сроднился с нерадени ем, ложной кротостью или поблажкой, попусти тельством, так как «непопулярные» решения требуют усилий ума и воли. Если же сластолю бец — подчиненный, то он не бунтует в откры тую, но все переводит в возмущения, ропот, недовольство, медлительность в исполнении.

Если сравнить образ человека с образом культуры той или иной эпохи, то, окажется, что для сластолюбца очень подходит эпоха рококо, воспевающая культ плоти, комфорта и наслаж дения.

Словом, подобные люди сходны с топким болотом, поросшим веселой травкой.

 

Под похотью очей, или корыстью, понима ется ненасытимое желание иметь. Это искание и стяжание вещей под видом нужды или пользы только затем, чтобы сказать себе о них — мои.

Этот синдром психологи характеризуют так: «Я есть то, что я имею».

Похоть очей проявляется в основных видах — сребролюбие (любовь к деньгам) и любоимение (стяжательность).

Под влиянием тщеславия похоть очей пре вращается в тягу к помпезности и роскоши, от гордости и властолюбия — в жажду всемогуще ства и поклонения от людей, другими словами, в соревнование с Богом и в богоборчество. Так пал Денница-Люцифер, именно эта страсть владела и Наполеоном Бонапартом, толкнув его к безум ному походу на Россию; и Гитлером, и Ротшиль дом, и многими современными олигархами, ко торым уже мало денег и власти; потребны сле пое поклонение и восхищение толпы.

Этой страсти всегда сопутствуют мучитель ная забота, тревожность, страх и неуверенность в завтрашнем дне, неусыпная зависть и как итог — жестокое уныние и скорби.

По отношению к религии и к Богу. По знать Бога такому человеку или некогда, или он уже вступил в прямое богоборчество, отвергнув и поправ все Божеские законы. Больше всего он склонен к суеверию, антропоморфизму, идоло поклонству, что прямиком приводит его к увле чению гаданием, предсказаниями будущего и ок культизмом. Своих личных астрологов и предска зателей имели все завоеватели и тираны, как древности, так и наших дней. Страх перед возмез дием, жажда всемогущества, служение маммоне и неуверенность в завтрашнем дне толкают таких людей к поискам поддержки у темных духов.

Верующий же человек, одолеваемый этими страстями, более всего любит в богослужении пышность и великолепие, обставляя домашние иконостасы самыми дорогими иконами, жертвуя дорогие свечи и выступая этаким меценатом выбранного им храма и батюшки. При этом, если священник выскажет им что-либо нелице приятное, то благочестие куда-то испаряется, оставляя в осадке ропот, возмущение и часто желание отобрать пожертвованное и как-нибудь наказать «строптивого» духовника.

По отношению к себе у стяжателя вид некоторых добродетелей бросается в глаза. Он будто бережлив, а между тем скуп и жаден по отношению к окружающим; труд и аскетизм его направлены на добычу денег; от удовольствий и наслаждений воздерживается он и для экономии денег, и потому, что в сердце своем наслаждается он только деньгами. У него нет заботы ни о душе ни о теле, так как себя он приносит в жертву вещам. Желание большего и зависть не дают ему насладиться даже тем, что уже приобрел, и от этого нет мира в его душе. При несчастье с его имуществом легко падает духом, становится как будто сумасшедшим, а иногда налагает на себя руки. В истории таким характером в большей степени обладал Аракчеев, всесильный времен щик Александра I.

По отношению к окружающим он бесче ловечен, завистлив, коварен, вероломен и скло чен. Благодеяний без награды не любит, разве только победит тщеславие. Нет греха, на кото рый не решился бы служитель мамоны — от него воровство, святотатство, убийства, преда тельства.

Личность стяжателя зачастую олицетворяет собой идеологию пуританства с его вымученным аскетизмом, культом деловых отношений и све денными к минимуму телесными потребностями при непомерной гордости.

Гордость житейская есть ненасытимое жела ние возвышения или усиленное искание средств и путей, через которые можно было бы стать выше других.

Самолюбие в этой страсти действует очевид нее всего. Гордость и есть олицетворение самолю бия, явление его в действии, в заботе о своем «я».

Первое порождение гордости — внутреннее и скрытое — самомнение, считающее всех лю дей ниже себя: даже великие мира сего случайно являются таковыми, когда мы пребываем в уни жении, по причине случая и козней завистников. Внешне гордость обнаруживает себя или в иска нии превосходства через телесную красоту, одеж ду, связи с сильными мира сего — и тогда это есть тщеславие. Обращаясь к чести и славе гордость выступает как властолюбие и честолю бие; а ища людского преклонения и внимания — она есть славолюбие.

Во всех этих видах гордость сопровождается еще своеволием, самоуверенностью, самонаде янностью, высокомерием, претензиями на луч шее, презрением к окружающим, неблагодар ностью, завистью и гневливостью до мести и злопамятства. История и литература перепол нены персонажами, страдающими этой страс тью, и думается, каждый найдет там пример.

По отношению к религии и к Богу гордец есть самый опасный человек. Он способен впасть в самую бездну нечестия. Желая выделиться из толпы, он или сам изобретает, или легко увлека ется новыми учениями и философиями, дающи ми ему возможность хоть как-то отличиться. Такие люди чаще всего являются изобретателя ми различных ересей и сомнительных верова ний, они становятся во главе нового учения или секты и пожинают славу мудреца и учителя, упиваясь своей мнимой властью над людьми. Протопоп Аввакум, увлекший Церковь к раско лу, Блаватская, создавшая теософское обще ство, царь Иван Грозный, возомнивший себя высшим судией и вершителем судеб, Вольтер, разрушивший основания нравственности, а так же современные лидеры различных сект — все они и многие им подобные были жалкими раба ми этой пагубной страсти.

Во внешнем богопочитании такой человек любит блеск, искусственность, поклонение, во внутреннем — напряженность и высоту, в мо литве — велеречивость, в поведении — причуд ливость.

Часто воздержанность, высокая работоспо собность, терпеливость, упорство создают таким людям ореол истинного подвижника и мученика за идею — но только ореол, ибо все это доброде тели-средства, а не добродетели-качества, и цена их зависит от того духа, с каким они стяжаются и реализуются. Ведь конечной целью такого «под вижника» всегда будут собственный блеск, сла ва и жажда восхищения от окружающих. Гнев и зависть не дают ему покоя, от чего он скоро истощает свои силы и наживает болезни.

По отношению к окружающим он больше других типов несправедлив: все свершение отно сит к себе, а поражения приписывает окружаю щим, всегда жаждет повелевать и никогда — повиноваться. Другие для него лишь средство к достижению цели, и он манипулирует людьми, где силой, а где лестью и обманом. Ему более приятно, чтоб его боялись, чем любили.

В жизни частной и общественной все самые страшные беды от таких людей. Низшие с таким характером не хотят повиноваться, не признают никаких авторитетов, не сулящих им выгод, не терпят лежащей на них ответственности и уз долга и поэтому всегда готовы к возмущению и бунту. Высшие — самовольные, жестокосерд ные тираны, не знающие милосердия и сочув ствия. Такие люди ни в ком не вызывают симпа тии, ненавистны людям и Богу, Который им про тивится и нередко их унижает для вразумления.

Вспомним революционеров-террористов и их судьбы.

Как это ни странно, лучше всего дух гордости передают имперские культуры Древней Персии, Древнего Рима, с одной стороны, и высокая готика — с другой, с ее воплощенными в искус стве душевными порывами, рвущимися в небо любой ценой.

Рассмотрев три порождения самолюбия — похоть плоти, похоть очей и гордость житей скую, мы видим, что они являются как бы родо начальниками всех других страстей человечес ких. Что же такое страсть?

Святоотеческое учение дает следующее оп ределение: «Страстью называют такую склон ность и такое действие, которые, долгое время гнездясь в душе, посредством привычки обраща ются как бы в естество ее. Человек приходит в это состояние произвольно и самоохотно; и тогда помысл, утвердясь от частого с ним обращения и сопребывания и согретый и воспитанный в серд це, превращается в привычку»16. То есть, говоря о страсти, мы будем говорить о том состоянии греховности человека, когда грехи в нем прояв ляются и как расположение, как состояние и настроение души.

Согласно православной антропологии страс ти — это не сторонние силы, которые пришли в нас извне и которые мы должны искоренять, но, скорее, это энергии души, которые повреждены и нуждаются в преображении.

Страсть — последний этап в развитии греха. При повторяющемся действии она набирает силу и завладевает человеком. В аскетическом бого словии страсть определяется как противоестес твенное движение сил души.

Все бесконечное разнообразие «страстей»,

________________________________

16 Прп. Нил Сорский. Устав о скитской жизни. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1991.


 

соответственно множеству и разнообразию ду хов злобы, свв. отцы17 сводят обыкновенно к восьми главным:

1)   чревоугодие,

2)   блуд,

3)   сребролюбие, 4)гнев,

 

5)  печаль,

6)  уныние,

7)  тщеславие,

8)  гордость — -

и обычно разделяют их на телесные (плотские) и душевные. Телесные, или плотские страсти осно ваны на естественных физиологических потреб ностях и инстинктах, а душевные коренятся в чувственной и волевой сфере человеческой пси хики. Однако причинами и телесных и душевных страстей является поврежденная грехом челове ческая душа18. Поэтому даже в такой, казалось бы, сугубо «телесной» страсти, как чревоугодие, очень трудно провести четкую грань между фи зическим и психическим элементами.

Нелишне будет кратко охарактеризовать по нятия «тело» и «плоть» в аскетике19.

Словом «плоть» христианская вероучительная традиция обозначает падшую душевно-телес ную природу человека, на которую действуют мир и _______________________________

17 См. прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. М., 1993.

18 Подробнее об устроении души и ее связи с телом
см. в 4-й части «Путь ко спасению».

19 См. Свщ. Андрей Лоргус. Православная антро-
пология. М, 2003.

 

 


диавол. Пока человеческое тело сводится к биологическому естеству, оно будет плотью. Плоть, если можно так выразиться, — это биология. Но тело может быть и «бесплотным». Оставаясь телом, оно преображается и стано вится нетленным, прелагается в свет. Тело мо жет «уподобиться душе» (прп. Максим Испо ведник20). Человеческое тело может стать иным, его ждут духовное преображение и воскресение в силу сопричастности Христу. Несмотря на эти различия, очень часто понятия «тело» и «плоть» подменяют друг друга.

Итак, на основании многочисленных свято отеческих писаний всякую страсть можно опре делить как длительное и сильное желание, а желание, в свою очередь — как осознанную потребность, проявившуюся и определившуюся благодаря прежним опытам ее удовлетворения. Например, пока человек не попробовал пиво, он не знает, вкусное оно или нет, ему его и не хочется. Но если знакомые и реклама примутся вовсю его уговаривать, то, уступив им, он получит первый опыт удовлетворения страсти чревоугодия — организм получит ненужный для себя и вредный продукт, а человек, поддавшись на приманку, может приобрести страсть к винопитию или, выражаясь проще, пивной алкоголизм. Таким образом, в составе страсти следует различать сердечное расположение и привычные действия, удовлетворяющие страсть.

Прп. Иоанн Дамаскин так определил душев-

_____________________________

20 Прп. Максим Исповедник. Книга 1. С. 168.


 

 

ные страсти: «Страсть есть чувственное движе ние елательной способности, вследствие вооб ражения блага или зла»21.

Если проанализировать схему постепенного развития в человеке греха и страсти: помысел — прилог — сочетание — сосложение, то мы при дем к выводу, что все без исключения страсти — не только душевные, но и телесные — своим источником имеют именно душу. Вот почему и аскетическое отношение к питательной и поло вой функциям принадлежит именно к психичес кой области борьбы духа не с телом, а именно с помыслом. Для нас это очень важная мысль, потому что она объясняет собой всю систему православной аскетики и в то же время показы вает, что христианство в целом и православие в особенности никогда не имели к телу ненависти или презрения. Такие аскетические подвиги, как пост, малоспание или бодрствование, воздер жание от половой близости, — это средства воздействия на душу человека через тело22. С этой точки зрения оказывается, что основная причина подчинения души плотским страстям указывается многими аскетами именно в удале нии души от созерцания Бога. Сами по себе отправления

______________________________

21 Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение право славной веры. Гл. 22 (36).

22  См. Зарин СМ. Аскетизм по православно-
христианскому учению. М., 1996. С. 258—267.

 


организма ни в коем случае не мо гут быть названы страстями в этически дурном, отрицательном смысле: страстями являются только душевные состояния сластолюбия и сладострастия. Так что мы смело можем снять с христианства и православной аскетики столь модные обвинения в человеконенавистничестве, в ненависти к своему телу или к процессу раз множения (половому акту как таковому). По учению аскетов23 чревоугодие и блуд осуждению подлежат не в качестве естественных функций человеческого организма (как физиологические процессы), а как психические состояния после грехопадения, греховные именно потому, что по мысел примешивается к духу.

Говоря по-простому, еда и половой акт пре вратились у нас в самоцель, когда получение ес тественного удовольствия от ^тих процессов тре бует все большего и большего усложнения са мих процессов еды и полового акта. Когда влюб ленные первый раз целуются, они выражают так свою любовь друг к другу, и для них поцелуй — естественный способ выразить свои чувства. Но когда мужчина платит проститутке, он пользуется ею как бездушным орудием для достижения определенной эмоции и чувства удовольствия. То есть в первом случае мы видим близость душ,

__________________________

23  См. Макария Египетского, Исаака Сириянина,
 Дорофея и т.д.


выражаемую телесно, а во втором — грубое и безличное удовлетворение животной похоти. В этом и заключается грех.

Стало быть, и специфические особенности «телесных (плотских) страстей» не объясняются нормальными телесными потребностями в еде и половом акте. Эти потребности служат лишь поводом, исходным пунктом для страстей чрево угодия и блуда, а развиваются они и доставляют удовольствие душе, в которой действуют.

По учению св. Немезия Эмесского24, удо вольствия называются «телесными» потому, что они обращены к пище и половому общению, а не потому, что они — проявления телесной жизни. Телу принадлежат только органы потребностей (желудок, половые органы и т.п.), а удоволь ствия — проявления именно душевной жизни.

Отсюда мы и говорим о противоестествен ности страстей. По определению прп. Иоанна Дамаскина, действие называется страстью, ког да оно возбуждается несогласно с природой25.

Это значит, что особенности страстей не объяс нимы потребностями телесной жизни. Напри мер, чревоугодник хочет что-нибудь съесть вовсе не потому, что голоден. Блудник жаждет сексу альной близости не оттого, что его организм нуждается в этом. Именно душевное желание возбуждает тело к действию. Еще замечатель ный богослов проф. Н.Н. Голубинский заметил что, по учению апостола Павла, грех не есть исконное и

_____________________________

24 См. Об удовольствиях// Св. Немезий Эмесский.
О природе человека. М., 1998.

25 Там же.


 

необходимое свойство человеческой природы и по существу он мало связан с матери альным, видимым и телесным миром. Несмотря на то, что грех выражается в плотяности, мы можем заметить, что и тело и дух подчинены душевному движению,

 

В зачаточном виде в душе каждого взрослого человека, как правило, существуют все восемь страстей. Какая из них доминирует — это уже зависит от обстоятельств. Интересно заметить, что когда одна из страстей однозначно берет верх, остальные отступают, отходят на второй план, хотя и не исчезают вовсе. Так, сребролю бец не пойдет в публичный дом, где сможет предаться блуду, потому что за это удовольствие надо платить. И не будет чревоугодничать, пото му что еда тоже стоит денег. Вспомнить хотя бы столь популярные литературные образы скряг, которые, имея огромные сундуки с золотом, от казывали себе и своим близким в самом необхо димом, ограничивали себя в пище и были скром ны в одеяниях. Деньги для них перестали быть средством самоублажения, а превратились в са моцель. Блудник же, напротив, готов пожертво вать деньгами, и порой немалыми, ради блуда, а записная кокетка, одержимая желанием нра виться, готова голодать, чтобы не испортить фи гуру. Или взять хотя бы гневливого человека, который, поддаваясь порывам гнева, нередко совершает поступки себе же во вред. Он лиша ется работы, жены, карьеры, принося все это в жертву своей страсти.

Но пока ни одна из страстей не одержала победу, они все вместе теснятся в душе человека, превращая его в раба, отдаляя от Бога.

Для каждой страсти существует красивое прикрытие, своеобразная яркая, цветастая обер тка, которая вызывает восхищение или даже зависть у окружающих.

Так, чревоугодник с гордостью называет себя гурманом; блудник говорит о большой и светлой любви; сребролюбца уважают как человека, на жившего целое состояние собственным тру дом; в гневливце видят человека независимого или правдолюбца; одержимого печалью считают ответственным и серьезным; впавшего в уныние, которое гонит из дома, — рубахой-парнем и хорошим товарищем; человека тщеславного вос хваляют за упорство, за то, что он многого до бился; а гордость в повседневных своих проявле ниях считается одним из главных достоинств че ловека.

Красивые обертки страстям необходимы, ибо человек, будучи от природы добродетелен, так или иначе стремится к добру и красоте. Если демон-искуситель покажет своей жертве ис тинное лицо страсти, то жертва в ужасе от шатнется от искушения. Многие из нас содрога ются от омерзения, узнав о разных видах сексу альных извращений. Но мы сами — дело другое, наши мелкие похотливые мыслишки кажутся нам красивыми и очень светлыми. Именно в этом и кроется истинное коварство демонов: ведь даже самый страшный скряга некогда был просто экономным, а самый заядлый извраще нец когда-то отличался большой влюбчивостью. Ведь ни один бес не покажет нам, к какому отвратительному, безобразному концу он жела ет нас привести через романтическое начало греха.

 

Болезнь

Одним из следствий первородного греха стало появление болезней. В раю ни телесных, ни психических расстройств не было. Появились они здесь, в нашем падшем, искаженном грехом мире.

Представление о болезнях как о прямом следствии греха довольно распространено. В древние времена эта идея формулировалась так: «Господь наказал и послал болезнь». Сейчас православные психологи и психиатры находят другое объяснение человеческим недугам, гово ря о них как о воплощении греховности на физи ческом уровне. Одним из последователей этой точки зрения является известный православный врач Н.Д. Гурьев. «И во всем мире, — пишет он, — люди не очень хотят, мягко выражаясь, признать, что причина их заболеваний в них самих, в их греховных расположениях, хотя об этом ясно и многократно говорится в Священ ном Писании».

Можно выделить три основных вида болезней:

1)  болезни, посылаемые Богом для вразум ления (промысл ительные);

2)  болезни, являющиеся прямым следствием образа жизни человека;

3) наследственные болезни.

Конечно, человек не всегда виноват в своих болезнях, и в Священном Писании мы найдем тому примеры. Взять хотя бы упомянутую уже историю Иова, болезнь которого явилась не след ствием грехов, но испытанием и послужила для посрамления диавола. Другой, не менее вырази тельный пример — это евангельская история со слепцом: И проходя увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не со грешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий (Ин. 9; 1-3)

Еще одну причину болезней называет мит рополит Антоний Сурожский. Он, ссылаясь на св. Иоанна Кронштадтского, говорит, что «есть души настолько хрупкие, что они разбились бы о грубость и жестокость окружающего мира. И Господь допускает, чтобы между ними и миром опускалась пелена психической болезни, чтобы отделить эти души от того, что могло бы разорить их цельность. И за этой пеленой душа зреет и меняется, и человек растет». После чего митро полит Антоний приводит довольно яркий пример из своей практики.

Иногда Господь посылает болезни на святых, чтобы тем самым облегчить их борьбу со страс тями. Или, напротив, на страшных грешников, чтобы избавить от них мир. Пример тому Ирод, который был съеден червями заживо (сложно считать эту болезнь воплощением неудовлетво ренных страстей на телесном уровне). И в нашей повседневной жизни можно найти примеры бо лезней, посылаемых Господом либо для предуп реждения, либо для ограждения.

Тем не менее болезни, посылаемые Госпо дом, составляют лишь маленькую часть тех мно гочисленных болячек, которыми страдает совре менный человек. В большинстве случаев человек сам повинен в своих болезнях или мучается по вине родителей (наследственные заболевания).

Довольно часто болезнь является прямым следствием нашего греховного образа жизни. Так, прелюбодей рано или поздно получит букет венерических заболеваний; женщина, неодно кратно делавшая аборты, может остаться бездет ной; курильщика вряд ли минует бронхит, алко голик будет иметь проблемы с печенью и т. д. Наконец, для всех совершенно очевидно, что беспорядочный образ жизни приводит к много численным нарушениям в функционировании организма.

Такие заболевания, являющиеся прямым, открытым следствием общей греховности, страс тной жизни, мы видим у себя сами. «Бронхит замучил, надо бросать курить», — говорим мы себе и затягиваемся очередной сигаретой. Но существует и другой тип заболеваний, причину которых мы, как правило, не осознаем. Именно о таких заболеваниях и предупреждают православ ные психологи и психиатры.

Когда человек удовлетворяет свою страсть, потворствует ей, он впадает в грех. Болезнь же становится, напротив, результатом того, что страсть не находит прямого удовлетворения ни в поступках, ни в мыслях человека, но одновре менно и сопротивления не встречает. Грубо гово ря, человек просто пытается игнорировать свои греховные стремления, делая вид, что их нет. В результате греховные побуждения, которые мо гут не формироваться даже в мыслях, как бы разъедают человека изнутри.

Одним из результатов проявления скрытой страсти являются психические и так называемые психосоматические болезни, т. е. соматические (телесные) болезни, обусловленные внутренни ми, психологическим причинами, как правило, неосознанными. К болезням психосоматическо го круга относят энурез, астму, любые заболева ния вегетососудистой системы, эндокринные за болевания, язву и многие другие. Впрочем, не редко самые неожиданные заболевания могут иметь причину именно в душевном состоянии больного.

Психосоматические болезни могут быть спровоцированы некоторой скрытой внутренней проблемой, а могут, наоборот, преследовать ка кую-то цель. Так, например, ребенок, пережи вая развод родителей, нередко сильно заболева ет, пытаясь (не специально) своей болезнью удержать родителей от развода. Еще одним по казательным примером можно считать много численные аллергии, причина которых зачастую кроется просто в откровенной нелюбви к тому или иному предмету. Аллергия на животных не редко оказывается связана именно с нелюбовью к животным и раздражением по поводу необхо димости их терпеть. Вспоминается ситуация, ког да женщина, страдающая аллергией на кошек, привязалась вдруг неожиданно к маленькому ко тенку и по какому-то чудесному совпадению именно на эту конкретную кошку не испытывала никакой аллергии.

Диагностика психосоматических заболева ний проводится по принципу «от обратного». То есть пациент проходит всех врачей, и если у него нет предрасположенности к данному заболева нию, его отправляют к психиатру. Бывает, физи ческие болезни, порожденные душевными проб лемами, приобретают очень тяжелые формы.

Конечно, никто до сих пор не вычислил тех алгоритмов, по которым душевные расстройства влияют на состояние нашего тела. Насколько вообще связана душа с телом? Этот вопрос му чает не одно поколение ученых. Определенную связь мы прекрасно можем наблюдать в нашей повседневной жизни, в каждом своем движении: мозг отдает команду, и рука тянется к яблоку, или нога делает шаг. Можно привести и другой, бо лее замысловатый пример: мы понервничали — участился пульс, поднялось давление и пр.

«Как невидимый магнит, душа связует ато мы и молекулы нашего организма; стимулирует синтез белков в живых клетках; задает им про грамму жизнедеятельности; обеспечивает обмен веществ и саморегуляцию, заживляет раны и т. д. При отделении души синтез белков моментально прекращается; тело, лишенное энергии, остыва ет, и потерявшие связующую силу элементы его разлагаются»26. Душа как бы содержит в себе тело.

Утверждение, что большая часть наших бо лезней происходит от нашей страстности, гре ховности, еще проще проиллюстрировать на при -

___________________________

26 Г. Михайлов. Наша душа. Онтология психической реальности.


мере психических заболеваний.

Если исключить случаи наследственных за болеваний и промыслительных болезней, можно сказать, что психическое заболевание развива ется обычно постепенно, в отличие от соматичес ких болезней, которые могут нагрянуть в одно часье.

Изначально в каждом человеке существует предрасположенность к тому или иному психи ческому недугу. Предрасположенность эта опре деляется акцентуацией (типом темперамента) личности. Акцентуация же определяет наиболее конфликтные для человека ситуации, т. е. ситуа ции, которые вызывают наибольший внутренний дискомфорт. JB-«благополучный» период жизни среднестатистического человека подобных си туаций происходит умеренное количество. При определенных обстоятельствах, когда ситуаций таких становится больше, чем мы в состоянии стерпеть и преодолеть, формируется невроз. Неврозами занимается психология. Но в случае, если невроз не излечивается, а продолжает раз виваться, он нередко переходит в психоз. И пси хозами уже занимается психиатрия: здесь часто недостаточно бывает бесед с пациентами, и по является необходимость в медикаментах.

Попробуем рассмотреть эту схему с точки зрения Православия. Акцентуация в данном слу чае будет означать подверженность человека тем или иным страстям и степень этой подверженно сти. Характер человека складывается из множе ства факторов: здесь и наследственность, и вос питание, и среда, и, наконец, непосредственно человеческая личность, сотворенная Господом. При рождении ребенок перенимает страсти сво их родителей (точно так же, как и многие болез ни), затем уже в процессе воспитания получает определенные представления о добре и зле. Пси хологи очень много внимания уделяют детским травмам, которые часто сказываются на душев ном здоровье и внутреннем благополучии ребен ка. В качестве реакции на детские травмы возни кают комплексы, которые в дальнейшем во мно гом предопределяют поведение человека. Возь мем бытовую ситуацию: ребенок страдает от недостатка внимания и любви со стороны роди телей. У него формируется комплекс неполно ценности, который нередко выражается в силь ной уязвимости, обидчивости, иногда застенчи вости. Но если посмотреть на ситуацию под другим углом, мы поймем, что обидчивость и застенчивость нашего пациента всего лишь одно из проявлений обостренного самолюбия, того же самого самолюбия, которое говорило в роди телях ребенка, обращавших на себя и на свои дела значительно больше внимания, чем на свое чадо. То есть детские травмы нередко являются своеобразным возведением в квадрат страстей, полученных ребенком по наследству. Маленький человечек, видя поведение своих родителей, ста рается подражать им и тем самым укрепляется в своей наследственной предрасположенности к дурному.

Любой внутренний конфликт — это разрыв между желаемым и действительным. Так, ма ленький ребенок, унаследовав от родителей страсть тщеславия, жаждет проявлений любви и ласки, но получает вместо этого холодное равно душие. Конфликт этот может со временем пере: расти в невроз, а потом и в психоз.

Психическая болезнь развивается постепен но, проходя различные стадии. В большинстве случаев психических заболеваний недуг возмож но предотвратить. Тем не менее далеко не всегда человек видит необходимость бороться с подсту пающей болезнью. Наиболее показательна в этом смысле истерия. На бытовом уровне истерия часто встречается не как болезнь, а как опреде ленный стиль поведения, для которого характер ны сильная эмоциональность, театральность, са молюбование. Истеричные женщины часто ведут себя неестественно, сильно преувеличивая свои чувства, всячески демонстрируя окружающим разные стороны своей натуры. Для истериков характерна частая смена настроений, резкие пе реходы от бурного веселья к слезам или, напро тив, к сумрачному молчанию. Истерик очень остро переживает отсутствие внимания и пыта ется добиться его любыми средствами, нередко предпочитая негативную реакцию на свое пове дение равнодушию. Человек такого склада за просто может испортить окружающим праздник какой-нибудь выходкой, предпринятой для того, чтобы обратить на себя внимание. Он вызовет тем самым злость и раздражение вместо желае мой похвалы, но в любом случае ему это будет приятнее, чем отсутствие внимания вообще.

Описание это, характеризующее больных людей, довольно легко может подойти к челове ку, который считается совершенно здоровым. В нормальной жизненной ситуации мы стараемся бороться с истерией, называя ее часто проявле нием невоспитанности и понимая, что такое эк зальтированное поведение утомляет окружаю щих. Тем не менее некоторые считают свои исте рические проявления признаком оригинальнос ти и непосредственности и не только не стыдятся «истеричности», но, напротив, всячески культи вируют в себе эту самую эмоциональность. Так, нередко слышишь, как женщины с гордостью рассказывают о том, что в той или иной ситуации не в состоянии были контролировать свои эмо ции. Понятное дело, получая дополнительную подпитку, истерия развивается и в конце концов превращается в действительную и довольно опас ную болезнь.

Если же разобраться в причинах истерии, то получится, что корень ее в тщеславии. Обурева емый упомянутой страстью человек стремится привлечь внимание окружающих к собственной персоне и крайне огорчается, если должного внимания не получает.

Еще одна выразительная иллюстрация на ших рассуждений — депрессивный психоз.

Плохие настроения бывают у каждого чело века. Но одни пытаются преодолевать хандру и тоску, а другие с наслаждением предаются ей. Как мы уже говорили, любая страсть, находя пищу, растет и увеличивается. Человек, подвер женный депрессиям, подтвердит, что с плохим настроением в начальной его стадии бороться значительно легче, чем с затянувшейся хандрой. Чем дольше длится плохое настроение, тем про должительнее и сложнее становится выход из него. (Мы вполне сознательно не различаем бы товое и научное употребление слова «депрес сия», поскольку наши плохие настроения, ощу щение подавленности, если им потакать, неред ко приобретают форму невроза.) В запущенном состоянии депрессия переходит в депрессивный психоз — тяжелое психическое заболевание.

Депрессия — довольно распространенная форма проявления страсти уныния, под действи ем которой человек впадает в состояние сильной подавленности. Стереотипные представления о том, что человек не любит плохих настроений, крайне ошибочны. Погрузившись в состояние депрессии, человек получает какое-то странное удовольствие от своей тоски. Нередко он ошу щает даже свое превосходство над людьми жиз нерадостными и веселыми.

Одна молодая женщина сравнивала приход депрессивного состояния с погружением в чер ную бездонную яму. Смотришь вниз, в черную бездну — страшно, голова кружится, а в то же время глаз оторвать не можешь, и какая-то не преодолимая сила тянет туда, вниз. А сладкий голос нашептывает в ухо: «Иди туда — там покой».

Конечно, сладкий голос принадлежит лука вому! И чем ниже ты опускаешься в яму, тем сложнее бывает из нее выбраться. Кроме того, человек, побывавший однажды на краю черного омута, то и дело возвращается к нему, чтобы еще разок заглянуть в страшную дыру, и каждый раз тьма притягивает его взгляд, а сладкий голос поет свои песни. Лукавый ведь ненавидит чело века и по ненависти непременно пытается толк нуть к погибели.

Д.А. Авдеев в книге «Из дневника право славного психиатра» определяет депрессию еле-, дующим образом: «Депрессия — это своего рода сигнал души о неблагополучии, бедственном ее положении. Это не- плач о грехах. Это грехи вопиют, нераскаянность мучит душу».

Н.Д. Гурьев тоже пишет о душевных болез нях как о следствии действия страстей и потака ния им человека. Он приводит перечень психи ческих заболеваний с указанием их предположи тельных причин. Так, основанием шизофрении Гурьев считает мечтательность, самоуверенность, своеволие. Эпилепсия, по его наблюдениям, ста новится результатом жестокости, самонадеян ности, нетерпения, упрямства.

Отдельно нужно сказать несколько слов о детских болезнях. В Священном Писании гово рится, что дети страдают за грехи родителей. Но слова эти не означают, что родители согрешили, а детей за них наказывают. Кстати, представле ние о том, что мы вынуждены «отдуваться» за других, в частности за Адама и Еву, смущает многие умы, точно так же, как и «несправедли вость» Господа, наказывающего человека за чу жую вину. Странная реакция: мы ведь не упрека ем родителей, а тем более далеких предков в том, что получили от них по наследству какое-нибудь заболевание или несимпатичную нам черту ха рактера, хотя слабое сердце или больная печень, а также наследственная, да еще и воспитанная жадность причиняют немало неудобств. Так нет, подобное положение вещей мы считаем вполне нормальным. А вот тот факт, что Адам и Ева поддались однажды искушению (мы-то подоб ным искушениям поддаемся по десять раз на дню), почему-то крайне возмущает наше созна ние. Пожалуй, ощущение несправедливости выз вано неправильным пониманием слов о наказа нии. Родители передают детям не только физи ческие и психические болезни, но и свои страс ти, болезни души. В этом-то, по сути, и заключа ется наказание за родительские грехи. И вовсе не Господь наказывает ребенка за провинность родителя, а родитель своим греховным поведе нием портит жизнь ребенку. Искупление же мо жет выразиться только в преодолении страстей, не только благоприобретенных, но и полученных по наследству.

Вот как объясняет это Н.Д. Гурьев: «Дети страдают не за то, а вследствие того, что их родители повредили душу и тело грехом, и это поврежденное состояние родителей сказалось на формировании детей. Иллюстрацией этого может служить то, что происходит с детьми ал коголиков: не по воле врача дети становятся инвалидами, и не за то, а вследствие того, что родители не соблюдали советов врачей».

Верующий должен переносить болезни со смирением, потому что они посылаются Госпо дом в помощь человеку. Физическая боль, как бы она ни была мучительна, необходима, потому что подает человеку сигнал о неисправности в рабо те его организма. Так и болезнь должна напоми нать человеку о его нераскаянных грехах.


Часть II ВИДЫ СТРАСТЕЙ


Мой дядя становится все более скуп, а тетя делается все более привередливой, я же с каждым днем все больше влюбляюсь. Что станет с нами к концу года, если мы будем продолжать в том же духе?!

Джейн Остен. Собрание писем

Мы меняем положение, но в каждое из них привносим то мучение, от которого наде ялись избавиться. А так как, перемещаясь, мы не исправляемся, то видим, что мы только прибавляли раскаяние к сожалению и ошиб ки к страданиям.

Бенжамен Крнстан. Адольф

 

 

 

 

Глава 1. Чревоугодие

 

Если хочешь победить чревоугодие, возлюби воздержание, имей страх Божий — и победишь.

Прп. Ефрем Сирин

 

В переводе на современный русский язык слово «чревоугодие» означает ублажение желудка. Потребность в пище естественна для человека и любого живого организма. Пища необходима для поддержания жизни в теле. Но часто мы едим вовсе не для поддержания жизни, а из любви к самому процессу поглощения пищи. Именно эта любовь к еде и называется чревоугодием.

27 Сластолюбец — человек, удовлетворяющий свою чувственность.


Обладаем ли мы сластолюбием27 по отно шению к пище или же нет, нормально ли мы питаемся с _______________________________                  аскетически-христианской точки зре ния, можно определить верно только с позиции психического отношения нас к этому акту. А наше отношение к еде складывается из двух вещей. Первое — это наше религиозно-нрав ственное настроение по отношению к Богу, Вер ховному Подателю пищи, как и всех благ вооб ще. Ведь то, что сейчас я могу утолить голод, в отличие от многих других людей на планете, — это достаточный повод для обращения к Богу с благодарственной молитвой. Поэтому христиа нин молится перед едой и после. Во-вторых, в понятие нормального отношения к пище входит мое самообладание, соразмеряющее с голодом количество, качество и время вкушения этой пищи. Ведь еда призвана в первую очередь обес печить мне и моему телу здоровье и возможность активного действия, а не собственно наслажде ние только. Господь создал человека так, что даже удовлетворение его телесных нужд достав ляет ему удовольствие. Грехом же, то есть безза конием по отношению к питанию, является же лание человека вне зависимости ни от чего полу чить наслаждение от еды, не принимая во внима ние ни пользу, ни вред, ни свои реальные нужды. То есть мы грешим и чревоугодничаем тогда, когда стремимся не насытиться и удовлетворить голод, а получить удовольствие от процесса еды, ее вкуса, вида и качества.

28 См., например, у прп. Иоанна Кассиана Рим лянина.


На основе многочисленных писаний святых и преподобных выделим три основных вида чре воугодия28:

а)   Чревобесие — любовь к чрезмерному
количеству пищи. У каждого человека существу-
ет своя собственная норма, обусловленная по-
требностями его организма и образом жизни.
Святые отцы считали, что из-за стола надо выхо-
дить с легким чувством голода. Вся же пища,
съедаемая сверх необходимого минимума, идет
во вред душе. Чревобесие может выражаться в
сильном объедении или в постоянной потребно-
сти что-то жевать в течение всего дня.

б)   Гортанобесие — наслаждение вкусом
пищи. Крайняя степень гортанобесия — это так
называемое гурманство, столь уважаемое куль-
турными, образованными людьми. Любовь к хо-
рошей кухне, к деликатесам, к определенным
продуктам питания — вот признаки гортанобе-
сия. Проявлением той же страсти можно считать
любовь к сладкому или, напротив, предпочтение
острой или соленой пищи. В самой слабой ста-
дии своего развития гортанобесие проявляется в
принципиальном предпочтении одних продуктов
питания другим, а также в употреблении в пишу
продуктов, не составляющих необходимый раци-
он человеку: солений, маринадов,, разного вида
соусов и т. д. По мысли св. Василия Великого,
«страсть чревоугодия обыкновенно обнаружи-
вает свою силу не во множестве яств, но в
пожелании
«в малом вкушении». Все дело ока-
зывается именно в том или ином психическом
отношении к физиологическому акту питания, а
не в этом последнем самом по себе — точно так
же, как и воздержание от пищи является делом
волевого решения и трудом души.

в) Раннеядение — несоблюдение времени принятия пищи.

Некоторые святые отцы относят к чревоуго дию также пьянство. Конечно, Православная Церковь разрешает употреблять вино в умерен ных количествах, но только в умеренных и пре имущественно по праздникам. При этом надо отметить, что вино православным человеком дол жно употребляться только с определенной целью (явно не для того, чтобы напиться до со стояния невменяемости). Дело в том, что вино — это символ Крови Христовой. Оно позволяет человеку получить откровение, делает челове ческое сознание более открытым для сверхчув ственного мира. Но в том случае, если душа человека оказывается не подготовлена к приня тию напитка, вино открывает ему не Божествен ный мир, а бесовский. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но испол няйтесь Духом... (Еф. 5; 18). Любовь к состоя нию опьянения (уж не говоря об алкоголизме) является все той же страстью чревоугодия. Здесь же можно говорить о любви к вкусу того или иного напитка (кстати, Православная Церковь разрешает именно вино, и действие этого разре шения лучше все-таки не распространять на какую-нибудь водку, текилу или виски).

Довольно часто в нас сочетаются все виды чревоугодия.

Страсть чревоугодия кажется на первый взгляд безобидной, но на самом деле она опасна. Состояние сытости или опьянения притупляет ум и ослабляет волю к борьбе с грехом. Вспом ните состояние сытости: оно очень часто сопро вождается расслабленностью, сонливостью, ощу щением тупого довольства жизнью. После хоро шего обеда одолевают лень и желание празднос ти. Хочется спать, что многие и делают (после обеденный сон). Кроме того, уже давно научно доказано, что рацион питания во многом опреде ляет некоторые черты характера. Есть целый ряд продуктов питания (в том числе мясо), кото рые «повышают потенцию» (сексуальную воз будимость), то есть распаляют блудную страсть. То же самое мясо повышает в человеке агрес сивность, а значит, гневливость. Вспомним опи сания оргий: всегда разврату предшествует пир с обильной выпивкой и закуской. И падение Содо ма и Гоморры начиналось, по преданию, с боль ших пиров. Гортанобесие же потакает сребро любию, поскольку для приобретения вкусной пищи требуются деньги.

О вреде пьянства говорить, наверное, не обязательно. Вред этот, наносимый и душе, и телу, совершенно очевиден каждому. Стоит толь ко посчитать, сколько дурных поступков совер шаем мы в состоянии пусть даже не самого сильного опьянения, поступков, которых в трез вом виде никогда бы, возможно, не совершили.

За первой стадией веселья приходит вторая, когда человек начинает терять контроль над со бой. Алкоголь воздействует на центральную нервную систему, и человек в стадии алкогольно го опьянения не может координировать не только движения и речь, но и свои морально-нравствен ные устои со своими же поступками. Он оказыва ется в неправильной системе координат: не мо жет верно оценить расстояние, время, силу уда ра. Точно так же не может верно оценить свое поведение: так, многие деятели искусства любили выходить на сцену «подшофе», в полной уверен ности, что их исполнение в таком состоянии пре восходно. На самом же деле они пели или играли очень плохо, просто не могли оценить свое ис полнение адекватно. В результате человек абсо лютно лишается «тормозов», и все его дурные наклонности, которые он умеет сдерживать в трезвом состоянии, тут же проявляются.

Страсти чревоугодия мы чаще всего и легче всего потакаем, а посему даже не ощущаем ее силы. Нам кажется, что мы поглощаем пищи столько, сколько потребно, и не особо приверед ничаем в еде. Так думается нам до тех пор, пока мы не начинаем ограничивать себя в количестве пищи или в определенных продуктах питания. Если же вдруг по каким-то причинам (будь то болезнь, недостаток денег или диета для похуде ния) мы вынуждены отказаться от привычного рациона, то вдруг выясняется, что еда имеет для нас огромное значение. Начинаются настоящие страдания: невыносим становится запах или вид еды, по ночам снятся изысканные блюда, и теле визионная реклама, расхваливающая «сочный гамбургер», вызывает спазмы желудка и выде ление слюны. В эти моменты мы по-настоящему начинаем ощущать силу страсти чревоугодия.

Помимо объядения, пьянства и гортанобесия, проявлением страсти чревоугодия считается также нарушение поста (в данном случае име ется в виду прежде всего гастрономический пост, предусматривающий воздержание в пище). Су ществуют некоторые исключения из правил пос та. Пост разрешается нарушать странствующим и болящим. Тем не менее разрешение это не стоит воспринимать буквально. Для болящего нарушение поста допустимо, если по причине своей болезни он не может без дополнительной опасности для здоровья лишить себя определен ных продуктов или, будучи абсолютно обесси ленным, не имеет возможности выбирать себе пищу, а вынужден есть то, что дают. Женщинам разрешается не поститься во время беременнос ти и кормления грудью, чтобы не нанести вреда младенцу. Что касается странствий, в наше вре мя подобное снисхождение, пожалуй, уже не име ет силы, поскольку наши путешествия крайне комфортны, и мы в большинстве ситуаций без особых неудобств можем соблюдать пост во вре мя поездок. Бывают ситуации, когда разрешает ся не поститься в гостях, дабы не обидеть хозяев и не доставлять им дополнительных хлопот, заставляя готовить для себя постную пишу. Кро ме того, нередко человек, отказывающийся при нимать угощение, поддается при этом страсти тщеславия, делая свой пост показным. В таких ситуациях святые предпочитали тщеславию чре воугодие. Если же есть возможность сохранить пост, не доставив никому неудобства и не причи нив обиды, тогда, конечно, нарушать его не стоит.

Признавая стремление человека во что бы то ни стало получить удовольствие посредством угождения желудку страстным и потому подле жащим постепенному ограничению, православ ная аскетика далека от того, чтобы предписы вать для достижения этой цели какие-либо меха нические, насильственные, внешне-принудитель ные средства. Победа над служением своему желудку достигается благодаря изменению на шего религиозно-нравственного отношения кеде, о котором мы говорили в самом начале этой главы. Естественное чувство наслаждения, со провождающее удовлетворение человеком вся кой насущной потребности, под влиянием наших религиозно-этических чувств, теряет свой гру-боэгоистический животно-самодовольный харак тер, облагораживается и одухотворяется. Что же это за религиозно-нравственные чувства? Это наши отношения с Богом, вера в Него, молит венное общение с Ним, это наше покаяние в грехах и осознание собственной немощи в борь бе с грехом, одолевающим нас.

Многие из нас не могут понести тяжести поста или даже просто ограничить себя в пище именно потому, что пища реальна, а Бог для нас слишком абстрактен. В глубине души мы не понимаем, почему мы должны отказываться от вполне реального куска мяса с жаренной кар тошкой. Да и что Богу с того, чем и во сколько мы сегодня поужинали?! Рекламный лозунг «бери от жизни все» более понятен и близок нам, чем идея неясного духовного совершенства через ог раничение себя в ветчине и масле. Почему бы не съесть, если очень хочется? Ведь чаще всего обычный среднестатистический человек не жаж дет изысканных яств или тонких вин. Придя с работы, мы просто хотим набить желудок и зава-иться спать, и нам даже не до наслаждений. Мы еле волочим ноги и плюхаемся в кровать, внут ренне мечтая не просыпаться как минимум неде-лю. А тут некая абстрактная идея выдирает у нас изо рта бутерброд, заслуженный тяжкой жизнью и

нервным трудом.

В чем же дело? Ошибка закралась в самый ход наших мыслей. Давайте попробуем взглянуть а ситуацию с христианской точки зрения. Начнем с того, что, сотворив нас из любви, Господь подарил нам не только жизнь и сделал нас богоодобными в духовных качествах. Он, как это ни странно, придумал для нас и само наслаждение едой, сном, супружескими отношениями. Значит, все, что мы чувствуем хорошего, мы чувству-т благодаря Ему. А вот все плохое вторглось в ас благодаря сатане и нашему свободному вы бору. Мы «смертью умерли» и стали больными, хилыми и несчастными по своей собственной воле. Пotom пришел Спаситель мира, Сын Божий, ) Одно из Лиц Божественной Троицы, наш Искупитель Иисус Христос. Он принес людям лекарство от смерти — веру в Него и принятие таинств, главное из которых — Евхаристия, ли вкушение Его Тела и Крови под видом хлеба и вина. Он указал множество лекарственных средств, через которые мы можем обрести потерянную власть над собой и миром, вернуть себе траченное богоподобие и вечную жизнь, избавиться от мучающих нас страстей и болезней, брести внутренний мир и счастье. Одним из этих средств-путей является необходимый контроль человека над своими телом и душой. Но тело и душа столь разболтанны, что ни о чем, кроме сиюминутных желаний, и помыслить не могут. Для того, чтобы отвлечь их от самих себя и своих многочисленных капризов, и предлагается пост.

Но пост, как, впрочем, и все остальное, лишается всякого смысла, если вы не верите в Бога, если вы не исповедуете Символ веры, и если Церковь для вас всего лишь некий соци альный институт, созданный в гуманных целях обмана человечества. Так что все дело в вере в Бога и в принятии Истины, возвещенной христи анством в Священном Писании, т.е. в Библии.

 

Итак, борьба со страстью чревоугодия и во обще с плотолюбием имеет огромное значение, ибо плотолюбие является как бы опорой, под креплением для всех остальных страстей. Дух и плоть в нашей земной жизни неразрывно связа ны. Чем больше внимания мы уделяем собствен ному телу, тем сильнее пренебрегаем душой, и наоборот, ослабляя плоть, ограничивая ее в раз нообразных желаниях, мы тем самым даем воз можность пробиться в нашей душе росткам ду ховной жизни.

Без ослабления плоти борьба со страстями невозможна. Именно поэтому для христианина так важен пост. Кстати, смысл поста людьми нецерковными часто воспринимается совершен но неверно. Гастрономический пост — это вовсе не самоцель верующего, а в значительно боль шей степени средство, способ сподвигнуть себя на духовную брань с грехом и страстями.

Любопытно, кстати, отметить, что люди край не гордые и честолюбивые редко излишне балу ют свою плоть. Как правило, деятели искусства и амбициозные работники умственного труда впол не склонны к аскетизму. Порой они даже вполне осознанно ограничивают свои физические по требности, чтобы добиться большей эмоциональ ной подвижности и ясности ума. Можно опять же вспомнить практику йоги, в которой умерщв ление плоти является первым и необходимым моментом. Можно вспомнить Наполеона, кото рый спал по три-четыре часа в сутки, или Лео нардо да Винчи, который, по легенде, вообще предпочитал не продолжительный сон, а отдых урывками, по 15 минут каждые несколько часов. Трудно представить, что подобные странности были связаны с особенностями организмов ве ликих людей. Скорее, они, напротив, осознанно ограничивали свои телесные потребности во имя развития душевных качеств.

Да и на бытовом, повседневном уровне мы видим взаимосвязь душевного и телесного со стояния. После продолжительных выходных, пос ле спокойного размеренного отпуска с десятича совым сном и трехразовым питанием трудно бы вает втянуться в работу. Замечаются некоторая рассеянность, лень, ослабление силы воли. Ка залось бы, все должно быть наоборот: отдохну ли, набрались сил — ан нет. Отяжелевшая плоть тянет к кровати, а вовсе не на подвиги.

Нечего и говорить о том, что для достижения Царства Небесного в первую очередь надо сбро сить лишний груз, то есть немножечко попри жать свою плоть, иначе трудная дорога окажется невмоготу.

 

Голод будет двоякий (в последние вре мена — прим. авт.) — и голод пищевой, и, самое главное, голод духовный. Будет несколь ко неурожайных лет, засухи, все это приведет к страшному голоду. Но и не это основная причи на, ведь люди привыкли потреблять пищи зна чительно больше того, что им требуется для поддержания жизни, много, много больше. Прп. Марии Египетской хватало нескольких зерен и влаги росы, чтобы и жить, и выдерживать зной пустыни. Прп. Серафим Саровский чудотворец питался снытью, травой, а каждый день зани мался тяжелым физическим трудом. Они напи таны были благодатью. И разве только они?! В отвержении тленного они соединялись с Жизнью, даже тела их оставались нетленными вопреки закону смерти, внесенного в природу грехом. С людьми последнего времени проис ходит обратное: один из их кумиров — пища. Едят не тогда, когда хочется, а едят потому, что есть что есть. Испытывает, знает ли современ ный человек вообще настоящее чувство голо да? Вряд ли, иначе зачем было бы ему столько разных приправ и специй, соусов, рецептов по приготовлению изысканных блюд. Ведь все их назначение — это вызывание желания съесть приготовленное. Действительно нуждающему ся в пище для поддержания сил все это не нужно, куска хлеба и глотка простой воды дос таточно вполне.

А горячительные напитки, притупляющие чувство сытости? Все это — повторение язы ческих оргий. Но мы забываем, что, потребляя смерть, мы ей обручаемся, становимся ее за ложниками. Сейчас идет откармливание чело вечества, именно откармливание. Ибо как крес тьянин откармливает скот и птицу, уготовлен ную к смерти, к забою, так и человечество уготавливается к смерти, прежде всего духов ной. Разница лишь в том, что скотина не имеет свободной воли и разума, а ограничения при родные человек вытравливает отбором особей с нарушением оных. Но человек имеет и сво бодную волю, и разум, принудить его никто не может, все осуществляется добровольно. Вот жизнь, а вот — смерть. Вот Церковь-истина, ибо является Телом Христовым и исполнена Духа Святого, а вот — пиршество смерти, все лукавые законы и соблазны мира. Каждый вы бирает добровольно между ними29.

 

Для некоторых, наоборот, путь воздержания покажется наиболее приемлемым, так как он наиболее понятен и доступен человеческому ра зуму. Фарисеи в Древней Иудее соблюдали все многочисленные обрядовые предписания, куда входили сложные ритуалы по очищению от «не чистоты» и различные ограничения в пище и питье, в том числе и посты. Соблюдение всего этого выделяло их из обычной массы народа, и они почитались как «святые» и «праведные». Но пришел Спаситель и строже всего

____________________________

29 Свщ. Александр Краснов. Духовные беседы и наставления старца Антония. Без вых. данных. С. 72— 73. обличил имен но фарисеев: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивы ми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности каже тесь людям праведными, а внутри исполне ны лицемерия и беззакония (Мф. 23; 27—28). Почему обличения удостоились именно те, кто, казалось бы, более других ревновал о чистоте веры, об угождении Богу, о выполнении всех заповедей? Фарисеи свели внутреннюю духов ную жизнь к автоматическому выполнению оп ределенного набора ритуальных правил. Они сде лали так, что сердечная вера, покаяние, живая молитва, вопль болезнующей души: «Где ты, Господи?!» — оказались не нужны. Душевный мир и чистая совесть, по их мнению, достигались выплатами десятины, омовениями и чтением Торы. Но все это было заповедано как средства для возбуждения в человеке духа, как видимый знак и свидетельство незримой внутренней борь бы и молитвы. Праведный Иов, испытуемый Господом, сидел на гноище и, бия себя в грудь, требовал у Бога живого ответа, за что ему такие муки. Его друзья, фарисеи по духу, говорили ему, что Господу видней, за что наказывать своего раба. Но явившийся им Господь обличил всю неправоту механической логики друзей Иова и оправдал его самого именно за эту жажду исти ны, за веру в праведность Бога и Его справедли вость. Защищая Бога, фарисействующие при ятели превратили Божественный суд в прихоть тирана, а веру в Бога сделали бессмысленной. Иов же, вопрошая о справедливости, обнаружил Бога как Того, Кто никогда не оставляет свое творение, Кто милосерден и справедлив в выс шем смысле этого слова.

Сегодня повторение этой ритуалистической веры в замкнутого на самом себе самодержца исповедует ислам — одна из мировых религий. Именно простота достижения ощущения чисто ты и праведности через исполнение определен ных правил и ритуалов во многом и привлекает к исламу множество утративших истинные пред ставления о Боге европейцев. Искаженное като личеством учение Христа и Церкви о Боге, спа сении и вечной жизни уже не в состоянии удов летворить развращенные различными свобо дами души людей. Им хочется «сильной руки», того, кто избавил бы их от невыносимого бре мени свободы — ответственности за свои по ступки. И простой путь находится. Соблюдение ритуалов исламской религии позволяет как бы очистить свою совесть, придает жизни смысл, ограничивает бесконечную вариативность вы бора. Как тут не вспомнить Великого инкви зитора у Достоевского, который осчастливли вает людей тем, что взамен отнятой свободы дает им возможность есть, пить и веселиться без забот.

Мы позволили себе столь обширное отступ ление именно для того, чтобы показать, что огра ничение себя в телесных страстях необходимо для жизни духа, но не является ключом и смыс лом истинной духовности. Это необходимая ступень. Поэтому, если подойти к брани со страстью чревоугодия без предварительной под готовки и с излишним рвением, то результат может оказаться прямо противоположным ожидаемому.

Во-первых, чрезмерное воздержание, голод и отсутствие сна может привести к сильному ослаблению тела., когда человек уже по физичес кому состоянию не будет способен ни в храм пойти, ни на молитву встать, а каждые две мину ты будет падать в голодные обмороки. Во-вто рых, принявшись с особой ретивостью за совер шение подвигов воздержания, можно быстро ис тощить свою волю и прийти к противоположно му результату, то есть, слишком строго пропостившись неделю, наесться потом до отвала, что принесет большой вред. В-третьих, когда непод готовленный человек начинает слишком сильно ограничивать себя, то, тяготясь воздержанием, он только и думает, что о еде и сне, а следова тельно, не может заниматься даже повседневны ми делами, не то что молиться или по-евангельс ки относиться к своим ближним. Переутомление вызывает депрессию и раздражительность, что помимо искушений со стороны злых духов впол не объяснимо и общей интоксикацией и ослаб лением организма. Или, что еще хуже, от чрез мерных подвигов новоначальный аскет впадает в превозношение или в прелесть (через истоще ние нервной системы) и гордость. Кстати, если исследовать механизмы зомбирования сознания в некоторых тоталитарных сектах или в восточ ных медитативных практиках, то приемы воздей ствия на психику будут состоять именно из ли шения человека привычного ритма жизни, рез ких ограничений в сне и пище, повторении непонятных мантр, молитв или словесных фор мул. Именно о таком негативном воздействии на душу и разум человека чрезмерных лишений и предостерегают опытные православные подвиж ники в «Добротолюбии»30. В наиболее же подхо-

_____________________________

30 «Добротолюбие» (в ориг. «Филокалия») — собрание писаний подвижников и аскетов Православной Церкви, переведенное с греческого языка и отредак тированное свт. Феофаном Затворником. Существует и вариант на ц.-сл. языке.


 

дящей для современного читателя форме эти вопросы рассмотрел святитель Игнатий (Брян-чанинов) в своих «Аскетических опытах».

Бороться с чревоугодием лучше постепенно. Сначала перестать есть сверх меры, отказывать себе в каких-то усладах или позволять их себе крайне редко, соблюдать постные дни. Посте пенно сам организм привыкнет к новому распо рядку и будет требовать значительно меньше пищи. Довольно скоро гастрономический пост перестанет быть в тягость, а станет привычкой и даже необходимостью.

Конечно, искушения будут возникать посто янно. Возникали они и у подвижников, провед ших много лет в посте и молитве. «Чудно было бы, если бы кто-нибудь, прежде сошествия свое го во гроб, освободился от нападений со стороны чрева», — говорит св. Иоанн Лествичник. Но, как бы отвечая на это, преподобный Нил Си найский советует: «Не сжаливайся над телом, когда оно станет жаловаться на изнеможение, и не насыщай его вдоволь угодными ему снедями; ибо если оно опять придет в силу, то восстанет на тебя и воздвигнет против тебя брань неприми римую...»

Приведем самые основные правила, кото рые рекомендуют святые подвижники для защи ты от нападок и искушений чревоугодия:

1.   Прежде всего, желая вступить в борьбу с чревоугодием, нужно установить определенное время для еды и не нарушать без какой-нибудь уважительной причины этого режима. Удобнее всего для человека питаться три раза в день: завтрак, обед и ужин. Впрочем, каждый соотно сится со своим здоровьем (а не привычками или мнительностью). В промежутках между установ ленными приемами пищи не «кусочничать» и не «перекусывать». Кстати, то же самое пореко мендует вам любой врач и любая диета. «Не мощь плоти не воспрепятствует чистоте сердеч ной, если употребляем только ту пишу, которая нужна для укрепления немощи, а не ту, которой требует похоть. Мы видим, что те, кои воздержи вались от мясной пищи (...) и по любви к-воздер-жанию отказывались от всего, скорее падали, чем те, кои по слабости употребляли сию пишу, но в меру»31.

           2. Нужно наблюдать за родом пищи. «Отсе чем прежде всего утучняющую пишу, потом раз жигающую, а после и услаждающую... Если мож но, давай чреву твоему пишу достаточную и удо боваримую, чтобы насыщением отделываться от его ненасытной алчности и чрез скорое перева рение пищи избавиться от разжжения, как от бича. Вникнем и усмотрим, что многие из яств, которые пучат живот, возбуждают и движение похоти», — учил св. Иоанн Лествичник. Давно объяснено медициной, что некоторые виды пищи действуют на мозг и нервную систему опреде ленным образом. Тело наше прочно связано с душой, и злоупотребление мучным, мясным и жирным наносит вред не только печени или же лудку, но и душе, воздействуя на ее состояния через внутренние органы, центральную нервную систему и мозг. Именно поэтому многие подвижники, такие как свт. Феофан Затворник или свт. Игнатий (Брянчанинов), рекомендовали ограни чивать употребление чая, кофе и др. напитков, действующих на сердечно-сосудистую и нервную системы человека.

_________________________________

31 См. прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. С.50-63.


 

3. Не привередничайте в еде. Старайтесь отучать себя от пристрастия к лакомствам, дели катесам, сложным и изысканным блюдам. Часто причиной множества семейных конфликтов яв ляются пристрастия членов семьи к той или иной пище. Всем известна поговорка «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Женщины же чаще склонны к «чему-нибудь вкусненько му». Сколько жен ломает голову и опустошает кошельки, желая угодить мужу и детям в еде. Сколько слез, криков и капризов порождают требования "тортов, пирожных или конфет. А пристрастия к модной еде, типа японских суши или фастфудов сети «Ростикс», «Макдоналдс», «Пицца» и т.п.! Мало того, что все это не полез но для здоровья и пробивает бреши в семейном бюджете, так еще и способствует возникнове нию недовольства, гнева и чуть ли не наркоти ческой зависимости от этих продуктов. Вообще, нужно постараться объективно оценить свое от ношение к посещению ресторанов, просижива нию в кафе и закусочных. Сегодня вся мощь рекламы нацелена на пропаганду «ресторанно го» образа жизни. Нам внушают, что это и со временно, и удобно, и отвечает ритмам сегод няшней жизни. Не поддавайтесь на рекламу, в первую очередь нацеленную на опустошение ва ших кошельков. Задумайтесь о том, что вслед за едой рекламируются средства для похудения, а просиживание в кафе еще никого не сделало преуспевающим бизнесменом. Люди делают карьеру независимо от употребляемой марки кофе или обеда в японском ресторане. Нас ловят на наши комплексы, и особенно попадается на это молодежь. «Милые слабости» делают из человека раба своего желудка, к тому же воспи тывая в нем и тщеславие, желание «быть не хуже других». Какое тут благодарение Бога за пишу и молитва! Только на миг удовлетворенная страсть, которая через несколько часов даст о себе знать с новой силой. Именно желание пола комиться и ведет к возникновению страсти гортанобесия.

4. Необходимо относится к процессу еды как к необходимости, а не как к празднику. Следите за тем, как вы едите. Обратите внимание на свое настроение. Улучшается оно от предвкушения трапезы? Вы испытываете душевное волнение, выбирая продукты? У вас буквально «слюнки текут» при виде накрытого стола? Некоторые полдня думают о том, что съедят на ужин, иные сметают с полок холодильника все, что под руку попадется. Иногда человек так набрасывается на еду, что не просто забывает о молитве, но даже сесть не может, а так и хватает все со стола, словно нищий, который три дня не ел. Обратно тому, многие отводят столько времени на приго товление к трапезе, оформление блюд и на сам процесс поглощения пищи, обставляя его столь торжественно, словно они участвуют в неком священнодействии. Это тоже наводит на раз мышления о той роли, которую занимает в жизни еда. Есть надо не жадничая и не упиваясь процес сом, тщательно пережевывая пишу и не усерд ствуя о многочисленности закусок. Необходимое отношение к процессу трапезы помогает создать молитва перед едой и мысли о том, что все-таки желудок для человека, а не человек для желудка.

5. Если в гостях или просто за едой вам случилось переесть, не впадайте в депрессию и не прилагайте ко вреду вред. Мужественно при знайтесь себе в своей слабости и помолитесь Богу, прося у него воздержания и сил к исправ лению. Старайтесь сохранить мир душевный, помня о том, что чревоугодие ведет за собой уныние. Не попадайтесь в сети двух страстей вместо одной. Всем, наверное, знаком образ меч тающего похудеть человека, не удержавшегося от вкусной еды и мучающегося депрессией от собственной безнадежности. Не путайте обли чения совести с плохим настроением и недоволь ством собой. Искреннее покаяние в грехе чрево угодия и молитва Богу о помощи даст вам душев ный мир и новые силы, а напрасные самообвине ния и стоны только послужат новым поводом к повторению соделанного.

 

Один старец пришел к другому. Последний, сварив чуть-чуть чечевицы, сказал: «Давай не много помолимся», — и один из них прочел всю Псалтырь, а другой наизусть прочел две книги Пророков. Когда настало утро, пришедший ста рец удалился, а чечевица так и осталась нетро нутой.

Ученик аввы Сисоя часто говаривал ему: «Авва, встань, потрапезничаем!» На что старец удивлялся: «А разве мы сегодня не ели, сын мой?» — «Нет, отец», — говорил ученик. «Ну, если не ели, тогда давай поедим»32.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

______________________________

32 Древний патерик.


 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Свт. Игнатий (Брянчанинов) О посте33

 

Глава добродетелей — молитва; их основа ние — пост.

Пост есть постоянная умеренность в пище с благоразумною разборчивостью в ней.

Гордый человек! Ты мечтаешь так много и так высоко о уме твоем, а он — в совершенной и не прерывной зависимости от желудка. Закон поста, будучи по наружности законом для чрева, в сущ ности есть закон для ума. Ум, этот царь в челове ке, если желает вступить в права своего самодер жавия и сохранить их, должен прежде всего под чиниться закону поста. Только тогда он будет по стоянно бодр и светел; только тогда он может вла ствовать над пожеланиями сердца и тела; только при постоянной трезвенности он может изучать заповеди евангельские и последовать им.

Вновь созданному человеку, введенному в рай, дана единственная заповедь, заповедь о пос те... Заповедь не говорила о количестве пищи, а воспрещала только качество. Да умолкнут же те, которые признают пост только в количестве пищи, а не в качестве. Углубясь в опытное изуче ние поста, они увидят значение качества пищи.

Так важна заповедь поста, объявленная Бо гом человеку в раю, что вместе с заповедью произнесена угроза казнью за нарушение запо веди. Казнь

______________________________

33 Аскетические опыты. Том I.


заключалась в поражении человеков вечною смертью. И ныне греховная смерть про должает поражать нарушителей святой заповеди поста. Не соблюдающий умеренности и должной разборчивости в пище не может сохранить ни девства, ни целомудрия, не может обуздывать гнев, предается лености, унынию и печали, де лается рабом тщеславия, жилищем гордости, которую вводит в человека его плотское состоя ние, являющееся наиболее от роскошной и сы той трапезы... Напротив того, пост вводит хрис тианина в состояние духовное. Очищенный пос том смирен духом, целомудрен, скромен, молча лив, тонок по чувствам сердечным и мыслям, легок по телу, способен к духовным подвигам и умозрениям, способен к приятию Божественной благодати...

Горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете! Таково изречение Слова Божия нарушителям заповеди святого поста. Чем будете вы питаться в вечности, когда научились здесь единственно пресыщению вещественными брашнами и ве щественными наслаждениями, которых нет на небе? Чем будете вы питаться в вечности, когда вы не вкусили ни одного небесного блага? Как можно вам питаться и наслаждаться небесными благами, когда вы не стяжали к ним никакого сочувствия, стяжали отвращение?

Насущный хлеб христиан — Христос. Нена сытное насыщение этим хлебом — вот пресы щение и наслаждение спасительное, к которому приглашаются все христиане...

С чего начать нам, никогда не занимавшимся исследованием сердец наших? Стоя вне, будем стучаться молитвою и постом, как и Господь повелел: Толцыте, и отверзется вам.

Чудное совокупление поста с молитвою! Молитва бессильна, если не основана на посте, и пост бесплоден, если на нем не создана молит ва. Пост отрешает человека от плотских страс тей, а молитва борется с душевными страстями и, победив их, проникает весь состав человека, очищает его; в очищенный словесный храм она вводит Бога.

Кто, не обработав земли, засевает ее: тот погубляет зерна и вместо пшеницы пожинает терние. Так и мы, если будем сеять семена мо литвы, не истончив плоти, то вместо правды плодопринесем грех. Молитва будет уничтожать ся и расхищаться различными суетными и по рочными помышлениями и мечтаниями, осквер няться ощущениями сладострастными. Плоть наша произошла от земли и, если не возделать ее подобно земле, никогда не может принести плода правды.. Напротив, если кто обработает землю с великим тщанием и издержками, но оставит ее незасеянною, то она густо покрывает ся плевелами. Так, когда тело будет истончено постом, а душа не возделается молитвою, чтени ем, смиренномудрием, тогда пост делается роди телем многочисленных плевелов — душевных страстей: высокоумия, тщеславия, презорства.

Что такое страсть объядения и пьянства? Потерявшее правильность естественное жела ние пищи и пития, требующее гораздо большего количества и разнообразного качества их, неже ли сколько нужно для поддержания жизни и сил телесных, на которые излишнее питание дей ствует противоположно своему естественному назначению, действует вредно, ослабляя и унич тожая их.

Желание пищи выправляется простою тра пезою и воздержанием от пресыщения и на слаждения пищею. Сперва должно оставить пре сыщение и наслаждение: этим и изощряется же лание пищи, и получает правильность. Когда же желание сделается правильным, тогда оно удов летворяется простою пищею.

Напротив того, желание пищи, удовлетво ряемое пресыщением и наслаждением, притуп ляется. Для возбуждения его мы прибегаем к разнообразным вкусным яствам и напиткам. Желание сперва представляется удовлетворен ным, потом делается прихотливее и, наконец, обращается в болезненную страсть, ищущую не престанного наслаждения и пресыщения, посто янно пребывающую неудовлетворенною...

Весьма важно качество пищи. Запрещенный райский плод, хотя был прекрасным на вид и вкусным, но пагубно действовал на душу: сооб щал ей познание добра и зла и тем уничтожал непорочность, в которой были созданы наши праотцы.

И ныне пища продолжает сильно действо вать на душу, что особенно заметно при употреб лении вина. Такое действие пищи основано на разнообразном действии ее на плоть и кровь и на том, что пары ее и газы от желудка подымаются в мозг и имеют влияние на ум.

По этой причине все охмеляющие напитки, особливо хлебные, возбраняются подвижнику, как лишающие ум трезвости и тем победы в мыслен ной брани. Побежденный ум, особливо сладост растными помыслами, усладившийся ими, лиша ется духовной благодати; приобретенное многи ми и долговременными трудами теряется в не сколько часов, в несколько минут. Монах отнюдь не должен употреблять вина, сказал преподоб ный Пимен Великий. Этому правилу должен пос ледовать и всякий благочестивый христианин, же лающий сохранить свое девство и целомудрие.

Горячительная пища должна быть изгнана с трапезы воздержника, как возбуждающая те лесные страсти. Таковы перец, имбирь и другие пряности.

Самая естественная пища та, которая на значена человеку Создателем немедленно по со здании, — пища из царства растительного. Сказал Бог праотцам нашим: Се, дах вам вся кую траву семенную, сеющую семя, еже есть верху земли всея: и всякое древо, еже имать в себе плод Семене семенного, вам будет в снедь. Уже после потопа разрешено употребление мяса.

Растительная пища есть наилучшая для под вижника. Она наименее горячит кровь, наименее утучняет плоть; пары и газы, отделяющиеся от нее и восходящие в мозг, наименее действуют на него; наконец, она самая здоровая, как наименее про изводящая слизей в желудке. По этим причинам при употреблении ее с особенною удобностью сохраняются чистота и бодрость ума, а с ними и его власть над всем человеком; при употребле нии ее слабее действуют страсти, и человек бо лее способен заниматься подвигами благочестия.

Рыбные яства, особливо приготовленные из крупных морских рыб, уже совсем другого свой ства: они ощутительнее действуют на мозг, туч-нят тело, горячат кровь, наполняют желудок вредными слизями, особливо при частом и посто янном употреблении.

Эти действия несравненно сильнее от упот ребления мясной пищи: она крайне утучняет плоть, доставляя ей особенную дебелость, горя чит кровь; пары и газы ее очень отягощают мозг. По этой причине она вовсе не употребляется монахами; она принадлежность людей, живущих посреди мира, всегда занятых усиленными теле сными трудами. Но и для них постоянное упот ребление ее вредно.

Как! — воскликнут здесь мнимые умницы: мясная пища разрешена человеку Богом, и вы ли воспрещаете употребление ее? На это мы отве чаем словами Апостола: Вся ми леть суть (т.е. все мне позволено), но не вся на пользу: вся ми леть суть, но не вся назидают. Мы уклоня емся от употребления мяс не потому, чтоб счита ли их нечистыми, но потому, что они производят особенную дебелость во всем нашем составе, препятствуют духовному преуспеянию.

Святая Церковь мудрыми учреждениями и постановлениями своими, разрешив христианам, живущим посреди мира, употребление мяс, не допустила постоянного употребления их, но раз делила времена мясоядения временами воздер жания от мяс. Такой плод постов может узнать на себе опытом всякий соблюдающий их...

Правила поста установлены Церковью с целью вспоможения чадам ее как руководство для всего христианского общества. При этом предписано каждому рассматривать себя с по мощью опытного и рассудительного духовного отца и не возлагать на себя поста, превышаю щего силы, потому что пост для человека, а не человек для поста; пищею, данною для поддер жания тела, не должно разрушать его.

«Если удержишь чрево, сказал святой Васи лий Великий, то взойдешь в рай; если же не удержишь, то будешь жертвою смерти». Под именем рая здесь должно разуметь благодатное молитвенное состояние, а под именем смерти состояние страстное. Благодатное состояние че ловека, во время пребывания его на земле, слу жит залогом вечного блаженства его в небесном Едеме; ниспадение во власть греха и в состояние душевной мертвое™ служит залогом ниспадения в адскую пропасть для вечного мучения.

 

 

Глава 2. Блуд

 

Что ж я пожну, когда так страшно сею? Шекспир. Ромео и Джульетта

Как свинье приятно валяться в грязи, так и бесы находят для себя прият ность в блуде и нечистоте.

Пр п. Ефрем Сирин

Пса сего (блуднаго беса), когда он при ходит к тебе, прогоняй духовным ору дием молитвы; и сколько бы он ни продол жал бесстыдствовать, не уступай ему.

Пр п. Иоанн Лествичник

 

Само русское слово «блуд» со всеми своими производными34 заключает в себе двоякий смысл. Народный, просторечный — «уклонение от пря мого пути в прямом и переносном смысле», отсюда глаголы «заблудиться», «блуждать», су ществительное «заблуждение». В церковной же и книжной лексике «блуд» относится к сфере половых отношений. Отсюда прилагательные «блудный», «блудливый »; существительные «блудница» и «блудник», «блудилище» — как притон разврата, «блудодей» и

_________________________________

34См. «Толковый словарь» В. Даля.


 

т.д. Мы видим, что в русском языке значение «потеряться», «пойти не тем путем» и беззаконные половые отношения оказались названы одним словом. В его смысле открывается нам, что человек, всту пающий в незаконную связь, «заблуждается», уклоняется от своего правильного пути, теряет себя и теряется в этой страсти сам.

Итак, страстью блуда называется стремле ние человека к незаконному или безбрачному соитию, или любодейству; или, говоря совре менным языком, к сексу вне брака.

«Секс», от латинского «пол», дословно оз начает половые отношения, совокупность пси хических реакций, переживаний, установок и поступков, связанных с проявлением и удовлет ворением полового влечения.

В русском языке синонимический ряд к сло вам «секс» и «сексуальный» включает в себя такие понятия, как «пол», «половой акт», «со вокупление», «сладострастие», «соблазнитель ный», «любодейство», «блуд». То есть все пере численные русские синонимы, кроме непосред ственного перевода «пол, половой» не просто называют какое-то явление, но содержат в себе определенное эмоциональное отношение к нему, причем, как правило, отрицательное. Означает ли это, что русские люди всегда плохо относи лись к полу? Конечно, это предположение аб сурдно. Негативное отношение к «половому вопросу» примешивается именно тогда, когда «половые» явления начинают занимать в пове дении человека не подобающее им место.

Таким образом, понятия блуд и секс тесно связаны, хотя и не заменяют друг друга. Можно сказать, что все многообразие проявлений чело веческой сексуальности и влечения к противо положному полу, точно так же как и другие душевные энергии, исказились и повредились. Безусловно, сама по себе половая потребность не более нравственна или безнравственна, чем, скажем, потребность в пище или в сне. Безнрав ственным половое влечение, сексуальность ста новится тогда, когда под действием похоти оно направляется на самоудовлетворение, становится доминирующим мотивом в человеческой жизни и как следствие приобретает уродливые формы, превращаясь в страсть.

Ключевыми понятиями в описании страсти блуда являются «похоть» и «целомудрие», как два состояния противоположные друг другу, на ходящиеся на двух разных полюсах — греховно сти и святости.

Похоть — это плотское вожделение, побуж дение. Она относится к волевой сфере нашей души. Похотником называется тот, кто желает недозволенного, то есть беззаконного или гре ховного. Итак, «похоть плоти есть ненасыти-мое желание удовольствий, или беспрерывное искание предметов, могущих услаждать внутрен ние и внешние чувства души. Она заставляет поставлять единственной целью собственное нас лаждение или жить в свое удовольствие и к тому направляет все встречающееся и все предпринимаемое. Разнообразие частных склонностей, вытекающих из нее, зависит и от предметов удо вольствия, и от органов, которыми оно вкушает ся. Так из удовольствия вкуса рождаются сласто любие, пьянство, многоядение; из половых стра стей — распутство в разных видах; из органов движения — рассеянность или ленивость; из ду шевных чувств — порочная любовь и мечта тельное сластолюбие через воображение, и проч. Главнейшие же ее порождения суть чревоне-истовство, блуд, леность, забавы и утехи»35. Не давно нам довелось услышать на радио реклам ный слоган, как нельзя лучше соответствующий внутренней сути похоти: «Позволь себе немного лишнего!»

________________________________

35 См. : Свт. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. М., 1998. С. 282.


Целомудрие — благоразумие, чистота по мыслов и телесная непорочность. Достигается эта добродетель отсечением от ума и сердца страстных прилогов и всевозможных соблазнов, хранением души в чистоте от грехов. В более узком смысле целомудрие есть хранение души и тела от похоти и блудной страсти.

 

«Целомудрие есть воздержание и преодоле ние похотей борьбою» (Свт. Иоанн Златоуст).

 

«Заповедь о целомудрии относится, во-пер вых, к телу и вообще к нашей внешности и, во-вторых, к душе и ее внутренним помыслам. Что касается до целомудрия внутреннего, то оно со стоит в том, чтобы все доброе мы делали для Бога перед Богом, а не для людей (по человеко-угодию); чтобы подавляли в себе самом зароды ши зловредных мыслей и пожеланий; считали всех лучшими себя, никому не завидовали, не предполагали ничего сами от себя, но все отно сили к воле и расположениям Промысла Божия; памятовали всегда о присутствии Божием, при вязаны были к одному Богу, сохраняли свою веру чистой и недоступной никаким ересям и внут реннюю чистоту

________________________________

35 См. : Свт. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. М., 1998. С. 282.


приписывали не себе, но Спа сителю нашему Иисусу Христу, которой Он и есть источник. Внутреннее целомудрие состоит в том, чтобы мы, пока живем, не считали себя завершившими и окончившими подвиг доброде тели, но подвизались бы до тех пор, пока смерть не окончит наших дней; чтобы вменяли в тщету труды и печали настоящей жизни, не привязыва лись и не любили на земле ничего, кроме ближ них, и ожидали награды за свои добрые дела не на земле, но от одного Бога на небе» (Свщмч. Киприан Карфагенский).

 

«Надо знать (каждому христианину), что чис тота внешнего человека, т.е. чистота тела, без чистоты внутреннего человека, т.е. духа, не есть чистота1- как это изъясняет святой Евфимий Ве ликий, который говорит, что если кто и не творит скверного греха телом, но умом любодействует, имея скверные мысли, удерживая их, подчиня ясь им и услаждаясь ими, он блудник и не может быть храмом Святого Духа. Ибо Дух Святой...

подобен пчеле: как пчела не влетает в сосуд смрадный, так и Дух Святой не входит в нечис тую душу» (Свт. Димитрий Ростовский).

 

«Жить целомудренно означает жить под уп равлением целого, неповрежденного, здравого мудрования, не позволять себе никакого удоволь ствия, которое не одобряется здравым рассужде нием, соблюдать ум от осквернений нечистыми мыслями, сердце не зараженным нечистыми же ланиями, тело не растленное нечистыми делами» (Свт. Филарет, митрополит Московский).

 

Грехи, вызванные блудной страстью, святи тель Игнатий (Брянчанинов) классифицирует так:

Блудное раздражение, блудные ощущения и пожелания души и сердца. Принятие нечистых помыслов, беседа с ними, услаждение ими, соиз воление им, медление в них. Блудные мечтания и пленения.

Нехранения чувств (имеются в виду пять чувств: осязание, обоняние, слух, зрение, вкус), в особенности осязания, в чем дерзость, погуб-ляющая все добродетели. Сквернословие и чте ние сладострастных книг. Этот грех мы очень часто не замечаем, считая его нормой вещей. Обняться при встрече, поцеловаться по-дру жески в щечку, заглядеться в метро на понравив шегося человека и пр. Надо сказать, что невоздер жанность в чувствах считается в наше время признаком раскованности и раскомплексованности и ставится скорее в плюс человеку, нежели в минус. Конечно, здесь не идет речь о грубом домогательстве, которое по-прежнему не поощряется. Если у поколения более старше го тесные физические контакты еще не очень в ходу и фамильярные похлопывания по плечу вызывают смущение, то среди молодежи они весьма приняты.

Нехранением зрения считается также услаж дение видом красивых женщин и мужчин. А при страстие ко всякого рода духам, одеколонам и прочим парфюмерным средствам — нехранени ем обоняния, поскольку, как известно, в духи добавляются определенные компоненты, ко торые действуют на человека возбуждающе. В интим-шопах продаются специальные аромати ческие вещества, которые, как утверждают их создатели и продавцы, способны вызвать силь ное влечение у человека противоположного пола помимо его воли (вещества эти называются афродизиаками).

Нехранением слуха можно назвать не только желание внимать соблазнительным речам, но и любовь к комплиментам по поводу нашей внеш ности, сексуальности и пр. Есть, например, об щеизвестная присказка про то, что «женщина любит ушами». Впрочем, справедливо это не только относительно женщин, но и относительно мужчин тоже, поскольку льстивые речи нередко провоцируют у них чувство влюбленности, ко торое тесно сопряжено с сексуальными желани ями. Тщеславие очень часто являет собой под спорье блудной страсти.

Грехи блудные естественные: блуд и пре любодеяние.

Грехи блудные противоестественные: малкия (онанизм), гомосексуализм мужской и женский, педофилия (растление малолетних), зоофилия (скотоложество), трансвестизм и т. д.

Исходя из этой классификации, мы можем разделить различные проявления блудной стра сти в жизни человека на две основные группы36.

 

1. Сердечная похоть (блудные помыслы, т.е. блуд, производимый умом и сердцем);

 

Блудные помыслы

Помыслы невольные, навеянные извне. Они тре буют исповедания, но не вменяются как грех, так как мы не вольны в том, что приходит нам на ум. Блудные помыслы полезно открывать духовни ку:

__________________________

36 Прот. Евгений Попов. Нравственное богословие для мирян. Репринт. 1994. С. 541—618.


исповеданные, они теряют власть над нами.

Блудные помыслы или представления, как воспоминание прежних падений. Эти помыслы также не составляют вины, если человек не услаждается ими, сразу же отвергая их и осуж дая

себя перед Богом. Если же кто увлекается и смакует подобные воспоминания, тот и дает себе повод для новых помыслов и соглашается с ними, что может повлечь новые искушения и падения. Происходит сочетание с ними, а это требует обязательного покаяния и исповеди.

Когда блудный помысл принят и получил согласие на поселение в голове человека, он постепенно завладевает его умом, и в челове ческом мозгу рисуются уже эротические карти ны, услаждающие его. В этом случае можно говорить уже о блудных мечтаниях.

Это помыслы, которые человек сам наме ренно возбуждает в себе, — любострастная фан тазия, распутство мыслей, когда в уме рисуются все телесные движения к совершению плотского греха. Здесь мы видим уже полное подчинение блудной страсти или сосложение, когда одно лишь тело остается неоскверненным, а душа уже вся в блуде. Такое состояние требует покаяния и обязательной исповеди духовнику.

Говоря о блудных помыслах, надо отметить, что в процессе сексуального возбуждения глав ную роль играет наша психика, а не физиология. Если предположить, что от нашей воли ничего не зависит, то выйдет, что на любую особь противо положного пола мы должны реагировать совер шенно одинаково. Но в жизни происходит не так. Верным доказательством участия сознания в про цессе возбуждения можно считать существова ние такой профессии, как врач. Находясь в своем кабинете, врач не испытывает возбуждения (за исключением редких патологий со стороны меди ков) от соприкосновения с женским телом, хотя, выйди он на улицу, окажись в непрофессиональ ной обстановке, та же самая женщина, что остав ляла его в кабинете спокойным и равнодушным, может вызвать у него сильнейшее желание. Еще одним примером могут служить танцоры балета, которые порой меняют половую ориентацию, по тому что из-за частого соприкосновения с женс ким телом перестают возбуждаться им.

Ну и, наконец, верным доказательством оп ределяющей роли психики, а не физиологии яв ляется то, что существуют люди (пока еще их большинство), испытывающие плотское жела ние исключительно лишь по отношению к тем, в которых влюблены.

Поняв, что физический процесс возбужде ния напрямую зависит от процессов психичес ких, мы начинаем осознавать, чем так опасно принятие нечистых помыслов. Не отгоняя от себя помысл, ты уже как бы соглашаешься на грех, уже совершаешь его. А от внутреннего со гласия на грех до его совершения на физическом уровне — рукой подать. В Евангелии сказано: кто посмотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем. Фактически разница между принятием помыс лов и мечтаниями не так уж велика. Первое почти неизбежно приводит ко второму, а второе обязательно является результатом первого. О блудных мечтаниях мы говорим, когда услаж дение блудными помыслами происходит на со знательном уровне. Человек начинает рисовать возбуждающие его образы, придумывать разно образные ситуации и сюжеты на эту тему и вообще предается размышлениям о блуде.

 

Один брат, будучи возмущаем блудной по хотью, пришел к великому старцу и просил его: «Окажи любовь, помолись обо мне, ибо возму щает меня похоть блудная». Старец помолился о нем Богу. Брат в другой раз приходит к нему и говорит то же самое. И снова старец стал мо литься Богу, говоря: «Господи, открой мне сос тояние брата сего, и откуда на него нападает диавол? Потому что я молился Тебе, а он по-прежнему не получил успокоения». Тогда было ему видение: он увидел брата сего сидящим, а рядом с ним — дух любодеяния, и брат обща ется с ним, а Ангел, посланный ему на помощь, стоит в стороне и гневается на монаха, посколь ку тот не предал себя Богу, но, услаждаясь по мыслами, весь свой ум предал действию диа-вола. И сказал старец: «Ты сам виноват, по скольку увлекаешься своими помыслами», — и научил брата противостоять помыслам

 

Средством от блудных помыслов является память о Страшном Суде, когда «коегождо дея ния обличатся» перед Богом, Ангелами и пра ведниками; неосуждение ближнего, воздержа ние в пище и молитва. Часто блудные помыслы порождены гордостью.

 

 

Вожделенные взгляды на другой пол

Как тело возбуждается помыслами, так и телес ные впечатления вносят в душу блудную мысль, потому что «за воззрением следует мысль, за мыслью — услаждение, за услаждением страст ное пожелание, а за пожеланием — и самое падение». Кто удержит взгляд от любования кра сотой человека, тот разом избавляется и от по следствий. Также наши нецеломудренные чув ства выдают себя, когда мы выделяем и предпо читаем красивого человека перед другими из-за его внешней привлекательности, например, при приеме на работу или в других делах. Это одна из разновидностей лицеприятия. Не хвали челове ка за красоту его, и не имей отвращения к человеку за наружность его (Сир. 11; 2). Что бы уберечься от подобного греха, нужно привы кать с осторожностью рассматривать не только лица противоположного пола, но и телевизион ные программы, рекламы, иллюстрированные издания и т.п. Особенно поберечься нужно на пляже, где глаз то и дело натыкается на обна женные телеса.

 

«В оке, рассеянно вращаемом, есть уже блуд, о котором засвидетельствовал Господь: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5; 28). Такое прелюбодеяние искореняет в себе, кто око обращает долу, а душу к Господу; а кто во зобладал над чревом, тот возобладал и над взором. Страшный у нас предатель — рассеянное око.

Кто не противится похоти, но дает очам своим свободно блуждать, тот, конечно, склонился уже умом пред страстями» (Прп. Ефрем Сирин).

 

 

 

Чтение книг, просмотр кинофильмов и телепередач и т.п., описывающих страстную любовь (эротика или порнография, любовные романы)

Нередко человек, одержимый блудными мечта ниями, в поисках подпитки для них обращается к эротической литературе, к кинематографу, ходит в ночные клубы смотреть стриптиз и т.п.

Порнография практически на всех произво дит сильное впечатление. В некоторых случаях впечатление это носит негативный характер, в других — услаждающий. Если показать жесткую порнографию девочке-подростку, воспитанной в хорошей семье, она испытает сильное отвраще ние. Закоренелый развратник получает от по добных зрелищ удовольствие или остается рав нодушным из-за своей крайней извращенности.

Кстати, в данном случае ярче всего видна та дорога, которую проходит грешник от «красиво го искушения» до безобразного порока. Вспом ним первое искушение блудом, которое ассоци ируется, как правило, с красивыми эротически ми фильмами, где любовные сцены происходят между двумя страстно влюбленными людьми с красивыми телами, под красивую музыку, в кра сивой комнате. Но проходит время, и подобные кадры уже не услаждают и не возбуждают. А трепет вызывает тяжелая порнография с груп повым сексом и насилием, фильмы, в которых половой акт приобретает отвратительные, с точ ки зрения нормальной эстетики, формы. Иску шая человека, бесы рисуют сначала красивые романтические картинки, которые затем, по мере потакания блудной страсти, превращаются в бе зобразные, антиэстетичные, чернушные полот нища, что,"по сути, гораздо ближе к тому, как выглядит демон блуда в действительности.

 

К этим проявлениям блудной страсти, не сомненно, можно отнести также чтение эроти ческих романов и т. д. Так что даже само желание удовольствий такого рода — уже проявление блудной страсти.

Из сердца исходят злые помыслы... пре любодеяния, любодеяния (Мф. 15; 19). А у того, кто привык читать модные книги писателей типа Сорокина, любовные романы, листать эро тические журналы, просматривать газеты типа «Спид-инфо» и т.п., сердце переполняется лю бострастными образами. Волнуя душу, чтение подобной литературы волнует и кровь. Подоб ные пристрастия растлевают душу, истощая и нервные, и физические силы, возбуждая ложную чувствительность и чувственность.

С большим успехом по центральным телека налам демонстрировался сериал «Секс в боль шом городе», который сразу занял самые высо кие места в рейтингах популярности. Как видно из названия, основной сюжет фильма крутился вокруг взаимоотношений между мужчиной и жен щиной именно с интимной стороны. Главные ге роини на протяжении 90 серий находятся в поис ке партнеров для занятий этим самым сексом. Сценарий сам по себе достаточно остроумен, фильм смотрится на едином дыхании. Он вовсе не акцентирует внимание на похабных или пор нографических сценах, основная интрига заклю чается именно в психологических отношениях героев, в их душевных переживаниях. Кажется, что кино это вполне можно втиснуть в рамки хоть какой-то морали. Так ли это? Нам представляет ся, что фильм этот опасен не своими постельны ми сценами или шокирующим названием. Дело в том, что фильм этот на подсознательном уровне подменяет основные понятия — любовь и секс. Следя за любовными драмами обаятельных геро инь, мы незаметно для себя приравниваем друг к другу любовь и половой акт. Вдумайтесь, как нелепо звучит по-русски дословный перевод на звания фильма: «Половые отношения в городе». Не то медицинский справочник, не то пособие по гинекологии. А все покрывающее иностранное заимствование придает названию, в отличие от русского оригинала, некий пикантный шарм. Даже как-то забывается, что между любовью и половым актом есть одна большая разница. Но фильм ловко смешивает и замещает одно другим. И зритель уже не отличает, где Керри «имеет» секс с очередным «бойфрендом», а где — лю бовь с «мужчиной своей мечты». Есть еще и другой аспект. Наблюдая, с какой легкостью и без малейших угрызений совести герои меняют половых партнеров, зритель проникается мыс лью, что именно так, не озадачиваясь ответст венностью и размышлениями об измене и грехе, следует поступать. Что именно такие, мимолет ные или более менее продолжительные половые связи и есть единственно возможный и верный способ общения между полами. А кто твой при ятель и какая у него сексуальная ориентация, вообще не имеет значения. Как говорится, «был бы человек хороший». В этой тонкой игре и происходит неуловимая подмена понятий в на шем сознании, так строится вся пропаганда сво бодных, не ограниченных нравственностью и культурой, половых связей, именуемых в просто те сердца развратом. Подменяя любовь половым актом, не ограничивая себя ничем, мы лишаемся всех человеческих чувств и эмоций, всей красо ты, всего смысла отношений между мужчиной и женщиной. Теряя имена, обез-личиваются и становятся без-раз-личными отношения между людьми, секс заменяет любовь, опустошение и разочарование приходят на смену сомнительно му удовольствию от телесного совокупления.

Как жаль молодых людей, которые, не испы тав еще истинной любви, уже оскверняют ум и сердце грязной порнографией, которую почему-то вежливо именуют «эротикой». Постельные сцены не только запечатлеваются в душе, они еще и диктуют формы поведения, вызывая комплексы неполноценности и стремление к подражанию. И как отвратительны старики и старухи, которые позорят свою старость, теряют время, отпущен ное им на покаяние, жадно роясь в книжных раз валах, выискивая «откровенные» романы.

Когда же такой человек решит встать на путь исправления, греховное пристрастие будет ме шать его покаянию и молитве, подмешивая во все оттенки чувственного разгорячения. Особенно такое искушение характерно для таких католи ческих «святых», как блж. Анджела, свт. Тереза Авильская, св. Франциск Ассизский. Первое, что нужно сделать в борьбе с этим грехом, — прекратить читать и смотреть подобные «про дукты» псевдокультуры, прекратить посещение тех мест, где встречаются подобные зрелища.

 

«Целомудр не тот, в ком во время борьбы, труда и подвига прекращаются срамные помыс лы, но тот, кто истинностию сердца своего уце-ломудривает зрение ума своего, не позволяя ему простираться к непотребным помыслам» (Прп. Исаак Сирин).

 

 

Сладострастные разговоры и слушание их

Сладострастными называются такие разговоры между людьми, в которых беседующие делятся воспоминаниями о своем сексуальном опыте, связях, переживаниях, обсуждают впечатления от эротических книг, фильмов, произведений ис кусства, рассказывают скабрезные анекдоты, смакуют подробности различных непристойных отношений. Такие разговоры приносят вред не только тем, кто их ведет, но и тем, кто им внима ет. Подобные беседы, действуя на слух, сильно действуют на пробуждение душевных страстей: как Ева соблазнилась на льстивые речи, так и мы соблазняемся на них. Они обнажают развра щенное сердце и выводят наружу мутный поток похоти, который размывает остатки целомудрия. После таких разговоров блудные образы прочно закрепляются в сознании, пробуждая спящие до этого чувственные желания. Кровь разгорячает ся, и человек невольно начинает желать того, о чем до этого он и знать не знал, сочувствуя услышанному. Постепенно формируется потреб ность обсуждать подобные темы самому, услаж дая себя возбуждением, которое несут с собой сладострастные рассказы. Желая освободиться от власти похоти над нами, необходимо избегать подобных разговоров, стараясь свести к мини муму общение с теми, для кого они стали при вычкой, и строго пресекать самих себя при же лании обсудить что-нибудь этакое.

 

«Приносишь ты, положим, покаяние в блу де. Смотри, отбрось все виды блуда, потому что им порождены всякие распутства. И не только это, но отбрось и все ведущее к осквернению им: смех, шутки, сквернословие, чревоугодие — сии пути к блуду» (Прп. Ефрем Сирин).

 

 

Сквернословие или матерная брань

Проявлением блудной страсти считается также сквернословие. Сквернословие — употребле ние слов, относящихся к табуированной (запре щенной), неформальной лексике. В основном подобные слова связаны именно с сексуальной жизнью человека. Прочие выражения, которые считаются грубыми и бранными (к примеру, лек сика, обозначающая умственные способности, вернее, отсутствие оных, или черты характера), к сквернословию не относятся. В принципе, скверными, запретными считаются именно ма терные слова, которые, по предположению не которых ученых, в древние времена не носили негативной окраски, а являлись ритуальными и заменялись эвфемизмами, потому что имели сак ральное значение. В психиатрии страсть к ма терным словам носит название «словесного экс гибиционизма», выражая саму сущность этого психического отклонения как потребности к вер бальному обнажению половой сферы, самоудов летворению блудной похоти через произноше ние слов, называющих половые органы и поло вой акт.

Сегодня мат прочно вошел в обыденную речь. Издаются словари мата, матерная брань звучит с экрана, из телевизора, со страниц современной литературы. Слово — величайшее орудие Бога. «Вначале было Слово., и Слово было Бог», — начинается самое таинственное Евангелие от Иоанна. Словом Бог сотворил мир, а Адам дал имена твари, словом выявив сущность каждого живого существа. Произнося матерную брань, мы не только оскверняемся сами, но и хулим, пачкаем Божий мир, растлеваем сердца окружа ющих, особенно детей и подростков. Вспомним, что на Страшном Суде нам придется дать ответ Богу за каждое праздное слово, за каждую со блазненную или оскверненную душу, за то, как мы распорядились величайшим даром - даром словесности, возможности общения и творчес тва. Какое отчаяние охватит "нас, когда демоны развернут свои хартии и прочтут всю мерзость, которая исторглась из наших сердец через слово. Матерясь, человек незаметно привносит сквер ные, похотливые образы к своей душе, самого себя искушая на блуд и грех. Говорят, что матер щина, вырываясь из уст, словно дает энергию, вселяет силы, вдохновляет на дело, выступая неким словесным допингом или стимулятором. Случайно ли это? Задумайтесь над природой этой силы и энергии. Кто питает человека в этот момент? Источник этого стимула один — бесы. А напитываясь бесовской энергией, человек по вреждает душу и открывает ее для еще более яростного демонического воздействия. Старец Паисий Святогорец в своих беседах часто при зывал нас не проклинать, а благославлять Бо жий мир. Ведь каждое наше «Слава Богу», «Спа си, Господи», «Господи, помилуй» словно очи щает мир, делает воздух свежее, а сердца чище. А каждое проклятие, каждое скверное слово добавляет в мир капельку зла, темноты, соблаз на. Да не придет погибель наша через наши уста!

 

 

 

 

 

Современная музыка

«Мелодия и тишина... До чего я их ненавижу! Как благодарны мы должны быть за то, что с тех пор, как отец наш вступил в ад (а это было много раньше, чем оказалось бы по человеческим дан ным), ни одного мгновения адова времени не было отдано этим отвратительным силам. Все заполнено шумом — великим, действенным, громким выражением победы, жестокости и силы! Шум и только шум способен защитить нас от глупого малодушия, безнадежных угрызений совести и неисполнимых желаний. Когда-нибудь мы превратим Вселенную в один сплошной шум. На земле мы сделали большие успехи. Под ко нец мы заглушим все мелодии и всю тишину небес. Я полагаю, что мы еще недостаточно громки. Но наука движется вперед», — писал старый и опытный бес Баламут своему племян нику бесенку Гнусику37.

Феномен музыки заключается в том, что это единственный вид искусства, который не ис пользует художественные образы, ни зритель ные, ни словесные. Состоя из ритмизированных и заключенных в мелодию звуков, она, минуя рассудок, сразу же проходит в сердце, возбуждая в нем те чувства и настроения, которые угодно было вложить в нее сочинителю. Так слушателю передается состояние души, которое заложил в музыку ее творец. Одна коротенькая мелодия, коснувшись слуха, способна сотворить с душой то, что не под силу целому роману или фильму. Не случайно современное кино стремится вклю чить в фильм так называемые «саундтреки» — музыкальные композиции, как бы олицетворяю щие собой идею и настроение целого фильма. Это не только выгодный бизнес, но и еще одна возможность воздействовать

37К.С. Льюис. Письма Баламута.


напрямую на со знание человека, минуя любые рассудочные и нравственные барьеры. Вспомните нашумевшие композиции из «Матрицы», «Ночного дозора» или «Призрака в опере».

За исключением некоторых непопулярных сегодня патриотических песен, весь современ ный шоу-бизнес специализируется на песнях, так или иначе воспевающих страстную любовь и похоть к другому полу. Скандально известная группа «Тату» дошла до того, что пропагандиро вала подростковую однополую любовь. Вообще, чем греховнее, сексуальнее и откровеннее тек сты и поведение самих певцов и музыкантов, тем большей популярностью пользуется такая му зыка, принося колоссальные доходы продюсе рам и исполнителям. В первую очередь именно прибыль является основным вдохновителем по добного «творчества», где преобладают полу грамотные тексты и примитивная музыка. В наше время буквально некуда деться от изливающих свои дешевые страдания песен. Они гремят из окон, пугают птиц в лесу, достают нас даже на отдыхе и во сне. Сказать, что продукция «Фаб рики звезд» или подобных ей конвейеров воспе вает ту любовь, которую благословляет и к кото рой призывает Бог, было бы слишком смело и даже преступно. Следовательно, этот бизнес се годня отдан на откуп шоуменам, которые готовы на все, чтобы выжать деньги из непритязатель ных слушателей. Чем ближе сочинители и про изводители этих песен стоят к грубому плотско му греху, тем грубее и бесстыднее получается результат. И слушание этих песен оскверняет человека, лишает его способности к подлинной любви и способности воспринимать подлинную красоту. Эта музыка вульгарна и опошляет все, что воспевает. Вообще, все страстные мирские песни потому так притягивают к себе, что прият но щекочут человеческую похоть, удовлетворяя греховную тягу ко всему, что «ниже пояса». Они растлевают душу и приготовляют ее к телесному блуду. Как прямые растлители выступают кана лы «MTV» и «Муз-ТВ».

Тем, кто хочет обезопасить свою душу от воздействия похоти, нужно избегать слушания страстных, развратных песен, не петь самим и особенно оберегать впечатлительные детские души от радио- и телепередач.

 

Танцы

К сожалению, большинство сегодняшних танцев, театральных постановок, а тем более мюзиклов нельзя назвать целомудренными. На дискотеках и танцполах, в ночных клубах и т.п. нормой стали такие танцы и телодвижения, которые не просто навевают страстные помыслы, а носят откро венно блудный и похотливый характер, так как для возбуждения именно блудной страсти и ис полняются. Поэтому Церковь категорически зап рещает участие в таких мероприятиях, посеще ние их и наблюдение со стороны за ними.

 

Любовная переписка и списывание любовных стихов. Так называемые «дневники», которые щедро рекламируются и адресуются

детям и подросткам

То и другое не просто свидетельствует об опре деленной инфантильности и легкомыслии, вос питываемым подобными делами, но и изоблича ет душевную склонность к блуду. Постоянное обращение ума к подобным пустым и страстным занятиям рано или поздно толкнет и тело на приобретение сексуального опыта. Не следует поощрять в себе, а тем более в подростках увлечение «валентинками», «дневниками» и «песенниками»; особенно внимательно отнеси тесь к тому, как подростки реагируют на беско нечные предложения модных журналов спи саться со своими кумирами: поп- и кинозвезда ми, спортсменами и т.д. Очень часто впечатли тельные и ранимые души подростков на всю жизнь оказываются изломаны подобными при страстиями.

«Без комплексов»

Для всякого мирянина общение с лицами друго го пола неизбежно и не составляет никакого греха. Но существует такая манера поведения, когда девушка или юноша, мужчина или женщи на ведут себя, что называется, весьма демонст ративно, вольно или невольно вызывая у себя и у окружающих определенные нечистые мысли и фантазии. К подобному поведению относятся: манера вызывающе смотреть глаза в глаза; по жатие рук, хождение под руку; разговор на сек суальные темы; беседы о своем душевном на строении (то, что раньше именовалось «сердеч ные темы»); продолжительное пребывание на едине (в путешествии, в долгой прогулке, на отдыхе); поиск предлогов уединиться с лицом другого пола; вход в комнату к раздетым или полуодетым лицам другого пола; уход за лежа чим больным другого пола (не родственником), когда приходится прикасаться к обнаженным частям тела; увлеченное продолжение дружбы с таким человеком, к которому уже чувствуется сексуальное влечение, особенно если вы уже со стоите в браке, или готовитесь в него вступить, или знаете, что ваши отношения никогда не за кончатся браком; постоянные размышления или мечты о дружбе и флирте с другим полом; посе щение ресторанов и вечеринок с лицами другого пола, особенно уже связанными браком или от ношениями с другими. Сюда же мы смело отне сем и устройство «party» и вечеринок, где все вперемешку выпивают, кокетничают, ведут воль ные разговоры и обнимаются, при этом нередко еще, стремясь продемонстрировать свою «гла-мурность», предлагают употребить самые раз нообразные наркотики — от абсента и марихуа ны до кокаина и героина.

Когда Церковь говорит о непозволительнос ти такого поведения, глупо думать, что при этом она руководствуется ненавистью ко всякому ве селью, общению между людьми и т.п., призывая всех, а особенно молодежь, «похоронить себя заживо», лишившись перспектив общения со своими сверстниками. Дело обстоит вовсе не так. Вышеперечисленные образы поведения — это та шкала вашей нравственности, по которой вы без труда сможете определить сами для себя уровень вашего духовного самочувствия. И если по прочтении этого своеобразного теста вы об наружите что ваш тип общения с противополож ным полом включает в себя 90% всех пунктов, да к тому же именно эти пункты и являются для вас самыми важными в общении с людьми, то вам следует основательно задуматься над тем, ради чего на самом деле вы общаетесь, ибо наличие блудной похоти налицо.

А.почему же все это нравственно не одобря ется? Потому что после грехопадения и изгнания Адама и Евы из рая вместе с их естеством и всем окружающим миром изменились также и отно шения полов друг к другу. Отныне в дружбу, сочувствие, уважение, взаимопонимание между мужчиной и женщиной проникла похоть — чув ственное, половое, безличное влечение друг к другу, пронизанное не любовью и самопожерт вованием в высшем, христианском значении этих слов, а влечение, полное жажды наслаждения для себя за счет и посредством другого. Это потребительское, жаждущее комфорта и удо вольствия для «себя любимого» чувство и есть то самое сексуальное влечение, которым подме няется настоящая самоотверженная любовь. И это сексуальное влечение подается нам по нау щению бесов как единственно верное и пра вильное отношение между полами. В этом им помогает и сексуальная революция, со страниц газет и журналов призывающая нас отбросить условности и лишнюю одежду.

Но сексуальная свобода «без комплексов» ведет к пошлости и опустошению душ, загоняя в личностный тупик или вызывая психические рас стройства на сексуальной почве. Ведь именно после сексуальной революции волна преступле ний на сексуальной почве, в том числе и инцес тов, депрессий, психозов, жалоб на половое бес силие, и др. психических заболеваний буквально захлестнула Америку и Европу, сделав профес сии психоаналитика и психиатра самыми модны ми и востребованными. В буквальном и перенос ном смысле изнасилованная волной сексуальной откровенности и свободы, человеческая психика не выдержала натиска ничем не сдерживаемого греха и ответила невиданными доселе массовы ми отклонениями и болезнями. Можно искать причины эпидемий СПИДа, гепатита, сифилиса, распространения наркомании и множества не излечимых заболеваний, заканчивающихся им потенцией и бесплодием, в чем угодно, но Цер ковь открыто заявляет38, что виной всех этих бед является развращение людей, забвение запове дей Господних, отступление от целомудренного отношения друг к другу мужчин и женщин, юно шей и девушек, родителей и детей. И спасение от этих бед кроется не в новых вакцинах и повыше нии уровня жизни, не в «безопасном сексе» и стерильных шприцах. Оно — в Боге, в нашем покаянии, в возврате нас к целомудренной жиз ни по заповедям.

 

 

Кокетство и мода

Чем больше имеет убранства женщина, тем больше бывает в ней охоты прохажи ваться по городу.

М. Чулков. Пригожая повариха

 

Кокетством принято называть действия, при по мощи которых женщина пытается привлечь вни мание к себе со стороны возможного партнёра. При этом она стремится выглядеть привлека тельнее, чтобы понравиться определённому муж чине или вообще мужчинам. Для этого женщине требуется богатое воображение и применение целого арсенала средств — соответствующей походки, жестов, взглядов, тембра голоса, ори гинальных аксессуаров женского туалета. Иног да женское кокетство проявляется в постоянном изменении настроения и поведения, в сознатель ном стремлении либо привлечь внимание муж-, чины, либо отдалить его от себя.

38 См.: «Основы социалььной концепции РПЦ, XII.7 .» принятые в 2000 г. на юбилейном Архиерейском соборе.


 

«Кокетство, — считает Отто Вейнингер, — непременно имеет отношение к половому акту. Сущность кокетства заключается в том, что оно рисует мужчине обладание женщиной уже в виде свершившегося акта, чтобы резким контрастом с действительностью (ибо этого обладания ещё нет) толкнуть на совершение акта. Этот толчок ставит перед мужчиной одну и ту же задачу в вечно меняющейся форме и одновременно пока зывает мужчине, что он не в состоянии выпол нить эту задачу. Значение кокетства ещё и в том, что женщина, кокетничая, так удовлетворяет свое желание полового акта, переживая его раз жиганием страсти в мужчине. Таким образом она доставляет себе наслаждение в любое время и с любым мужчиной. Дойдёт ли она до последних пределов или ретируется в решительный момент — это зависит от того, насколько удовлетворяет её форма действительного общения с её мужем и может ли она ждать от другого чего-нибудь боль шего... Кокетство... может действовать, вызывая у мужчины слова и взгляды, которые приятно щекочут женщину — это в одном случае; или может довести, при желании, всю игру до «изна силования» — в другом»39.

Кокетство — одно из самых сильных средств психического воздействия, заставляющее интен сивно работать воображение: то всё представля ется в чёрных тонах, то вновь озаряется радуж ным

_________________________

39 О. Вейнингер. Пол и характер. М.,1992. С. 248—


светом перспективы и надежды на ответное чувство и т. д. Как инструмент воображения оно придаёт жизни пластичность, избавляет её от монотонности и скуки. Для успешного кокетства необходимы развитие чувства, изобретатель ность, определённый талант. Неприятно кокет ство, лишённое фантазии, основанное на трафа ретном наборе стереотипов поведения, в таком случае оно может вызывать лишь антипатию: вряд ли могут понравиться фальшивая артистич ность, демонстрация мнимых чувств.

Считается, что кокетство — специфическое оружие женщины. Однако и мужчины охотно им пользуются, хотя в несколько иной форме и.с другой целью. Заслуживает осуждения кокетст во в мужчине, проникнутое неискренностью, лицемерием, нацеленное на примитивное оболь щение; такого рода кокетство свидетельствует лишь о низком уровне чувств и культуры пове дения.

Следование моде, посещение салонов кра соты, пользование косметикой и парфюмерией, бесконечные диеты — это лишь немногие про явления этой-страсти. Вполне невинные с виду, на самом деле они вызывают множество личных трагедий, где комплексы неполноценности, по дорванное здоровье и постоянная потребность в деньгах еще не самые страшное. Какие мысли чаще всего сегодня тревожат множество совре менных мужчин и женщин, как преуспевающих, так и еле сводящих концы с концами? Как соот ветствовать моде и имиджу! То есть как казаться людям таким, каким ты не являешься на самом деле. Это нужно для того, чтобы нравиться дру гому полу, быть принятым в модную «тусовку», вызывать зависть и желание со стороны друзей и коллег.

Несомненным грехом является стремление изменить Богом данный физический облик, при бегнув к пластической хирургии, если в нем нет явных отклонений от нормы (врожденные урод ства, такие как заячья губа и т.п., последствия травм и т.д.). Господь премудро даровал каждому человеку его физический облик, и изменение его в угоду моде ведет к потере человеком своего «лица» не только на соматическом, но и на душевном уровне. Чаще всего поводом для по добных операций является навеянное бесами и домысленное самим человеком желание соот ветствовать некоему идеальному образу, кото рый человек увидел или выдумал. Увеличение или уменьшение груди, изменение формы носа и губ — все это внешнее проявление глубинного недовольства собой, которое формируется, с од ной стороны, от нераскаянных грехов и засилья в сердце зависти, тщеславия, гордыни и похоти, а с другой — подпитывается ежечасно меня ющимся жестким диктатом моды, требующим сегодня маленькую грудь и курносый нос, а завт ра — крутые бедра и пухлые губы. Известны несчастные, которые вынуждены из-за этого бук вально перекраивать себя, стараясь угнаться за модой. Вспомним печальный опыт поп-певца Майкла Джексона, который решил обмануть при роду и Бога и из негра превратиться в белого. Теперь он вынужден спать в специальном сарко фаге и не может появляться на солнечном свете.

Стремление нравиться, кокетство и жажда вызывать сексуальное влечение у других людей целиком фиксируют всю душевную жизнь на бесконечном уходе за телом, погоне за модной одеждой, болезненной самооценке своей внеш ности. Пожалуй, одна из самых глобальных проблем сегодня — это проблема похудения. Мы не замечаем, что в одном рекламном блоке, в одном журнале реклама еды перемежается с методиками похудения, а фотографии тощих фо томоделей соседствуют с проспектами модных ресторанов. Так мы попадаем в порочный круг, вынуждающий нас потреблять модные блюда, заедая их пилюлями от ожирения, мучительно комплексовать от своего несоответствия «идеа лу» худышки, замотанной в шелковое тряпье, и покупать одежду на размер меньше, уродующую нормальную фигуру. Вся индустрия, вся про мышленность нацелена сегодня на то, чтобы заставить нас тратить деньги на вещи, ненужные нам. И мощным подспорьем в этом является индустрия моды и красоты.

Посмотрите, как точно охарактеризовал суть моды немецкий быто- и нравописатель Э. Фукс.

«Мода — публичный акт. Она выставляемый напоказ плакат, указывающий на то, как люди намерены официально отнестись к вопросу об общественной нравственности. В моде об щая историческая ситуация всегда находит свою наиболее точную формулировку. Такая наиболее точная формулировка — принцип «одетой наготы». Ибо он представляет не что иное, как подсказанное нравственным лицеме рием решение вопроса о женской моде; вопро са, как одеваться так, чтобы быть одетой от шеи до пяток и в то же время представать в воображении мужчин в эротической наготе»40.

Самые бессмысленные траты приобретают в глазах человека, одержимого кокетством и желанием

__________________________________

40 Э. Фукс. Иллюстрированная история нравов. Т. 3. Буржуазный век. М, 1994. С. 165.


нравиться, ценность жизни и смерти. Длина ногтей, форма каблука, ширина брюк доводят подростков до побега из дома, жен — до помешательства, девушек — до душевного кри зиса. Для чего все это?

Вот как ответил на этот вопрос замечатель ный христианский писатель К.С. Льюис более полувека назад, ведя беседу от лица беса-иску сителя:

«А пока я хотел бы дать тебе несколько советов о том, в каких именно женщин (я гово рю о физическом типе) ему следует влюблять ся, если уж лучше «влюбленности» мы ничего не придумаем.

В основных чертах этот вопрос, разумеет ся, разработан для нас более низкопоставленными сотрудниками преисподней, чем ты и я. Эти великие мастера неустанно извращают то, что можно назвать эротическим вкусом. Дела ют они это посредством узкого круга популяр ных актеров, актрис, портных, рекламных аген тов, определяющих, какой тип в моде. А цель их деятельности в том, чтобы отдалить предста вителей одного пола от тех представителей другого пола, брак с которыми, вероятно, был бы верным,  счастливым и плодоносным.   Так, мы уже много столетий торжествуем над при родой до такой степени, что некоторые второ степенные черты мужчин примеру, бороды) неприятны почти для всех женщин, и это, в свою очередь, приносит больше пользы, чем тебе кажется. Что же касается мужского вкуса, его мы меняли много раз. Одно время мы его направляли на величавый и аристократический тип красоты, смешивая тщеславие мужчин с их похотью и побуждая род человеческий размно жаться главным образом через самых высоко мерных и расточительных женщин. Потом мы культивировали чрезмерно женственный тип, слабый и чахлый, так что глупость, трусость и фальшь с духовной скудостью, сопутствующей им, стали чуть ли не положительными качес твами. Сейчас у нас совсем иная задача. Время джаза сменило время вальса, и теперь мы учим мужчин любить женщин, которых с трудом от личишь от мальчишек. Поскольку этот тип кра соты быстротечнее остальных, мы обострим хронический ужас женщин перед старостью, добьемся многих прекрасных результатов и снизим тягу и способность к деторождению. Это не все. Благодаря нам общество допускает все большую вольность обнажения (но не под линной обнаженности) в живописи, на сцене, на пляже. Все это, конечно, подделка: тела на наших прославленных картинах искажены, жен щины в купальных костюмах сжаты и затянуты, чтобы казаться стройнее и тоньше, чем допус кает природа женской зрелости. Однако со временный мир искренне убежден, что он все «откровеннее», все «здоровее» и возвращает ся к природе. В результате мы все сильнее и сильнее направляем похоть мужчин на мнимос ти, увеличивая роль глаза в сексуальной облас ти и делая мужские претензии все более мни мыми. Последствия ты и сам можешь себе представить.

Это общая стратегия. Действуя в ее рам ках, ты всегда сможешь направлять желание твоего подопечного в одном из двух направле ний. Если ты осторожно всмотришься в сердце любого мужчины, ты увидишь, что его притяги вают по самой крайней мере две вымышлен ные женщины: Венера земная и Венера бе совская — и влечение его к ним качественно различно.

К первому из типов он испытывает жела ние, естественно согласующееся с волей Вра га. Оно сочетается с милосердием, готовнос тью к послушанию и вообще сияет тем светом уважения и естественности, который нам так противен. Ко второму он испытывает грубое влечение. Этот тип лучше всего использовать для того, чтобы совсем отвлечь его от брака. Но даже в браке с такой женщиной он будет обходиться как с рабыней, идолом или прес тупной соучастницей. Любовь к женщине пер вого типа иногда содержит то, что Враг называ ет злом, но только случайно. Например, мужчи не не хочется, чтобы она была женой другого, и он глубоко сожалеет, если не может любить ее законно, но в отношении к женщине второго типа зло в том, чего он хочет, в «особом арома те», за которым он гоняется. На самом же деле аромат ее лица — в явной чувственности, хму рости, хитрости или жестокости. А аромат ее тела в достаточной степени явно далек от того, что данный мужчина называет красотой. Ско рее, по здравом размышлении он описал бы его как уродство, но благодаря нашему искус ству такой аромат легко сыграет на нервах его чувственной одержимости.

Подлинную пытку бесовская Венера прино сит, конечно, как любовница. Но если пациент — христианин, то, как следует нашпиговав его всей этой чепухой про «неотвратимую и все прощающую» любовь, его можно женить на ней. А это — дело стоящее. Ты потерпел неудачу по части блуда и по части одинокого самоудов летворения, но есть другие, косвенные мето ды, позволяющие использовать человеческую похоть на его погибель. Между прочим, они не только эффективны, но и восхитительно милы, так как несчастье, вызванное ими, очень приятно и изысканно»41.

41 См. К.С. Льюис. Письма к Баламуту. Письмо 20.


Эта страсть опасна не только для души. Ныне она уносит и человеческие жизни. Безумное же лание людей, одержимых ею, — это вечная моло дость, вечное здоровье, вечная красота. Раньше за этим шли к ведьме или колдуну, а теперь совре менная медицина предлагает то же средство — бессмертие в обмен за убийство. Мы говорим о фетальной терапии, когда в целях омоложения люди соглашаются на курс лечения препарата ми, созданными из... нерожденных младенцев.

«Безусловно недопустимым Церковь считает употребление методов так называ емой фетальной терапии, в основе которой лежат изъятие и использование тканей и орга нов человеческих зародышей, абортированных на разных стадиях развития, для попыток лече ния различных заболеваний и «омоложения» организма. Осуждая аборт как смертный грех, Церковь не может найти ему оправдание и в том случае, если от уничтожения зачатой чело веческой жизни некто, возможно, будет полу чать пользу для здоровья. Неизбежно способ ствуя еще более широкому распространению и коммерциализации абортов, такая практика (даже если ее эффективность, в настоящее время гипотетическая, была бы научно доказа на) являет пример вопиющей безнравственно сти и носит преступный характер»42.

Но «Мне отмщение, и Аз воздам», — гово рит Господь. И многих, решившихся на такое преступление, ждет страшное возмездие еще при жизни.

 

 

 

___________________________

42 См. «Основы социальной концепции РПЦ».


 

Ношение одежды другого пола,

или трансвестизм

Если вы думаете, что речь здесь пойдет о жен ских брюках, вы ошибаетесь. На самом деле заповедь Господня звучит так: На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие (Втор. 22; 5). То есть дело здесь не в конкретном фасоне одежды, а, во-первых, в возложении на себя чужой личины, а во-вто рых, в половой принадлежности одежды.

В первом случае мы имеем дело со стремле нием человека к перемене своего образа, приме-ривании на себя маски другого пола. Эта страсть на бытовом уровне реализует себя на маскара дах, карнавалах, различных праздниках. Особо вредит личности языческий праздник Хэллоуин, где дети примеряют на себя личины различных демонических сущностей, сил зла. Надевая на себя маску или одежду другого пола, человек вольно или невольно перевоплощается, то есть стремится максимально подражать в поведении и образе мыслей тому существу или персонажу, в которого он нарядился. Вот и представьте себе, что дети должны почувствовать себя злыми, жес токими, безжалостными, переодеваясь в костю мы нечистой силы43. А взрослые, участвуя в по добных увеселениях, заражаются страстями друг от друга, часто сами соблазняясь и искушаясь своим поведением.

43 Прекрасно объясняется весь вред для детских душ подобных игрищ в увлекательной сказочной повести Ю.Н. Вознесенской «Юлианна, или Опасные игры».


Во втором случае, говоря языком современ ности, речь идет о трансвестизме — навязчивом желании носить одежду другого пола. Как вы понимаете, степень этого самого желания может быть разной. Одни ради удовлетворения похоти и полового возбуждения просто переодеваются в одежду другого пола, другие меняют одежду вме сте с половой ориентацией, превращаясь в гомо сексуалистов и лесбиянок. Зачастую это при страстие является «профессиональным грехом» актеров и эстрадных исполнителей. Популяр ные сегодня шоу с участием Верки Сердючки, «Новых русских бабок», А. Пескова и т.п. явля ются греховными по сути и не должны посещать ся христианами. Тем более запрещено допускать к просмотру подобных зрелищ детей, следует всячески оберегать их от подражания таким ак терам. Особенно это касается тех детей, кото рые посещают светские театральные студии и творческие кружки. Именно там дети могут за разиться от своих горе-учителей самыми страш ными грехами.

 

Страсти демонстрировать свое тело

и подсматривать за другими,

крайнее самолюбие

Эти извращения сегодня не так редки, как ка жется. Чаще всего они скрываются за такими «невинными развлечениями», как любовь к ко ротким юбкам, прозрачным блузкам и облегаю щим платьям, подглядывание за обнимающими ся парочками или за нудистами, рассматривание перед зеркалом своего обнаженного или приоде того тела.

В своей крайней форме эксгибиционизм (от лат. exhibitio — выставление, предъявление) — половое извращение. Характеризуется тем, что сексуальное удовлетворение достигается при де монстрации половых органов лицам противопо ложного пола в обычных бытовых ситуациях. Но сегодня множество психологов ставит такой ди агноз вполне здоровым с виду людям, вроде бы ни разу в жизни не совершившим ничего подоб ного. Дело в том, что страсть кокетства или желание соблазнять, постепенно овладевая лич ностью, принимает уродливые формы психичес кого заболевания или мании.

На приеме у психолога двадцатилетняя девушка жалуется на то, что она постоянно подвергается насилию. Врач с интересом ог лядывает ее, отмечая и едва прикрывающую срамные места юбочку, и обтягивающую коф точку с глубоким декольте, и вызывающую позу, и ярко накрашенные губы. Весь вид пациентки сигнализирует о том, что она «не прочь». О ее доступности просто кричит весь ее внешний облик. На вопрос, почему она так одевается, пациентка недоуменно возражает, не видя «ничего такого» в своем туалете. Очередное насилие произошло с ней на прошлой неделе, когда, познакомившись на вечеринке с моло дым человеком, она отправилась к нему «по пить кофе». Когда он предложил ей «заняться любовью», она попыталась уйти, но была изна силована.

Вот девушка и недоумевает: за что? Деву шек, подобных этой жертве, сегодня множество, и встречаются они среди всех слоев общества. Дело в том, что все они страдают одной из форм эксгибиционизма — страстью демонстрировать свое тело. Конечно, мужчина, оставшись наеди не с подобной девицей, уже получил невербаль ное подтверждение ее согласия на сексуальные отношения. Она ведь и одеждой, и поведением подтвердила его притязания. Получив же сло весный отказ, партнер приходит в ярость, что и влечет за собой насилие. Мы не будем сейчас говорить о психических причинах такого поведе ния. Для нас важно то, что сегодня страстью демонстрировать свое тело и получать от этого удовольствие страдают не только пациенты псих больниц и стриптизерши, но и вполне благопо лучные с виду девушки и дамы, которые, если высказать им диагноз в лицо, придут в неописуе мый ужас от подобной наглости.

Вуайеризм — (франц. voyeurisme; синони мы — визионизм, скопофилия, скоптофилия, миксоскопия), вид полового извращения — вле чение к подглядыванию за нескромными сцена ми или чужой наготой.

К разновидностям вуайеризма в наше время можно отнести увлечение стриптизом, варьете, различного рода эротическими шоу и фотогра фиями. Мы должны осознать, что проявления блудной страсти в виде вуайеризма присутству ют в таких популярных сегодня шоу, как конкур сы красоты, «За стеклом», «Фабрика звезд», «Голод», «Дом-2» и многих других им подобных, где зритель подглядывает за реальными людьми, живущими в реальном времени. Также именно страсть к подглядыванию заложена в саму идею глянцевых журналов, не только эротических, но и освещающих личную жизнь высшего общества и актеров. Особую тревогу даже у ко всему привыкших психологов вызывает бум видеопро дукции «для взрослых», ибо это породило новую волну пациентов, оказывающихся неспособ ными без подобного дополнительного стимула к совершению полового акта.

Это извращение сегодня оказалось настоль ко распространено, что в США даже пришлось изменить законодательство. Палата представи телей Конгресса США утвердила закон, предус матривающий уголовное наказание за видео- и фотосъемку «частной жизни» людей без их со гласия. Таким образом конгрессмены намерева ются бороться с любителями подглядывать, ко торые с развитием высоких технологий, позво ляющих вести съемку незаметно для окружаю щих, получили большие возможности для своих действий, в то время как эти действия признают ся общественностью социально опасными.

Нарциссизм (греч. Narkissos — Нарцисс, мифологический юноша, влюбившийся в своё отражение в воде) — страсть к разглядыванию самого себя. Сегодня под нарциссизмом понима ется половое извращение, заключающееся в дос тижении полового удовлетворения вследствие самолюбования или восхищения, демонстрируе мого другим лицом. В своей классической форме нарциссизм по-прежнему редок и требует лече ния у психиатра. Мы же поговорим о распрост раненных ныне формах. Именно четкое опреде ление, данное православными аскетами этому явлению, и позволяет нам рассматривать нар циссизм не просто как психическое заболева ние, но как проявление гордыни, выраженное в самолюбии или себялюбии, самодовольстве и самолюбовании, которые соединились в сердце с блудной страстью, отчего похоть в душе такого человека обратилась на него самого. Такой чело век свое ветхое «я» и свое тело ставит и любит превыше всего. Здесь логичное завершение и кокетства и гордости, которые, соединяясь, по рождают крайнее самолюбие и служение самому себе или, как сегодня говорят, «себе любимо му». Вот этот-то «себя-любивый», то есть напра вивший все свои душевные силы на любление себя человек и есть больной этой страстью. Все мы в той или иной мере больны ею.

Однажды во время дискуссии по проблемам нарциссизма, состоявшейся в рамках Всемирно го экономического форума, ассистент профессо ра психиатрической клиники Йельского универ ситета доктор Банди Ксенобия Ли зачитала из медицинского справочника Diagnostic Statistical Manual информацию об основных клинических проявлениях нарциссизма у человека. Лицо, страдающее этим недугом, обычно ощущает «ис ключительную важность собственной персоны, преувеличивает свои достижения и свой талант, ожидает от общества признания своих великих, по его убеждению, заслуг, которые на самом деле незначительны». Такой человек также «по гружен в фантазии о неограниченном успехе, власти и блеске, требует чрезмерного восхище ния собой, испытывает ощущение, что ему по зволено многое, проявляет надменное отноше ние к окружающим». Что это, как не выражен ное в современной терминологии точное свято отеческое определение одного из проявлений самой страшной страсти — себялюбия и гордос ти, о котором подробнее мы поговорим в главе, посвященной этой страсти. Иногда себялюбие, соединяясь в сердце человека с блудной страс тью, порождает ужасное душевное помешатель ство человека, где, как в змеином гнезде, пере плетены самые отвратительные проявления сер дечной похоти, телесного блуда и гордыни. Яр ким примером подобного страстного характера в Священном Писании является Авессалом, сын Давида, который самолюбие, самолюбование и гордыню сделал своими кумирами и в служении им дошел до помыслов отцеубийства, прежде обагрив руки кровью своего брата.

В наше время служение своему плотскому «я», то есть крайнее самолюбие или нарциссизм, является одним из распространенных явлений44.

 

Украшение дома, особенно спальни, соблазнительными картинами, статуями 

и другими предметами искусства

Речь здесь идет также о добровольном возбужде нии человеком в самом себе и в окружающих блудной похоти через постоянное обращение ума и фантазии к предметам, изображающим собой сексуальные сцены.

 

Искусственное возбуждение похоти

Употребление наркотических средств, лекар ственных препаратов или каких-либо предметов для возбуждения в себе похоти. К этому греху можно отнести употребление всего ассортимен та товаров современных секс-шопов, модных ныне препаратов, «повышающих потенцию», на чиная от пресловутой виагры и заканчивая ка кой-нибудь гомеопатией или травяным сбором, а также «взбадривание» себя любыми наркоти ками для «остроты и разнообразия». Несмотря на то, что все эти средства и методы блудного разжжения широко рекламируются в СМИ и печатных изданиях, нам, христианам, необходи мо помнить и осознавать, что возбуждать в себе сексуальные инстинкты есть такой же грех, как и непосредственно незаконная половая связь. Раз говоры о «потенции», «сексуальном удовлетво рении» и о том, «как вести себя в постели», по сути своей оказывают на наши

___________________________________

44 Об этой страсти смотри подробнее в части 4, в главе «Крайнее самолюбие или нарциссизм».


души и тела растлевающее и соблазняющее действие, при водя нас не только к мысленному, но и к явному падению в блудную страсть. А то, что сегодня об этом без стыда говорят повсюду, показывает лишь глубочайшее падение нашей цивилизации, которая, превысив растлением и похотью даже язычников, только приближает страшными сек суальными грехами пришествие Антихриста.

2. Телесный блуд проявляет себя в следующих действиях:

Страстные прикосновения

Говоря современным языком, это все те много численные прикосновения к лицам другого пола, которые мы совершаем сами или допускаем до себя. Если выше мы так подробно рассматривали блудные грехи, совершаемые лишь мысленно или органами чувств, что уж говорить о телесных проявлениях. Совершенно недопустимо обнимать ся, сидеть на коленях, прижиматься и ходить под руку с людьми, с которыми не состоишь в родстве или в супружеских отношениях. Сегодня это тре бование может показаться чересчур «пуританс ким», хотя этикет и правила хорошего тона даже сегодня не рекомендуют подобного поведения, которое, хотим мы или нет, всегда расценивается другим полом как некий намек на большую бли зость, вольно или невольно порождая целый вихрь блудных помыслов и ощущений. Особенно это касается любителей целоваться и обниматься в общественных местах, где чаще всего подобные сцены вызывают не умиление первой влюбленно стью, а брезгливость или сексуальное возбужде ние. Повторимся, что сегодняшняя свобода нра вов — это не норма, а свидетельство нашего растления и нецеломудрия. Конечно, это не зна чит, что христианин должен с возмущением реа гировать на расслабившуюся парочку или ярост но отпихивать сослуживца, который двусмыслен но пошутил. Лучше постараться критически оце нить собственное поведение, мягко уклоняться от «свободного» стиля общения, а при виде неприс тойных сцен отвернуться и помолиться о собст венном вразумлении, помятуя, что осуждение — грех еще более губительный для души, чем блуд. А детям с малолетства стремитесь прививать пра вила хорошего тона, акцентируя внимание на положительных примерах человеческого благо родства и воспитанного поведения.

Онанизм, или малакия

Здесь, кажется, особых пояснений не требуется. Отметим только, что явление это, безусловно греховное, может перерасти в страсть и психи ческое заболевание. Врачуется чистосердечной исповедью, молитвой и постом.

Родителям, заметившим эту страсть за сво им ребенком, посоветуем: не спешите ругать и гневно обличать его. Порождает эту во многом возрастную страсть и гормональное состояние подросткового организма. Лучше в спокойной обстановке обсудите этот грех на чьем-нибудь придуманном примере, не акцентируя внимания на личности самого ребенка, объясните ему, по чему это плохо.

 

Девство ныне не в моде

В одном из журналов «Cool Girl» мне попалась характерная для современной молодежной прессы статья под малопонятным названием «Страх в твоих глазах». Просветил подзаголо вок: «Потеря невинности». В качестве ужасной проблемы в статье описывается следующая си туация:

«Ты не подпускаешь к себе ни одного парня, даже целоваться не соглашаешься. Ты говоришь, что тебе это неинтересно, говоришь, что решила дождаться первой брачной ночи, говоришь, что тебе вообще не нужен парень, и еще много чего говоришь. На самом деле ты просто боишься секса. Хотя, конечно, тебе ужасно любопытно». Мы не пожалеем бумаги и процитируем эту показательную и типичную для современных подростковых СМИ статью45:

«Что это такое? Может быть, тебе страшно, потому что ты ничего не знаешь о том, как это вообще происходит, как избежать боли и какие могут быть последствия. А еще это могут быть опасения из серии «как жить дальше, после того, как это произойдет?». Психологически по теря невинности — это как ритуал перехода из одного состояния в другое. И это «другое» пуга ет, потому что ты не знаешь толком, чего ждать. (...). Что касается ситуации «одна и не девушка», то это пережиток былых времен, когда за невин ностью девушки пристально следили всем миром и чуть

_______________________________

45 Цит. по журналу «Girl». 2005, сентябрь. С. 20.


что — портили ей жизнь. Но ведь с тех пор прошла не одна сотня лет! В наши времена совсем не обязательно хранить невинность до свадьбы. Лучше заранее выяснить, подходите ли вы с парнем друг другу в интимном плане. А на сплетников не обращай внимания».

Основные тезисы статьи понятны:

   Естественное целомудрие юной души пре подается как гнусный комплекс, постыдная бо лезнь, от которой надо немедленно исцелиться, переспав по-быстренькому с более-менее подхо дящим пацаном. Если эта невинность так уж дорога, пожалуйста — занимайтесь сексом дру гими способами. Главное — чтобы всем было приятно, вот и вся мораль!

   Не бойся негативных последствий (вен. заболевания, позор, беременность.) Почитай луч ше книжку про это.

   Лучший друг молодежи — гинеколог. И вылечит, и от беременности избавит, и таблеточ-ку посоветует.

   «Одна и не девушка» — пережиток кре постного права, мрачного средневековья и бы лых времен. В наше время можно все, что прият но и необременительно.

Мне кажется, что у душевно здорового чело века после такого просвещения должны волосы зашевелиться на голове. Даже в языческом мире только рабыни, профессиональные гетеры или самые беспросветные социальные низы добро вольно лишались невинности вне брака. А те перь нам предлагается такой образ жизни, кото рым побрезговал бы и раб, будь у него выбор.

Мы видим, как в этой статье с изумительной наглостью вопиющая ложь и сутенерские уве щевания подаются с видом добрых советов умно го психолога. А сколько подобных статей, назва ния которых и цитировать стыдно, красуется в глянцевых журналах?

Стоит только сказать со страниц какого-нибудь популярного издания, что «у тебя комп лекс», как тут же подросток решает «стать как все, нормальным». Вот так помпезно и громо гласно в души наших детей внедряются уста новки о том, что «секс (блуд) — это нормально». Не брак, не любовь к супругу, не чадородие, а разврат и похотливые отношения преподно сятся как естественный образ жизни. Воистину мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3; 19). Вот так, в доверительной форме дружеской беседы, под маской сочувствия «проб леме» на доступном языке подростков учат гре ху, выдавая его за высшее благо. В этом можно усмотреть злонамеренные действия темных сил, направленные на растление и уничтожение на шего народа.

 

 

Деторастление

Ребенок, узнавая впервые, «откуда берутся дети», испытывает довольно неприятное чув ство, ощущение брезгливости. И только потом, уже свыкнувшись с представлением о техноло гии зачатия ребенка, он начинает испытывать желание и влечение к существу противополож ного пола.

Именно поэтому так называемые «уроки полового воспитания», существующие во мно гих школах, а также пропаганда «безопасного» секса в рамках предмета «Основы безопасности жизнедеятельности» (ОБЖ), в действительнос ти оказывают самые пагубные и развращающие действия на несформировавшуюся психику ре бенка или подростка. Почему? От Бога человеку даровано целомудрие — состояние души, про тивоположное блуду и развращенности, как телесной, так и умственной. Целомудрие и стыдливость — свойства души, оберегающие ее от разрушения и бесовского поругания. Именно они являются основанием для настоящей хрис тианской любви, супружества, материнства и отцовства. И вот, когда в душу ребенка, даже еще физиологически не готового к брачным отношениям (не говоря уже о нравственной готовности, то есть способности ответственно относиться к своим поступкам), вторгаются че рез порнографию или подробные разбиратель ства половых отношений сексуальные помыслы и желания, душа ребенка приходит в сильное смущение и естественным образом отталкивает от себя эту грязь. Но ребенку вталкивают в голову, что в сексе вовсе нет ничего стыдного, заставляя его принять установку, что секс = любовь, соответственно «спать» = любить. Такое замещение понятий приводит к тяжелому внутреннему кризису юной души, результатом которого являются цинизм и бесстыдство. Ужас возникает у ребенка подсознательно, поскольку душу оскорбляет то, что важнейшее в жизни людей — благословленная Богом любовь — представляется (с подачи взрослых) — лишь животной похотью, механическим актом для по лучения удовольствия. Далее маленькое не окрепшее нравственно существо погружается в пучину блудных отношений (начиная от помыс лов и т.д.). Вот это и называется «соблазнить». Кстати, этимологически глагол «блазнить» оз начает чудиться, манить, мерещиться, морочить, обманывать, а соблазнить: склонять к чему-либо приманкой (к худому), смущать и т. д. То есть соблазнить значит обмануть душу, пред ставив грязь, грех, похоть, удовольствие в качестве единственного пути. Попирающие целомудрие (пусть даже в качестве пропаганды) — суть одна: растлители.

 

Гомосексуализм мужской и женский. Транссексуализм

«Священное Писание и учение Церкви недву смысленно осуждают гомосексуальные половые связи, усматривая в них порочное искажение богозданной природы человека. Если кто ля жет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость (Лев. 20; 13). Библия повествует о тяжком наказании, которому Бог подверг жителей Содома (Быт. 19. 1—29), по толкованию святых отцов, именно за грех муже ложства. Апостол Павел, характеризуя нрав ственное состояние языческого мира, называет гомосексуальные отношения в числе наиболее «постыдных страстей» и «непотребств», осквер няющих человеческое тело: Женщины их заме нили естественное употребление противо естественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчи ны на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение (Рим. 1; 26—27). Не обманывайтесь... ни малакии, ни мужеложники... Царства Божия не наследуют, — писал апостол жителям развра щенного Коринфа (1 Кор. 6; 9—10). Святооте ческое предание столь же ясно и определенно осуждает любые проявления гомосексуализма. «Учение двенадцати апостолов», творения свя тителей Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Нисского, блаженного Августина, ка ноны святого Иоанна Постника выражают неиз менное учение Церкви: гомосексуальные связи греховны и подлежат осуждению. Вовлеченные в них люди не имеют права состоять в церковном клире (Василия Великого пр. 7, Григория Нис ского пр. 4, Иоанна Постника пр. 30). Обраща ясь к запятнавшим себя грехом содомии, препо добный Максим Грек взывал: «Познайте себя, окаянные, какому скверному наслаждению вы предались!.. Постарайтесь скорее отстать от это го сквернейшего вашего и смраднейшего на слаждения, возненавидеть его, а кто утверждает, что оно невинно, того предайте вечной анафеме, как противника Евангелия Христа Спасителя и развращающего учение оного. Очистите себя ис кренним покаянием, теплыми слезами и посиль ною милостынею и чистою молитвою... Вознена видьте от всей души вашей это нечестие, чтобы не быть вам сынами проклятия и вечной пагубы».

Дискуссии о положении так называемых сек суальных меньшинств в современном обществе клонятся к признанию гомосексуализма не по ловым извращением, но лишь одной из «сексу альных ориентации», имеющих равное право на публичное проявление и уважение. Утверждает ся также, что гомосексуальное влечение обус ловлено индивидуальной природной предраспо ложенностью. Православная Церковь исходит из неизменного убеждения, что богоустановленный брачный союз мужчины и женщины не мо жет быть сопоставлен с извращенными прояв лениями сексуальности. Она считает гомосексу ализм греховным повреждением человеческой природы, которое преодолевается в духовном усилии, ведущем к исцелению и личностному возрастанию человека. Гомосексуальные устрем ления, как и другие страсти, терзающие падшего человека, врачуются Таинствами, молитвой, пос том, покаянием, чтением Священного Писания и святоотеческих творений, а также христианским общением с верующими людьми, готовыми ока зать духовную поддержку.

Относясь с пастырской ответственностью к людям, имеющим гомосексуальные наклоннос ти, Церковь в то же время решительно противо стоит, попыткам представить греховную тенден цию как «норму», а тем более как предмет гор дости и пример для подражания. Именно поэто му Церковь осуждает всякую пропаганду гомо сексуализма. Не отказывая никому в основных правах на жизнь, уважение личного достоинства и участие в общественных делах, Церковь, одна ко, полагает, что лица, пропагандирующие гомо сексуальный образ жизни, не должны допус каться к преподавательской, воспитательной и иной работе среди детей и молодежи, а также занимать начальственное положение в армии и исправительных учреждениях. Порой извраще ния человеческой сексуальности проявляются в форме болезненного чувства принадлежности к противоположному полу, результатом чего ста новится попытка изменения пола (транссексуа лизм). Стремление отказаться от принадлежно сти к тому полу, который дарован человеку Со здателем, может иметь лишь пагубные послед ствия для дальнейшего развития личности. «Сме на пола» посредством гормонального воздей ствия и проведения хирургической операции во многих случаях приводит не к разрешению пси хологических проблем, а к их усугублению, по рождая глубокий внутренний кризис. Церковь не может одобрить такого рода «бунт против Твор ца» и признать действительной искусственно измененную половую принадлежность. Если «смена пола» произошла с человеком до креще ния, он может быть допущен к этому Таинству, как и любой грешник, но Церковь крестит его как принадлежащего к тому полу, в котором он рожден. Рукоположение такого человека в свя щенный сан и вступление его в церковный брак недопустимо.

От транссексуализма надлежит отличать не правильную идентификацию половой принадлеж ности в раннем детстве в результате врачебной ошибки, связанной с патологией развития поло вых признаков. Хирургическая коррекция в дан ном случае не носит характер изменения пола»46.

К грехам, вопиющим к Небу об отмщении за них относится и совращение в гомосексуализм, онанизм и т.п. невинных людей, особенно детей и подростков. О таких Господь сказал: Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблаз нам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18; 7, 6).

Евангельские слова подтверждает и посмер тный опыт Валентины Романовой из Туапсе, ко торая после автокатастрофы была мертвой око ло двух часов:

«Я ощущаю, что лечу все ниже, словно рас крылась земная кора. Оказываюсь у края без дны. Мне говорят:

Смотри!

Я глянула — и в ужасе отпрянула. Милли оны людей! Как головастики в бочке. Рыдания, вопли, стоны. На глубочайшем дне люди всех цветов кожи. Особенно такие, у которых на голове намотано что-то (возможно, мусульма не в чалмах. — Прим. авт.). Они ... испражняют ся на глазах друг у друга и сами же во все это садятся. Невыносимая вонь! Стены пропасти доверху в плевках и кале. Мне говорится: это колодец отходов.

Я спрашиваю:

Как они туда попали? Как их спасти? Надо какой-то канат. Почему к ним так безраз личны?

А мне в ответ:

Здесь человеческие пороки. Как это пороки? Сопровождающие поясняют:

___________________________________

46 См. «Основы социальной концепции РПЦ», XI1.9.


 

  Скотоложники, извращенцы, блудники, прелюбодеи, развратители малолетних, муже-ложники...

Я и слов таких не знала. Мне говорят: —- Прикосновение этих людей приносит страдание. Они получили то, что заслужили...»47

Садизм, мазохизм, скотоложество, некрофилия и прочие противоестественные блудные страсти

Подробно останавливаться на этих страшных пороках нет смысла, достаточно указать, что эти страсти угрожают человеку одержимос тью бесами и требуют немедленного оставления, искреннего покаяния и епитимьи. Участвующие в них не допускаются до Таинства Причастия на срок, установленный духовником. Наиболее часто грехи эти встречаются среди психически нездоровых людей или членов оккультных и са танинских сект. Именно эти разновидности блу да дают наибольшее количество тяжелых пре ступлений на сексуальной почве, совершенных маньяками.

Отдельно от душевных и телесных проявле ний страсти блуда в самом человеке стоит целый ряд греховных действий, также порожденных действием блудной страсти, — участие в чужом блуде.

Перечислив только основные проявления страсти блуда в человеке и в обществе, можно вслед за поэтом повторить: «Чудище обло, озор но, огромно, стозевно и лайяй»! Большинство из нас пока только порхает по «безобидным цве точкам»,

___________________________________

47Цит. по: Алла Добросоцких. По следам Барна ульского чуда. 2-е изд. М.: Даниловский благовестник, 2004. С. 177.


оправдывая свои поступки тем, что «сегодня так принято». Но стебли привлека тельных пристрастий уходят в землю, где таятся такие страшные пороки, как развращение детей и проституция, загубленные абортами младенцы и маниакальные злодейства на сексуальной почве, и тысячи, тысячи зол, порожденных не винными с виду увлечениями. Церковь предуп реждает нас о страшных плодах блудной страсти и призывает очистить свои души и тела от этой мерзости!

А ведь многие из вышеназванных грехов се годня даже не воспринимаются нами за таковые и вызывают недоумение. Но необходимо осоз нать, что это свидетельствует о нашем развра щенном сознании, а не о том, что грехи «устаре ли» и перестали быть таковыми. Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13; 8), поэтому правила и постановления Православ ной Церкви не меняются и остаются истинными во все времена, особенно сегодня, во время все общей апостасии — забвения заповедей и от ступления от Христа.

Блудная страсть тем и опасна, что существу ет на грани сознательных и подсознательных процессов психики. Сплетая в один клубок фи зиологию и душевные проявления, она глубоко укореняется в нас еще с младенчества через воздействие на нас внешних образов и внутрен них психосоматических процессов. Мы даже не осознаем в себе множество из вышеперечислен ных грехов, мы срослись и сроднились с ними. Но тем хуже для нас! Полуавтоматически мы работаем греху, губя свою бессмертную душу и порождая в себе гибельные пороки и болезни. Вдумайтесь в этот список! Вся мерзость, весь позор и трагедия человеческой жизни и цивили зации предстают перед нами. Какие страшные змеи свили себе гнездо в наших сердцах!

Борьбу с духом блуда св. отцы называют борьбой лютой. Блуд начинает одолевать с «пер вого возраста зрелости» и не перестает прежде победы над всеми прочими страстями. Дабы по бедить блуд, недостаточно соблюдать физичес кое воздержание и целомудрие, но надо все вре мя пребывать в покаянном сокрушении духа и неотступной молитве против этого нечистейше го духа. Необходим также телесный труд, удер живающий сердце от блуждания и возвращаю щий его в себя, а более всего необходимо глубо кое истинное смирение, без которого ни над какой страстью не может быть обретена победа.

Трудную борьбу со страстью блуда начинать надо с воздержания в еде: «Наказывай помыслы скудостию питания, чтоб думали не о блуде, а о голоде» (прп. Нил Синайский), то есть с поста, потому что, по свидетельствам св. отцев, чрево угодие неизменно ведет к страсти блуда: «Столп опирается на свое основание — и страсть блуд ная покоится на пресыщении» (прп. Нил Синай ский). Особенно опасно с этой точки зрения пьянство. Во-первых, оно понижает способность человека контролировать свои поступки и уп равлять своими желаниями. Во-вторых, как из вестно, алкоголь разжигает похоть. Примеров тому можно найти множество. Как часто прихо дится слышать, что грех случился «по пьяни». И здесь нельзя говорить только о потере контроля, поскольку сожительство «по пьяни» происхо дит, как правило, с тем человеком, с которым «по трезвому» даже представить себе близость довольно непросто. Впрочем, на определенной стадии опьянения желание уже пропадает, и со итие, напротив, становится абсолютно неприв лекательным или даже невозможным: на смену бесу блуда к человеку подступает бес уныния.

Кроме того, «блуд всегда бывает следствием гордости. Каким образом это связано? Дело в том, что если бы Господь дал возможность дьяво лу полностью над нами властвовать, то бесы ра зодрали бы нас на части. Но по милости Божией Господь попускает в нас действие дьявольской силы настолько, насколько мы можем выдер жать, противостоя ей. И когда человек пребыва ет в гордыне (а она ослепляет), не может видеть в себе гордости — тогда Господь, чтобы его смирить, попускает блудному бесу напасть на него. И, видя и терпя эту пагубную для него и всегда мучающую его страсть, человек может определить, что он горд»48

48 Прот. Димитрий Смирнов. Проповедь в Неделю 0 блудном сыне.


Разумеется, начиная бороться со страстью блуда, надо в первую очередь позаботиться о том, чтобы оставить всякий телесный блуд, и естественный, и тем более противоестествен ный. Для большинства это означает прекратить все внебрачные половые связи. Впрочем, этот первый- шаг совершенно очевиден, ибо священ ники не допускают до Причастия людей, живу щих внебрачнрй половой жизнью. Покаяние в прелюбодеянии или любодеянии подразумевает готовность прекратить жизнь в блуде и обра титься к целомудрию.

Внебрачный союз между мужчиной и жен щиной можно разорвать или, напротив, узако нить. Церковью признается гражданский брак, то есть брак,

зарегистрированный государством, но не закрепленный венчанием, в том случае, если один из супругов пришел к вере, а другой еще нет. В случае измены одного из супругов венчанный брак может быть расторгнут. Если семья распадается, Церковь допускает повтор ный брак, однозначно предпочитая его незакон ному сожительству.

Только лишь прекратив грешить телом, воз можно приступить к следующей ступени — борь бе со страстью в своем сердце.

Научая невидимой брани со страстью блуда, подвижники и святые советовали:

1) Воздержание в пище. «Кто питает плоть тела своего, тот питает злые похоти, и срамные помыслы не оскудеют у него» (св. Ефрем Си рин). «Насыщение чрева есть матерь блуда, а утеснение чрева — виновник чистоты» (св. Еф рем Сирин). Воздержание в пище имеет двой ственное значение. Во-первых, как уже было сказано выше, умервщляя плоть, мы тем самым укрепляем дух для борьбы со страстями. Во-вторых же, укрепляя плоть, мы тем самым усиливаем ее желания, то есть чисто плотские страсти. Человек слабый и немощный никогда не будет столь страдать от блудной страсти, как сильный и здоровый мужчина. Даже если вспомнить стереотипы, то плотолюбец всегда представляется крепким мужчиной с хорошим аппетитом.

2) Воздержание в словах, особенно в праздных
беседах, смехотворстве, сплетнях и осуждении.

Однажды брат пришел к авве Пимену и говорит: «Что мне делать, отец? Я страдаю блудной похотью. И вот уже ходил я к авве Ивистиону, и он сказал мне: не позволяй ей долго оставаться в тебе». Авва Пимен отвечает брату: «Дела аввы Ивистиона высоки — он на небе, вместе с Ангелами и не знает, что мы с тобой находимся во блуде! Но скажу тебе от себя: если человек будет воздерживать свое чрево и язык, то он может владеть собой».

Воздержание речи, а в лучшем случае и мыс ли очень важно. Празднословие, как и праздно мыслие, может завести далеко. В принципе, любая праздность рождает блудную похоть, ко торая проявляется либо в мысли, либо в слове.

Девушка на исповеди упоминает праздно словие как один из своих грехов. Священник, услышав это, подхватывает ее речь:

— Ну, если празднословие, так, значит, и осуждение, и злословие, и сквернословие и многие другие прегрешения словом.

Пустая болтовня, кажущаяся на первый взгляд довольно безобидной, всегда делает чело века более распущенным. Блуждая словом, мы так или иначе, начинаем затрагивать определен ные предметы, обсуждая которые, разжигаем страсти.

3) Хранение чувств.

«Не позволяй глазам своим блуждать туда и сюда и не всматривайся в чужую красоту, чтоб с помощью глаз твоих не низложил тебя против ник твой» (св. Ефрем Сирин). К этому совету можно прибавить рекомендацию воздерживать все свои пять чувств. Прежде всего, конечно, осязание, поскольку самым соблазнительным оказывается не зрение, а все-таки осязание. В дальнейшем нужно обратить свое внимание на зрение. Блуждающий взгляд часто выдает похот ливость натуры. В частности, на Кавказе жен щина, глазеющая по сторонам, считается распу щенной особой и неизменно провоцирует массу неприличных предложений. Впрочем, в Европе ситуация мало чем отличается, просто причин но-следственная связь менее осознанна.

4) Воздержание от праздного веселья и сме-
хотворства.

«Удерживайся, брат, от шуток, чтоб не сде лали они тебя бесстыдным; бесстыдство же есть матерь непотребства» (св. Ефрем Сирин).

5) Бесповоротное и решительное прекра-
щение всех незаконных отношений с другим
полом.

Бывает, что лукавый внушает тебе такую соблазнительную мысль: «Удовлетвори своей похоти, а после покаешься». На это отвечай ему: «А откуда мне знать, что будет у меня время покаяться, если я предамся блуду».

6) Воздержание от соблазна «последний раз»
попробовать.

Точно так же будет говорить он тебе: «Удов летвори однажды своей страсти и успокоишься». Но вспомни о том, что чем больше ты ешь, тем больше хочется. Желудок твой растягивается и требует больше пищи, если же ты воздержива ешься в еде, то и потребность в ней уменьшается с каждым днем. Так и с блудной страстью. Чем больше потакаешь ей, тем сильнее одолевает она тебя. Воздержание же ведет в конечном итоге к ослабеванию брани.

7)  Мысленная борьба с блудными помысла-
ми и мечтаниями. Прекращение их творением
Иисусовой молитвы и взыванием к Богу: Госпо-
ди, помилуй меня, грешнаго.

Некто из святых сказал: «Блуд подобен псу: если будешь ласкать его, не отойдет от тебя, а если погонишь, убежит»

8)  Стяжание смирения через признание того
состояния жизни и души, в котором находишься,
справедливым для себя. Укорение себя и приня-
тие с благодарением Бога всех трудностей.

«Кто одним воздержанием пытается пресечь эту брань, тот подобен человеку, который усили вается выплыть из пучины морской, действуя одной рукой. Сопряги с воздержанием смирение; потому что первое без последнего оказывается неполезным» (прп. Иоанн Лествичник).

9)  Оставление всяких воспоминаний о пред-
мете страсти, отогнание молитвой и воздыхани-
ем к Богу этих мечтаний.

«Не вдавайся в обман, юноша! Видел я неко торых молящихся о любимых ими лицах, кото рые, будучи побуждаемы на то блудной страс тью, думали однако же, что исполняют долг свя той любви» (прп. Иоанн Лествичник).

10)  Не дозволяй себе днем помышлять о
бывших во сне мечтаниях; потому что бесы к
тому и стремятся, чтобы при помощи сновиде ний осквернять нас, бодрствующих.

11)  В наше время следует также соблюдать воздержание от обильного просмотра теле-, ви део- и книжной продукции, которая, безусловно, направлена на разжигание соответствующих страстей, поскольку основной двигатель совре менной культуры и экономики — похоть. При чем жажда обладания (телом, вещью, пищей и т. д.), эта страшная сила ныне ничем не сдер живается. Похоть — двигатель торговли, а куп ля-продажа — основное занятие современного человека.

12)  Не пребывай в праздности, потому что «праздность рождает любовь, а, родив, бережет и лелеет» (Овидий). О том, что труд, особенно физическая работа, помогает в борьбе с любыми страстями, св. отцы пишут довольно часто. Что же касается непосредственно блудной страсти, то от нее труд особенно хорошее лекарство. Наблюдая за своим повседневным поведением, мы рано или поздно понимаем, что, переживая неудачи на личном фронте, лучше всего «уйти с головой в работу». Но углубление в работу мо жет только несколько ослабить блудную брань, а никак не искоренить из сердца помыслы. Исце ляет же от блудной страсти слезная молитва, раскаяние и частое участие в Таинствах Испове ди и Причастия.

Достичь же полной победы над блудной страстью нам, живя в окружении постоянных соблазнов, крайне сложно. Поэтому задача-ми нимум для нас не падать телесно и хранить ум от соблазнов, а если и случиться упасть — не унывать, а чистосердечно открыть грех в Таин стве Исповеди и просить Бога даровать нам силы на эту борьбу. Вообще, страсть блуда при остав лении ее, приводит к нам уныние и тоску. С ними же лучше всего бороться при помощи чтения духовной литературы (художественной тоже), слушания духовной музыки, рукоделия и выпол нения своих домашних и профессиональных обя занностей. Часто в момент разрыва незаконной блудной связи с другим лицом помогает палом ничество в монастырь, где молитвы у мощей святых, купание в святых источниках укрепляют душу в борьбе с этой страстью.

В патериках нередко встречаются истории о том, как молодые монахи приходили к старцам со словами: «Я хочу оставить обитель и вернуться в мир, потому что слишком одолевают меня блуд ные помыслы». На это мудрые отцы отвечали: «Я во много раз старше тебя, и сколько я себя помню, блудные помыслы всегда одолевали меня. И до сих пор не могу я с ними справиться, а ты думал побороть их в юности». И братья остава лись в монастыре, дабы и дальше бороться с блудной страстью.

Св. Ефрем Сирин пишет: «Если восстанет в тебе плотская брань, не бойся и не падай духом. Этим придашь против себя смелости врагу, и он начнет всевать в тебя соблазнительные мыс ли, внушая: «Невозможно прекратиться в тебе разжжению, если не удовлетворишь своей по хоти. /... / Но не малодушествуй; Бог не оставит тебя».

Стяжание добродетели целомудрия — это прямая дорога к Царствию Небесному. Св. Иоанн Кассиан называет несколько степе ней целомудрия.

1.  Если человек не подвергается возмуще нию плотской похоти в бодрственном состоянии.

2.   Если ум не замедляет в сладострастных помыслах.

3.   Если при виде женщины нимало не трево жится вожделением. .

4.   Если в бодрственном состоянии не допус кает и простого движения плотского.

5.   Если и самое тонкое согласие на плотское действие не ранит ума, когда рассуждение или чтение приведет на память человеческое рожде ние.

6.   Если даже во сне не бывает возмущаем соблазнительными мечтаниями о женщине.

Конечно, мало кому дано достичь хотя бы первой степени целомудрия, и все мы искушае мы помыслами. Тем не менее, если ты чувству ешь нападки блудной страсти, то одно это уже означает, что душа твоя не мертва, а посему ты должен возблагодарить Господа и молиться о том, чтобы Он послал тебе терпения для борьбы с ней.

Один брат из числа самых ревностных, бу дучи сильно возмущаем блудной похотью, при шел к старцу и раскрыл ему свои мысли. Ста рец, выслушав его, вознегодовал, назвал бра та гнусным и недостойным образа монашеско го. Брат пришел от таких слов в отчаяние, оста вил келью и решил вернуться в мир. По устроению Божию встретил он авву Аполлоса, кото рый спросил его о причине печали. Услышав всю историю, авва Аполлос принялся ободрять и вразумлять молодого монаха, говоря, что тоже испытывает сильные блудные искушения. Уговорив брата вернуться в келью, авва Апол лос пошел к старцу, который отверг брата, и, встав рядом с его кельей, обратился с молит вой к Богу, говоря: «Господи, приводящий иску шения на пользу, обрати борьбу брата на стар ца сего, дабы он через опыт научился в старос ти тому, чему не научился за всю жизнь, — дабы мог он сострадать борющимся». По окон чании молитвы авва Аполлос увидел демона, стоящего у кельи и пускающего в старца стре лы. Когда одна из стрел попала в старца, тот испытал упоение и наслаждение и отправился в мир той же дорогой, что ушел от него моло дой брат. По дороге он встретил авву Аполло са, поджидавшего его. Когда понял старец, что все происшедшее известно авве, то устыдился он своего поведения. Авва Аполлос же сказал: «Возвратись в свою келью и впредь помни о своей немощи. И знай, что если ты не удостоен борьбы с блудом, посылаемой на ревностных иноков, то, значит, ты либо неузнан от диавола, либо даже презрен им. А на деле ты даже ма лейшего нападения перенести не смог».

И то же говорил авва Кир Александрий ский: «Если ты и не имеешь помысла, то ты без надежды, — ибо, если не имеешь помыслов, то имеешь дело. Это значит: кто не борется с грехом в уме и не противится ему, тот совер шает его телесно, а совершающий такие дела (по бесчувственности своей) не возмущается помыслами.

Некогда ученик великого старца боролся с похотью. Старец, видя его страждущим, го ворил: «Хочешь ли, помолюсь Богу, чтобы Он облегчил твою борьбу?» — «Нет, — сказал уче ник, — ибо я хоть и страдаю, но в самом стра дании нахожу пользу для себя. А поэтому луч ше попроси Бога в молитвах своих о том, чтобы Он даровал мне терпение перенести искуше ние». Услышав это, авва сказал: «Теперь я знаю, что ты превосходишь меня».

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

К. С. Льюис

 

Нравственность в области пола49

49 См. К. С. Льюис. Просто христианство.


А теперь мы должны рассмотреть, как отно сится христианская мораль (нравственность) к вопросу половых отношений и что христиане называют добродетелью целомудрия. Христиан ское правило целомудрия не следует путать с общественными правилами скромности, прили чия или благопристойности. Общественные пра вила приличия устанавливают, до какого преде ла допустимо обнажать человеческое тело, ка ких тем прилично касаться в разговоре и какие выражения употреблять в соответствии с обыча ями данного социального круга. Таким образом, нормы целомудрия одни и те же для всех христи ан во все времена, правила приличия меняются. Девушка с тихоокеанских островов, которая едва -едва прикрыта одеждой, и викторианская леди, облаченная в длинное платье, закрытое до само го подбородка, могут быть в равной степени приличными, скромными или благопристойны ми согласно стандартам общества, в котором они живут; и обе, независимо от одежды, кото рую носят, могут быть одинаково целомудренны ми (или, наоборот, нескромными). Отдельные слова и выражения, которыми целомудренные женщины пользовались во времена Шекспира, можно было бы услышать в девятнадцатом веке только от женщины, потерявшей себя. Когда люди нарушают правила пристойности, приня тые в их обществе, чтобы разжечь страсть в себе или в других, они совершают преступление про тив нравственности. Но если они нарушают эти правила по небрежности или невежеству, то по винны лишь в плохих манерах. Если, как часто случается, они нарушают эти правила наме ренно, чтобы шокировать или смутить других, это не обязательно говорит об их нескромности, скорее — об их недоброте.

Только недобрый человек испытывает удо вольствие, ставя других в неловкое положение. Я не думаю, чтобы чрезмерно высокие и строгие нормы приличия служили доказательством цело мудрия или помогали ему; и потому значительное упрощение и облегчение этих норм в наши дни рассматриваю как явление положительное.

Однако тут есть и неудобство: люди различ ных возрастов и несхожих типов признают раз личные стандарты приличия. Создается большая неразбериха. Я думаю, пока она остается в силе, старым людям или людям со старомодными взгля дами следует очень осторожно судить о молоде жи. Они не должны делать вывод, что молодые или «эмансипированные» люди испорчены, если (согласно старым стандартам) они ведут себя не прилично. И наоборот, молодым людям не сле дует называть старших ханжами или пуританами из-за того что те не в состоянии с легкостью при нять новые стандарты. Подлинное желание ви деть в других все хорошее, что в них есть, и де лать все возможное, чтобы эти «другие» чувство вали себя как можно легче и удобнее, привело бы к решению большинства подобных проблем.

Целомудрие — одна из наименее популяр ных христианских добродетелей. В этом вопросе нет исключений; христианское правило гласит: «Либо женись и храни абсолютную верность супруге (или супругу), либо соблюдай полное воздержание». Это настолько трудное правило, и оно настолько противоречит нашим инстинк там, что напрашивается вывод: либо неправо христианство, либо с нашими половыми инстин ктами в их теперешнем состоянии что-то не в порядке. Либо то, либо другое. И конечно, буду чи христианином, я считаю, что неладно с наши ми половыми инстинктами. Но так считать у меня есть и другие основания. Биологическая цель сексуальных отношений — это дети, как биологическая цель питания — восстановление нашего организма. Если мы будем есть, когда нам хочется и сколько нам хочется, то скорее всего мы будем есть слишком много, но все-таки не катастрофически много. Один человек может есть за двоих, но никак не за десятерых. Аппетит переходит границу биологической цели, но не чрезмерно. А вот если молодой человек даст волю своему половому аппетиту и если в резуль тате каждого акта будет рождаться ребенок, то в течение десяти лет этот молодой человек сможет заселить своими потомками небольшой город. Этот вид аппетита несоразмерно выходит за гра ницу своих биологических функций. Рассмотрим это с другой стороны. На представление стрип тиза вы можете легко собрать огромную толпу. Всегда найдется достаточно желающих посмот реть, как раздевается на сцене женщина. Пред положим, мы приехали в какую-то страну, где театр можно заполнить зрителями, собравши мися ради довольно странного спектакля: на сце не стоит блюдо, прикрытое салфеткой, затем салфетка начинает медленно подниматься; по степенно открывая взгляду содержимое блюда; и перед тем как погаснут театральные огни, каж дый зритель может увидеть, что на блюде лежит баранья отбивная или кусок ветчины. Когда вы увидите все это, не придет ли вам в голову, что у жителей этой страны что-то неладное с аппети том? Ну а если кто-то, выросший в другом мире, увидел бы сцену стриптиза, не подумал ли бы он, что с нашим половым инстинктом что-то не в порядке? Один критик заметил, что, если бы он обнаружил страну, где пользуется популярнос тью этакий акт «стриптиза», он решил бы, что народ в этой стране голодает. Критик хотел ска зать, что увлечение стриптизом похоже не на половое извращение, но скорее на половое голо дание. Я согласен с ним, что если в какой-то неизвестной стране люди проявляют живой ин терес к упомянутому «стриптизу» отбивной, то одним из объяснений может быть голод. Однако сделаем следующий шаг и проверим нашу гипо тезу, выяснив, много или мало пищи потребляет житель предполагаемой страны. Если наблюде ния покажут, что едят здесь немало, нам придет ся отказаться от первоначальной гипотезы и поискать другое объяснение. Так и с зависимос тью между половым голоданием и интересом к стриптизу: мы должны выяснить, превосходит ли половое воздержание нашего века половое воз держание других столетий, когда стриптиза не было. Такого воздержания мы не находим. Про тивозачаточные средства резко снизили риск, связанный с половыми излишествами, и ответ ственность за них и в пределах брака, и вне его; общественное мнение стало гораздо более снис ходительным к незаконным связям и даже к извращениям по сравнению со всеми остальны ми веками с после языческих времен. К тому же гипотеза о «половом голодании» не единственно возможное объяснение. Каждый знает, что по ловой аппетит, как и всякий другой, стимулиру ется излишествами. Вполне возможно, что голо дающий много думает о еде. Но то же самое делает и обжора.

И еще одно, третье соображение. Немногие желают есть то, что пищей не является, или де лать с пищей что-либо другое, а не есть ее. Ины ми словами, извращенный аппетит к пище — вещь крайне редкая. А вот извращения сексу альные многочисленны, пугающи и с трудом под даются лечению. Мне не хотелось бы вдаваться во все эти детали, но придется. Делать это при ходится потому, что в последние двадцать лет нас день за днем кормили отборной ложью о сексе. Нам повторяли до тошноты, что половое жела ние в такой же степени правомерно, как и любое другое естественное желание; нас убеждали, что, если только мы откажемся от глупой викто рианской идеи подавлять это желание, все в на шем человеческом саду станет прекрасно. Это не правда. Как только вы, отвернувшись от пропа ганды, переведете взгляд на факты, вы увидите, что это ложь.

Вам говорят, что половые отношения при шли в беспорядок из-за того, что их подавляли. Но в последние 20 лет их не подавляют. О них судачат повсюду, весь день напролет, а они все еще не пришли в норму. Если вся беда в подавле нии секса, в замалчивании, то с наступлением свободы проблема должна бы разрешиться. Од нако этого не случилось. Я считаю, что все было как раз наоборот: когда-то, в самом начале, люди начали обходить этот вопрос именно из-за того, что он выходил из-под контроля, превра щался в чудовищную неразбериху.

Современные люди говорят: «В половых отношениях нет ничего постыдного». Под этим они могут подразумевать две вещи. Они могут иметь в виду, что нет ничего постыдного как в том, что человечество воспроизводит себя опреде ленным способом, так и в том, что способ этот сопряжен с удовольствием. Если так, то они правы. Христианство полностью с этим согласно. Беда не в самом способе и не в удовольствии. В старину христианские учителя говорили: «Если бы человек не пал, то получал бы гораздо боль ше удовольствия от половых отношений, чем получает теперь». Я знаю, что некоторые тупо ватые христиане создали впечатление, будто с точки зрения христианства половые отношения, тело, физические удовольствия — зло сами по себе. Эти люди совершенно неправы. Христиан ство почти единственная из великих религий, которая одобрительно относится к телу, которая считает, что материя — это добро, что Сам Бог однажды облекся в человеческое тело, что нам будет дано какое-то новое тело даже на небесах; и это новое тело станет существенной составной частью нашего счастья, нашей красоты, нашей силы. Христианство возвеличило брак больше, чем любая другая религия, и почти все величай шие поэмы о любви написаны христианами. Если кто-нибудь говорит, что половые отношения — зло, христианство тут же возражает.

Однако когда сегодня люди говорят: «В поло вых отношениях нет ничего постыдного», они могут подразумевать, что нет ничего предосуди тельного в том положении, в котором пребывают эти отношения сегодня. Если они это имеют в виду, то я думаю, они неправы. Я считаю, что сегодняшнее положение с сексом весьма и весь ма постыдное. Нет ничего постыдного в наслаж дении едой; но было бы крайне позорно для человечества, если бы половина населения земного шара сделала пишу главным интересом в своей жизни и проводила время, глядя на картин ки, изображающие съедобное, облизываясь и пуская слюну. Я не хочу сказать, что мы с вами лично ответственны за сложившуюся ситуацию. Мы страдаем от искаженной наследственности, которую передали нам наши предки. Кроме того, мы выросли под гром пропаганды невоздержа ния. Существуют люди, которые ради прибыли желают, чтобы наши половые инстинкты были постоянно возбуждены, потому что человек, одер жимый навязчивой идеей или страстью, едва ли способен удержаться от расходов на ее удовлет ворение. Бог знает о нашем положении и, когда Он будет нас судить, примет во внимание все трудности, которые нам приходилось преодоле вать. Важно только, чтобы мы искренне и нас тойчиво желали преодолеть эти трудности.

Мы не можем исцелиться прежде, чем захо тим. Те, которые действительно ищут помощи, получают ее. Но многим современным людям даже пожелать этого трудно. Легко думать, будто мы хотим чего-то, когда на самом деле вовсе это го не хотим. Давно еще один известный христиа нин сказал, что когда он был молодым, то посто янно молился, чтобы Бог наделил его целомудри ем. И лишь много лет спустя он осознал, что, пока его губы шептали: «О Господи, сделай меня це ломудренным» - сердце втайне добавляло: «Толь ко, пожалуйста, не сейчас». То же самое может случиться и с молитвами о других добродетелях.

Существуют три причины, почему в настоя щее время нам особенно трудно желать целомуд рия; я уже не говорю о том, чтобы достичь его.

Во-первых, наша искаженная природа, бесы, искушающие нас, и вся современная пропаганда похоти, объединившись, внушают нам, что же лания, которым мы противимся, так естественны и разумны и направлены на укрепление нашего здоровья, что сопротивление им своего рода не нормальность, почти извращение. Афиша за афишей, фильм за фильмом, роман за романом связывают склонность к половым излишествам с физическим здоровьем, естественностью, моло достью, открытым и веселым характером. Подоб ная параллель лжива. Как всякая сильнодейству ющая ложь, она замешена на правде, о которой мы говорили выше: половое влечение само по себе (за исключением излишеств и извращений) нормальный и здоровый инстинкт. Ложь — в предположении, что любой половой акт, которо го вы желаете в данный момент, здоров и норма лен. Даже если оставить христианство в стороне, с точки зрения элементарной логики это лишено смысла. Ведь очевидно, что уступка всем нашим желаниям ведет к импотенции, болезням, ревно сти, лжи и всему тому, что никак не согласуется со здоровьем, веселым нравом и открытостью. Чтобы достичь счастья даже в этом мире, необхо димо быть как можно более воздержанным.

Поэтому нет оснований считать, что любое сильное желание естественно и разумно. Каждо му здравомыслящему и цивилизованному чело веку должны быть присущи какие-то принципы, руководствуясь которыми он одни свои желания осуществляет, другие отвергает. Один человек руководствуется христианскими принципами, другой — гигиеническими, третий — социальны ми. Настоящий конфликт происходит не между христианством и «природой», а между христиан скими принципами и принципами контроля над «природой». Ведь «природу» (то есть естествен ные желания) так или иначе приходится контро лировать, если мы не желаем разрушить свою жизнь. Следует признать, что христианские прин ципы строже других. Но христианство само по могает верующему в соблюдении их, тогда как при соблюдении других принципов вы никакой внешней помощи не получаете.

Во-вторых, многих людей отпугивает самая мысль о том, чтобы всерьез следовать христиан ским принципам целомудрия, ибо они считают (прежде, чем попробовали), что это невозмож но. Но, испытывая что бы то ни было, нельзя думать о том, возможно это или нет. Ведь над экзаменационной задачей человек не разду мывает, но старается сделать все, на что спосо бен. Даже самый несовершенный ответ будет как-то оценен; но если он вообще не ответит на вопрос, то и оценки не получит. Не только на экзаменах, но и на войне, либо занимаясь аль пинизмом, или когда учатся кататься на конь ках, плавать или ездить на велосипеде, даже застегивая тугой воротник замерзшими паль цами, люди часто совершают то, что казалось невозможным прежде, чем они попробовали. Поразительно, на что мы способны, когда зас тавляет необходимость.

Мы можем быть уверены в том, что совер шенного целомудрия, как и совершенного мило сердия, не достигнуть одними человеческими уси лиями. Вы должны попросить Божьей помощи. Но даже после того как вы ее попросили, долгое время вам может казаться, что вы этой помощи не получаете или получаете ее недостаточно. Не падайте духом. Всякий раз, когда оступаетесь, просите прощения, собирайтесь с духом и делай те новую попытку. Очень часто поначалу Бог дает не саму добродетель, а силы на все новые и новые попытки. Какой бы важной добродетелью ни было целомудрие (или храбрость, или прав дивость, или любое другое достоинство), сам процесс развивает в нас такие душевные навы ки, которые еще важнее. Этот процесс освобож дает нас от иллюзий об эффективности соб ственных усилий и учит во всем полагаться на Бога. Мы учимся, с одной стороны, тому, что не можем полагаться на самих себя даже в наши лучшие моменты, а с другой — тому, что и в случае самых ужасных неудач нам не следует отчаиваться, потому что неудачи наши — про щены. Единственной роковой ошибкой для нас было бы успокоиться на том, что мы есть, не стремясь к совершенству.

В-третьих, люди часто превратно понимают то, что в психологии называется «подавлением». Психология учит, что «подавляемые половые инстинкты» представляют собой серьезную опас ность. Но слово «подавляемые» — технический термин. Оно не значит «пренебрегаемые» или «отвергаемые». Подавленное желание или мысль отбрасывается в наше подсознание (обычно в очень раннем возрасте) и может возникнуть в сознании только в видоизмененной до неузнавае мости форме. Подавленные половые инстинкты могут проявляться как нечто, не имеющее к сексу никакого отношения. Когда подросток или взрослый человек сопротивляется какому-то осознанному желанию, он ни в коей мере не создает для себя опасности «подавления». На против, те, кто серьезно пытается хранить цело мудрие, лучше осознают половую сторону своей природы и знают о ней гораздо больше, чем другие люди. Они познают свои желания, как Веллингтон знал Наполеона или как Шерлок Холмс знал Мориарти; они разбираются в них, как крысолов в крысах, а слесарь-водопровод чик — в протекающих трубах. Добродетель — пусть даже недостигнутая, но желаемая.— при носит свет, излишества лишь затуманивают со знание.

И наконец, несмотря на то, что мне пришлось так долго говорить о сексе, я хочу, чтобы вы ясно поняли: центр христианской морали не здесь. Если кто-нибудь полагает, что отсутствие цело мудрия христиане считают наивысшим злом, то он заблуждается. Грехи плоти очень скверная штука, но они наименее серьезные из всех гре хов. Самые ужасные, вредоносные удовольствия чисто духовны: это удовольствие соблазнять других на зло, желание навязывать другим свою волю, клеветать, ненавидеть, стремиться к власти. Ибо во мне живут два начала, сопер ничающие с тем «внутренним человеком», ко торым я должен стремиться стать. Это — животное начало и дьявольское. Последнее — наихудшее из них. Вот почему холодный самодо вольный педант, регулярно посещающий цер ковь, может быть гораздо ближе к аду, чем прос титутка. Но конечно, лучше всего не быть ни тем, ни другой.

 

 

Глава 3. Сребролюбие

 

Сребролюбие есть дщерь неверия. Оно в предлог к себе выставляет возможные немощи, приближение старости, внезап ность голода, по причине бездождия.

Прп. Иоанн Лествичник

50 По словарю В.И. Даля, алчность — от алкать:
голодать, томиться голодом, сильно хотеть, жаждать
чего-либо, стремиться силою воли.. Алчность — нена-
сытность, жадность.

51 Там же. Стяжательство — от стяжать или стя-
гать: снискивать, приобретать, добывать. Стяжание —
имущество, богатство, собственность.

52 Там же. Корыстолюбие — любовь к богатству от
корысть: нажива, барыш, выгода, богатство; страсть к
приобретению, жадность к деньгам.

53 Там же. Мзда — награда или возмездие, плата,
вознаграждение, добыча. В узком смысле, мздоимство
есть взятничество, в более широком — искание на-
град, выгод и подарков.


 

Сребролюбием называется жажда стяжания и ненасытимая любовь к материальным благам, в особенности к деньгам как таковым. Страсть сребролюбия являет себя в алчности50, стяжа тельстве51, корыстолюбии52 или мшелоимстве, стремлении к роскоши, мздоимстве53.


Как молодой повеса ждет свиданья

с какой-нибудь развратницей лукавой

Иль дурой, им обманутой, так я

Весь день минуты ждал, когда сойду

В подвал мой тайный, к верным сундукам.(...)

(Смотрит на свое золото).

А сколько человеческих забот,

Обманов, слез, молений и проклятий

Оно тяжеловесный представитель!...)

Нас уверяют медики: есть люди,

В убийстве находящие приятность.

Когда я ключ в замок влагаю, то же

Я чувствую, что чувствовать должны

Они, вонзая в жертву нож: приятно

И страшно вместе.

Мало кто из нас, с воодушевлением раз мышляя о предстоящей зарплате и воображая те блага, которые он за нее приобретет, сравнивает себя с тем ростовщиком, чей образ гениально нарисовал Пушкин в «Скупом рыцаре». Но раз ве, открывая кошелек или вкладывая кредитную карточку в банкомат, не испытываем и мы похо жий трепет? Ведь через секунду мы сможем купить давно вожделенную вещь или услугу, и тем самым на мгновение утвердим себя хозяева ми жизни: ведь то, что нельзя купить за деньги, можно купить за очень большие деньги...

 

Деньги? — Деньги

всегда, во всякой возраст нам пригодны; Но юноша в них ищет слуг проворных

И не жалея шлет туда, сюда.

Старик же видит в них друзей надежных

И бережет их как зеницу ока.54

_____________________________________________________

54 А.С. Пушкин. Скупой рыцарь.


 

 

Стремление к богатству — болезнь, изна чально не свойственная природе человека, тем не менее корни ее можно искать в инстинкте самосохранения. Так, животные (хомяки, белки) иногда запасают пишу впрок. То же необходимо делать человеку, если он сам себе взращивает пишу. То есть в деревнях, к примеру, необходимо как можно больше собрать летом, чтобы еды хватило на зиму.

Но сребролюбие невозможно объяснить толь ко инстинктом самосохранения, ибо стремление человека к богатству переходит все разумные пре делы. Корень нашего сребролюбия кроется в том, что деньгами мы пытаемся заменить надежду на Бога, уверенность в Его заботе о нас. Отказав шись от веры в Бога, мы утратили не только смысл жизни и смерти. Мы потеряли знание о том, что мы не одиноки и что мы кому-то нужны. Из детей Небесного Отца мы превратились в бездомных сирот, которые вынуждены идти на все, чтобы выжить. Свой страх перед жизнью, свою неуве ренность в будущем, свои комплексы и нереали зованные мечты мы компенсируем деньгами. Кро ме того, этот грех связан и с гордыней, когда, идя по жизни, человек надеется исключительно на свои автономные силы. Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения, — предостерегает апостол Павел (1 Тим. 6; 17). «Сребролюбие внушает [мысль] о долгой старости, немощи рук, неспособных уже трудиться, будущем голоде и болезнях, скорбных тяготах бедности и о том, сколь постыдно прини мать от других [все] необходимое», — говорил авва Евагрий.

В раннехристианской аскетической письмен ности этому пороку уделялось большое значе ние. Порок корыстолюбия включал в себя до вольно широкий спектр значений: «жадность», «лихоимство», «любостяжание», «ненасыти-мость», берущих свои истоки в учении Нового Завета. По наблюдениям аввы Евагрия, впадая в какой-либо порок, особенно плотского характе ра, человек постепенно свыкается с ним; приоб ретенная страсть при отсутствии сопротивления начинает разрастаться, набирая все большую силу вплоть до разрушения личности: «Как не удержимо течение реки, так ненасытна алчность неправедного мужа».

55Авва Евагрий. Творения. М.,1994.


Принципиальная ненасытимость плотских желаний обременяет душу излишними попече ниями, направленными на удовлетворение стра стей. В результате Царство Небесное, как цель жизни человека, подменяется многими малыми преходящими задачами, целью решения которых становится удовлетворение множества постоян но сменяющих друг друга желаний и потребнос тей. «Алчущий материальных благ поглощается многими заботами, а держащийся за них впадает в горькие скорби»55. Так же обременительна для души человека и привязанность к материальным благам и гарантированному достатку (ср. Мф. 19; 21—22). Сами деньги нравственно нейтральны, греховны привязанность к ним и стремление к избыточеству. Сребролюбцем- является не тот, кто имеет деньги, но тот, кто добивается их.

 

Татарский окончательно понял, что в душу заползла депрессия. Ее можно было убрать двумя методами — выпить граммов сто водки или срочно что-нибудь купить, потратив долла ров пятьдесят (некоторое время назад Татарс кий с удивлением понял, что эти два действия вызывают сходное состояние легкой эйфории, длящейся час-полтора)56.

 

Описанный выше феномен детально был ис следован знаменитым американским психоло гом Эрихом Фроммом и описан в книге «Иметь или быть», а великий русский писатель и поэт А.К. Толстой выразился по этому поводу еще прозрачнее:

Они звона не терпят гуслярного, Подавай им товара базарного! Все, чего им не взвесить, не смеряти, Все, кричат они, надо похерити! Только то, говорят, и действительно, Что для нашего тела чувствительно; И приемы у них дубоватые, И ученье-то у них грязноватое!

При этом надо разделять тех людей, для которых богатство является самоцелью, и тех, для кого оно — лишь средство приобретения чего-то другого, например власти или славы.

Таким образом, у сребролюбия две стороны: на копительство и мотовство. Самый

____________________________________

56В. Пелевин. «Generation «П».


распространенный вариант — когда оба мотива тесно связаны, то есть человек жаж дет и власти, и богатства одновременно. «Я люб лю не деньги, а то, что за них можно купить», — говаривал Остап Бендер.

Кстати, наш век демократии крепко-накреп ко связал сребролюбие с тщеславием, объявив устами Америки: «Раз ты такой умный, то почему ты такой бедный?» Мы полагаем ничтожеством того, кто не может заработать деньги, мы с пре зрением и тайной гордостью усмехаемся над теми, кто одет беднее, у кого модель мобильника уста рела, кто ездит на «Жигулях», у кого... Да мало ли что утверждает нас в роли любимцев фортуны!

 

«В торговле есть своя метафизика. Нет, ка жется, большего удовольствия человеку, как про давать, покупать. Ему кажется, что он расширя ет, увеличивает себя в этих куплях и продажах. Кажется ему, что, покупая, он нечто прибавляет к себе и приобретает власть над новой частью мира, столь непокорного ему. Такова «метафизи ка» покупки. А при продаже человеку кажется, что он меняет для себя ценное на более ценное, то есть осуществляет (в наиболее легком плане, материальном) духовную цель своего бытия.

Но вся торговля земли есть только образ жизни духовной. Проходящие ценности мира даны для «покупки» жизни вечной — умножения не бесной любви» (архиеп. Иоанн Сан-Францис-ский (Шаховской).

В наше время человек, сумевший собствен ными силами нажить состояние, вызывает ува жение у окружающих. В стремлении сохранить и приумножить свои богатства человек постепен но забывает все нравственные законы, доходя (в наше время это случается, к сожалению, не так уж редко) даже до убийства.

 

Сребролюбие бывает трех видов: а) Стремление наживать богатство, или любостяжание — оно начинается обыч но с малого: с желания заработать себе на про питание. Но чем больше ты потворствуешь страс ти, тем больше она разжигается. Заработав на хлеб, человек уже желает намазать на него мас ло, потом положить колбасу, нарезанную сереб ряным ножом, и съесть этот бутерброд, разва лившись в шикарном кресле перед цветным те левизором, на своей трехэтажной вилле на Ка нарских островах. Денег много не бывает. Стрем ление к деньгам есть стремление к магическому, внешнему овладению вещами и людьми... «Все куплю», — сказало злато»...

 

«Мечта алхимиков о превращении всякой материи в злато осуществляется и осуществля лась уже в их дни, хотя они этого не понимали. Есть что-то алхимическое во всякой продаже и всякой покупке. Легкий и быстрый создатель всего внешнего и медиатор — деньги; это легкий превратитель «всего» — во «все», быстрый, почти сказочный осуществитель человеческой воли... Вот отчего кланяются мамоне богатства. Надежда на мамону, а не на Бога есть как бы «нормальная атмосфера» этого мира, личных, общественных и государственных расчетов. Уди вительно ли, что сгорают эти расчеты (архиеп. Иоанн Сан-Францисский (Шаховской).

 

Мы всегда вынуждены экономить. Сначала на электричестве, потом на электричестве и по купке машины, затем на электричестве и покуп ке самолета и так далее. Мы все время говорим себе: «Вот накоплю столько-то, куплю себе квар тиру и остановлюсь». Ужас заключается в том, что остановиться оказывается уже невозмож ным: зарабатывая на квартиру, ты так устаешь, что после покупки оной занимаешь в долг у друзей приличную сумму, так как чувствуешь насущную потребность поехать отдохнуть в Ев ропу. Вернувшись из Европы, отрабатываешь долг и т. д. О нехватке денег порой приходится слышать от людей с различным финансовым положением: и от тех, у кого он двести долларов, и от тех, чей месячный доход составляет двести тысяч долларов. Думаю, картина мало чем отличается у людей, получающих ежемесячно двадцать миллионов долларов. Мы вообще очень любим прибедняться и делать вид, что наше финансовое состояние значительно хуже, чем оно есть на самом деле. Порой это звучит более чем комично: «Нищета заела, буквально голода ем, видела в супермаркете тигровых креветок — купить не на что».

Одно из излюбленных оправданий сребро любцев, стремящихся к наживе, — это забота о детях. Впрочем, в своей страстной заботе о детях и об их будущем родители часто не замечают, как дети их становятся бандитами и наркоманами (кстати, в последнем случае накопленный капи тал приносит немало пользы в процессе лечения этих самых детей, процессе, который затягива ется порой на всю жизнь); Конечно, стремление к наживе далеко не всегда воплощается в реаль ные действия. Многие по тем или иным причи нам остаются нищими. Это, впрочем, не означа ет, что такие люди не одержимы сребролюбием. Нередко сребролюбие и страсть к наживе терза ют их значительно больше, чем людей обеспе ченных, так как к мечтам о богатстве подмеши вается зависть. Часто люди, выросшие в бедных семьях, очень много думают о деньгах, даже если дальнейшая жизнь складывается благополучно с финансовой точки зрения. Это не абсолютное правило, но тем не менее мы находим ему мно жество подтверждений.

«Любостяжание есть предтеча антихриста», — предрек св. Нил Мироточивый. Как это понять? «Чаще всего, когда говоришь о будущем, разда ется один вопрос: «Что, Бог так немилосерден, что способен погубить все народы?» Губит лю дей не Господь, а дьявольская неумеренность во всем».

б) Нежелание отдавать нажитое —

проще говоря, скупость или жадность. Тому, что быть жадным плохо, нас учат еще в детстве. «Надо быть щедрым мальчиком и всегда делить ся с другими», — говорят нам родители и не однократно повторяют эту фразу. После долгой борьбы с собой мы наконец усваиваем эту ро дительскую заповедь и однажды, вернувшись с гулянья, радостно сообщаем маме, что, следуя ее заветам, подарили свой велосипед какому-то несчастному незнакомому мальчику, которому родители велосипед не купили. Мама по совер шенно непонятным для нас причинам приходит в ярость.

С возрастом мы понимаем, что жадным быть нельзя, но бережливым — нужно. Если сформу лировать эту фразу на более понятном языке, то звучать она будет примерно так: «Другим нужно отдавать очень маленькую часть того, что име ешь сам, и желательно при этом жертвовать именно той частью, которая самому не особенно нужна». Помните, как у Толкиена во «Властели не колец»? «Подарки — это такие вещи, кото рые самому не нужны, а выбросить жалко».

Подобная «бережливость» в православном понимании та же жадность. Вспомним святых, которые раздавали все свое имущество бедным и делились со странником последним ломтем хлеба. Один святой даже продал себя в рабство, чтобы накормить голодного. Конечно, подоб ное поведение приравнивается уже к подвигу. Не обязательно раздавать все. Да ведь и полови ну отдать уже почти выше человеческих сил. Представьте; что ежемесячно половину своей зарплаты вы будете отдавать пусть даже не ни щим на улице, а близким друзьям, находящимся в затруднительном положении. От одной мысли об этом современного человека бросает в дрожь. Теперь это тоже подвиг. Одной из разновидностей жадности является любовь к бесплатному или, попросту к «халяве». В магазине проводится дегустация. Хочется тебе есть, не хочется — ты обязательно попробуешь: бесплатно же! В эти моменты мы слышим голос не чревоугодия, а именно сребролюбия.

Молодая состоятельная американка: «Зав тра мы идем на шоколадную фабрику. Ужасно не хочется. Но обещают бесплатный шоколад, а я так люблю, когда что-то дают бесплатно».

в) Стремление нажить богатство сно ва, после того как уже отдал нажитое.

Страсть эта в наше время абсолютно вышла из моды. Так как нажитого мы никому не отдаем, то и говорить об этой разновидности сребролюбия не имеет смысла.

Накопительство стало теперь наукой. Специ альные факультеты вузов обучают тому, как де лать деньги. Накопительство стало искусством: люди пишут книги о том, как ловко удалось им из ничего сколотить себе состояние. Накопительство стало философией. Любая человеческая потреб ность, любая мелкая извращенная страстишка одних становится бизнесом для других. Момен тами возникает ощущение, что весь мир медлен но превращается в этакое коммерческое пред приятие: место, где можно заработать деньги.

А начинается все тихо и неприметно.

Маленькой Вареньке подарили надень рож дения копилку. Керамическая хрюшка понем ногу стала наполняться. Сначала мелочью от сдачи, которую мама отдавала «играть» до чурке, затем и папиными «бумажками» более серьезного достоинства. Наконец однажды на ступил момент, когда в доме случилась пробле ма с деньгами. Мама попросила у Вареньки копилку. «Зачем тебе?» — недовольно буркну ла девочка. «Затем, чтобы я вынула заглушку и содержимое. Надо купить в магазине продук ты». Варя не поняла: «Но ведь это же моя ко пилка и мои денежки. Хочешь, мама, я дам тебе их в долг?».

В детстве, на определенном этапе становле ния личности, ребенок начинает осознавать по нятия «мое/чужое». Конечно, представление о собственности приходит от родителей, из их раз говоров, из их бытовой жизни. Этот период жиз ни ребенка сопрягается, как правило, с жаднос тью, отчетливым нежеланием отдавать то, что принадлежит ему, и, напротив, за наибольшим количеством вещей утвердить название «мое».

Маленький мальчик приходит к маме и показывает ей катушку ниток, найденную под кроватью.

Мама, это твое? — спрашивает он.

Да, мое, — говорит мама.

А подари катушку мне, — говорит маль чик.

Ситуация эта выглядит по сути довольно абсурдной, поскольку мальчик не спрашивает разрешения поиграть катушкой или использо вать нитки. Нет, он просит, чтобы мама признала вещь, пусть даже самую пустячную вещь, его собственностью. Вот на этом самом этапе и начинает свирепствовать страсть сребролюбия.

В принципе слово «сребролюбие» происхо дит от слова «серебро», а, следовательно, разу меется под ним прежде всего любовь к деньгам. Но действие страсти сребролюбия не ограничи вается только стремлением к обладанию деньга ми. Язвы этой болезни мы видим также в жажде любых материальных благ.

Сильная привязанность к материальным цен ностям людьми осуждается. Издревле скупость считалась одним из самых презренных пороков.

Со страстью сребролюбия святитель Игна тий Брянчанинов связывает следующие грехи: «Любление денег, вообще любление имущества движимого и недвижимого. Желание обогатить ся. Размышление о средствах к обогащению. Мечтание богатства. Опасения старости, неча янной нищеты, болезненности, изгнания. Ску пость. Корыстолюбие. Неверие Богу, неупова ние на его промысл. Пристрастия или болезнен ная излишняя любовь к разным тленным пред метам, лишающая душу свободы. Увлечение су етными попечениями. Любление подарков. При своение чужого. Лихва. Жестокосердие к нищей братии и ко всем нуждающимся. Воровство. Раз бой».

Помнится, в одной из киноверсий «Гибели «Титаника» после крушения огромного кораб ля, унесшего за собой под воду тысячи людей, какая-то богатая женщина переживала об ос тавленной на судне одежде.

Любовь к деньгам. Очень, если задуматься, странное чувство. Деньги, конечно, являются прежде всего символом. Но в то же время неред ко важны становятся они сами, а вовсе не то, что на них можно купить. Вот мы заработали стопку хрустящих бумажек и пребываем в размышле ниях, что купить на них. Мы представляем себе то одно, то другое: можно пойти в ресторан, или накупить книг, или аксессуары для компьютера, или сделать кому-то подарок, или сделать ре монт в ванной, или поменять колеса на машине... В конце концов мы тратим эти самые деньги так или иначе и постфактум не получаем уже боль шого удовольствия от купленной вещи.

С этой точки зрения, расточительность, ко торая также является грехом, можно считать одним из проявлений сребролюбия.

В современном мире стремление к богатству выглядит довольно естественным, а последними нестяжателями были, пожалуй, хиппи (как пра вило, дети состоятельных родителей, уходившие из дома в коммуны и порицавшие родительскую буржуазность и обеспеченность). Эта романтика нестяжательства как-то совершенно умерла в последние годы для других. Герой, отказавшийся от мирских благ, не находит отклика в душе зрителя. Скорее наоборот, восхищение вызыва ет человек, приобретший большое богатство, сумевший накопить, сколотить состояние.

Этот факт очень любопытен, поскольку по добный образ вполне можно считать навязанным человеку извне. То есть, с одной стороны, жела ние обогащения вполне свойственно греховной природе человека, с другой стороны, в последние годы желание это в такой степени культивирует ся и повсеместно проявляется, что невольно задумываешься: а не создается ли этот ажиотаж вокруг денег искусственным образом?

Возможно, во многом этот фактор связан с американским влиянием, а точнее, с влиянием философии потребления. Если вспомнить в двух словах эту философию, то сведется она к следу ющему: чем больше потребляет каждый инди вид, тем больше становится товарно-денежный оборот страны, тем лучше развивается экономи ка страны, тем богаче становится страна, тем лучше живется каждому отдельному индивиду. То есть чем чаще ты покупаешь новые машины, тем больше производится машин, тем больше людей получают деньги за производство машин, тем богаче они становятся и тем больше машин имеют возможность покупать.

Именно такой выход нашла для себя Амери ка, оказавшись когда-то в экономической деп рессии. И с тех пор каждый уважающий себя американец покупает определенное количество товаров за определенный промежуток времени, одним словом, по-честному играет в эту филосо фию потребления.

 

Какие-то близкие идеи начали витать в воз духе и в нашей стране. Эти принципы интересно формулирует писатель Виктор Пелевин: чело век в экономике воспринимается как клетка, которая поглощает и выбрасывает деньги. По глощает он деньги, «чтобы уничтожить страда ние от конфликта между образом себя и обра зом идеального «сверх-я», создаваемого рекла мой. Заметим, что дело не в вещах, которые можно купить за деньги, чтобы воплотить это идеальное «я», — дело в самих деньгах. Дей ствительно, многие миллионеры ходят в рванье и ездят на дешевых машинах — но, чтобы по зволить себе это, надо быть миллионером. Ни щий в такой ситуации невыразимо страдал бы от когнитивного диссонанса, поэтому многие бед ные люди стремятся дорого и хорошо одеться на последние деньги». Поглотив деньги, клетка на чинает выделять их, «чтобы испытать наслаж дение при совпадении упомянутых выше обра зов». «Поскольку два описанных действия — поглощение денег и их выделение — противо речат друг другу, (...) то выделение денег проис ходит в скрытой форме, и человек всерьез счи тает, что удовольствие связано не с самим актом траты денег, а с обладанием тем или иным пред метом. Хотя очевидно, что, например, часы за пятьдесят тысяч долларов как физический объект не способны доставить человеку большее удо вольствие, чем часы за пятьдесят, — все дело в сумме денег»57.

«Время — деньги», это от лукавого. Время есть начало святой вечности, сокровище неоце нимое. Во всех земных делах и в самом времени открывается безграничный простор, обращен ный к небу... Мгновение во благодати дороже тысячелетий: Люди все богачи, даже если им осталось земного времени только для одного покаянного вздоха (архиеп. Иоанн Сан-Фран-цисский (Шаховской).

Многие психологи говорят о любви к трате денег как о психической зависимости, которая во многом сходна с зависимостью от наркотиков. Заметьте, как это засасывает. Стоит пожить не которое время привольно, и уже так тяжело оказывается вернуться к скромному образу жизни. И совершенно непонятно, куда же эти деньги уходят. Вроде бы и не покупаешь ничего особенного. Ну, вот сегодня пообедал в рестора не, а вчера пылесос для машины приобрел, а позавчера — цветы подруге. И куда только день ги деваются?

Да даже бывает, не на себя деньги тратишь, а на друзей и подруг. То вечеринку устроишь, то прием, то кому-то подарок купишь. И испыты

_______________________________

57 В. Пелевин. «Generation «П».


ваешь от этого огромное удовольствие, при нимая эти свои жесты за проявления щедрости. На самом же деле нередко мотивы такого пове дения заключаются совсем в другом. Во-первых, здесь выражается стремление «быть хорошим» и даже где-то покупать чужую любовь. Во-вто рых, все та же расточительность, которая не имеет с щедростью ничего общего, поскольку щедрость — это добродетель, а расточитель ность — это проявление страсти. Разницу не всегда просто увидеть. Но можно попробовать наметить некоторые различия в ощущениях.

Во-первых, щедрость предпочитает действо вать скрыто, тайно, так, чтобы «правая рука не ведала, что делает левая», и так, чтобы прини мающий дар не знал, от кого дар этот исходит. Щедрость не ждет благодарности или восхище ния. Щедрость дает тому, кто просит, а не тому, кто милее сердцу. Щедрость происходит от со страдательности и любви к ближнему, а расточи тельность — от тщеславия и самолюбия.

Пришедши же, одна бедная вдова поло жила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищ ницу; ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое (Мк. 12; 42—44).

Одним словом, наша любовь делать подар ки, как правило, к щедрости имеет очень отда ленное отношение, хотя и является своеобразным антиподом жадности.

Присвоение чужого, лихоимство, воров ство — желание взять то, что тебе не принадле жит. Грехи эти, очень близкие по сути своей, различаются в основном степенью тех уступок, на которые идет наша совесть. Так, присвоение чужого — самая низкая степень, самая слабая, лихоимство — средняя, а воровство — самая высокая.

Мы все прекрасно понимаем, что значит украсть. Воровство не только грех, но и юри дическое преступление. И все же для право славного человека украсть — это не только организовать вооруженное нападение на су пермаркет. Воровством можно также назвать массу мелких поступков, которые мы так часто совершаем.

Разве мы не воруем, когда ездим «зайцем» в транспорте? Разве не воруем, когда берем с работы скрепки и бумагу? Разве не воруем, когда не платим налоги?

У этих наших мелких подворовываний суще ствует масса оправданий. «Ведь, проехав на трол лейбусе бесплатно, мы ничего ни у кого не взя ли», — говорим мы. Странно получается. Если мы заходим в магазин, берем буханку хлеба и не платим за нее, то это воровство. А если в троллейбусе едем бесплатно, то нет? «Но ведь мы не у человека берем, а у государства», — говорим мы. А кто сказал, что украсть у группы людей лучше, чем у одного человека?

И то же происходит с налогами. Мы с очаро вательной непосредственностью заявляем о сво ем благочестии, в то время как даже юридичес кие законы (значительно более простые и легкие в применении) исполнять не можем, не то что Божий заповеди. А, между прочим, Церковь ни когда не отменяла законов государства, всегда призывала отдавать «кесарю кесарево» и никог да не поощряла нарушение этих законов.

«Не укради», — значит, не бери того, что тебе не принадлежит. То есть, по большому сче ту, даже поднимая с тротуара кошелек, кем-то оброненный, мы уже совершаем воровство, впро чем, можно назвать это снисходительно «при своением чужого».

Разобраться здесь довольно непросто. Где заканчивается воровство, а начинается мшело-имство (стремление к приобретению излишне го имущества, к роскоши)? Если ты взял вещь, заведомо никому не нужную, нарушил ли ты этим заповедь? Ну, например, принято выстав лять недалеко от помойки коробки с книгами или какую-нибудь мебель, уже не нужную вла дельцу. Можешь ли ты взять эти вещи, или это тоже будет грехом? Видимо, каждый случай тре бует индивидуального рассмотрения со своим духовником.

 

Авва Иоанн Персианин однажды занял у брата один золотой, чтобы купить себе льна для рукоделия. Купив лен, он только принялся за работу, как пришел к нему другой брат и попросил немного льна, чтобы заштопать ру башку, потом другой брат зашел и тоже попро сил льна у аввы Иоанна. Так авва роздал весь свой лен и не сделал рукоделия, которое мог бы продать, чтобы вернуть долг. Через некото рое время приходит к нему кредитор и требует вернуть золотой. Старец обещал расплатиться спустя некоторое время. Не имея чем вернуть, он отправился к авве Иакову и увидел на доро ге золотой. Он не взял его, а, сотворив молит ву, вернулся в свою келью. Через некоторое время снова пришел к нему кредитор с тем же требованием. Авва опять попросил отсрочки, снова отправился к авве Иакову и опять увидел на дороге золотую монету. Не взял ее авва Иоанн, а, сотворив молитву, вернулся в свою келью. На третий раз авва Иоанн поднял золо той, пришел к авве Иакову и отдал ему монету со словами: «Авва, по дороге к тебе я нашел эту монету. Окажи милость, объяви в окрестности, не потерял ли кто ее? И если найдется владе лец, то отдай ему». Три дня авва Иоанн искал владельца монеты, но так и не нашел его. Тогда старец сказал авве Иакову: «Если никто не потерял сей монеты, то отдай ее такому-то брату — я должен ему».

Несомненно, к лихоимству относятся также и взяточничество, спекуляция, всяческие опера ции с уклонением от налогов, обналичиванием денег и прочее.

Мшелоимство, которое уже упоминалось, являет страсть к накоплению вещей, порой даже и ненужных, или страсть к роскоши. Многие люди обрастают имуществом, как снежный ком, катя щийся по холму, — новыми слоями снега. Когда мы бесконечно улучшаем интерьер, меняем на доевшую машину на самую последнюю модель, разыскиваем коллекционную мебель или часами выбираем очередной чайный сервиз, мы демон стрируем именно страсть мшелоимства — приоб ретательства и накопления того, что на самом деле является явным излишеством и не удовлетво ряет наших реальных нужд. Ведь, положа руку на сердце, мы можем признаться в том, что все это никогда не спасет нас от голода, холода и бо лезней, так как не отвечает ни одной потребнос ти, кроме тщеславия, гордыни и любви к вещам.

Другим проявлением мшелоимства являет ся бессмысленное накопительство. Мы вечно что-то храним: баночки, бутылочки, крышечки, пробочки, тряпочки и пр., представляя собой чуть менее гротесковый вариант Плюшкина, ко торого можно считать самым ярким образом мшелоимца.

Любление подарков, или то, о чем мы гово рили в предыдущей части, — любовь к бесплат ному, на что, кстати, воздействуют многие рек ламные ролики: «Дополнительные 5% — бес платно», а также разнообразные акции распро даж: Sale — 25%. Само слово «бесплатно» действует на нас просто магнетически, букваль но завораживая наше сознание. Подарки любит каждый. Правда, в отличие от «халявы», в люб ви к которой основную роль играет сребролю бие, в пристрастии к подаркам нередко прини мает участие и тщеславие. Потому что очень часто мы ценим подарки не сами по себе, а именно как знак внимания дарящего. Ведь часто мелочь, преподнесенная дорогим человеком, ста новится для нас более значимой, нежели дорого стоящий дар, сделанный человеком, к которому мы относимся плохо или равнодушно.

Неупование на промысл Бога, забота о завтрашнем дне, опасения старости, неча янной нищеты и пр. В идеале истинный христи анин вообще не должен думать о завтрашнем дне. Но большинство людей не способны на подобный подвиг. Все мы предпочитаем иметь что-нибудь на черный день.

Один человек работал в поте лица; из зара ботанных денег он брал себе только то, что необходимо, а остальное раздавал нищим. Но однажды закралась ему в голову мысль: а что если я заболею? И он начал откладывать часть денег на случай своей болезни. В какой-то мо мент начала у него гнить нога, и он потратил все отложенные деньги на докторов, но так и не получил исцеления. Тогда пришел к нему последний доктор и сказал, что ногу надо от резать, а иначе сгниет все тело. Операцию назначили на следующий день. Ночью же явил ся человеку Ангел и спросил: «Что тебе толку от накопленных денег, когда не смогли они спасти твою ногу?» Раскаялся тогда человек и начал слезно сокрушаться о своем грехе. Тогда Ангел дотронулся до его ноги, и она выздоровела.

Впрочем, это история из преданий. А что касается повседневной жизни, то в нашей стране бесполезность, тщетность накопления денег дол жна быть вполне очевидна. После бесконечных кризисов, денежных обменов и прочих сюрпри зов мало у кого осталась надежда обеспечить свою старость иначе, чем воспитанием хороших детей, которые будут заботиться о нас, когда мы постареем.

Кстати, довольно примечателен тот факт, что, лишившись своих банковских сбережений «на черный день», люди в большинстве своем впали в глубокую скорбь, хотя деньги эти не собирались в ближайшее время использовать, а хранили именно на всякий случай. Казалось бы, сам факт их пропажи не должен волновать до того момента, когда этот «всякий случай» насту пит. Но как бы не так. Потеряв свое маленькое сбережение, человек начинает чувствовать себя совершенно незащищенным. Он не может положиться на Господа, но полагается на совершенно ненадежный банк и в результате вместе с деньга ми теряет надежду, приходя в отчаяние.

Конечно, абсолютное нестяжание, о кото ром идет речь в Священном Писании и трудах святых отцов, в миру почти недостижимо. Тем не менее, к нему надо стремиться.

В борьбе со сребролюбием надо прежде всего избегать нечестных путей приобретения богатства. С щепетильностью и скрупулезнос тью воздерживаться от присвоения чужого.

Для начала взять, например, за правило все гда оплачивать проезд, никогда не брать вещей с работы, до копейки возвращать долги. Нередко будут возникать ситуации, когда в транспорте много народу, у тебя крупные деньги — на та лончик передать боязно. Подобные искушения обязательно будут, но их надо последовательно преодолевать, постоянно напоминая себе, что это нормальный ход вещей: «Не грешить слож нее, чем грешить».

Следующей ступенью преодоления сребро любия может стать подача милостыни. Сначала стоит взять за правило подавать каждому прося щему хотя бы маленькую монетку. Можно даже специально на этот случай иметь в кармане ме лочь. Потом можно увеличивать суммы милос тыни. Или выделять ежемесячно определенную часть своего дохода на подаяние.

Можно освободиться от имущества, которое не представляет большой ценности или необхо димости для тебя самого. Например, какая-то одежда, которая все еще в хорошем состоянии, но либо вышла из моды, либо просто не идет тебе, может быть отдана в детский приют, или в храм, или в какую-нибудь благотворительную организацию.

Именно с подобных мелочей начинается борьба со сребролюбием. Далее можно взять себе за привычку ни в чем не отказывать прося щим. И так постепенно отрезать всяческие про явления сребролюбия, отдавать как можно боль ше, оставляя себе только самое необходимое.

Также можно попытаться ограничить себя в приобретении вещей, в которых нет необходи мости. Например, покупка обновленной модели бытовой или аудиотехники совершенно бес смысленна, так как гонимся мы именно за новиз ной, а не за теми функциями, появление которых зачастую никак не отражается на их эксплуата ции. Зачем, к примеру, новый мобильный теле фон с цифровым фотоаппаратом, если уже есть фотоаппарат? Чтобы быть как все. Это «как все» медленно и верно превращает человека в жадного и агрессивного потребителя, теряюще го в погоне за вещами и душевный мир, и соб ственное «я».

Борьба со сребролюбием дается нелегко. Для преодоления этой страсти мы должны по-детски довериться Богу и поверить Ему, пове рить в то, что Господь всегда хочет для нас только блага. Часто случается, что мы ослеплены сию минутным желанием или страстью и, не имея возможности удовлетворить их, печалимся, не думая о том, что исполнение их может быть гибельно для нас. Мы должны надеяться на Гос пода и на то, что Господь не оставит нас в скорбях без особого промысла о нас, а если и придется перенести нам болезни и нищету, так это для нашего же блага: или для очищения от грехов, или для вразумления, или же для усовершен ствования в добродетелях, или же для избавле ния от еще больших скорбей.

К. был преуспевающим бизнесменом, и ему казалось, что он сделал все, чтобы его жена и сын ни в чем не имели нужды. Жена не работа ла, а сын учился в престижном колледже. Все отпуска они проводили за границей, перепро бовав все доступные развлечения. Но мир в семье почему-то исчез. Жена была недовольна взаимоотношениями с К., обвиняя его в невни мательности и вечном отсутствии. Отношения с сыном свелись к снабжению его деньгами и вещами. Вскоре он начал поздно возвращаться домой, на упреки и нотации родителей отвечал издевками и грубостью. К. все больше уходил в работу, выходные были ему в тягость. Семья оказалась на грани распада.

Тысячи семей живут сегодня именно так — прикрывая совместной тратой денег полное от сутствие взаимопонимания и любви. В стремле нии к роскоши и комфорту как-то забывается старая истина о том, что за деньги невозможно купить ни дружбы, ни любви, ни душевного мира, а без этого жизнь теряет смысл, душа смертель но заболевает.

Стремление преодолеть сребролюбие означа ет также для нас отказ потакать тому же чрево угодию, а нередко — тщеславию и блуду. И вооб ще, борьба со сребролюбием означает воздержа ние от множества мирских удовольствий. Подоб ный подвиг возможен только в том случае, если мы уверены, что наше существование не ограни чивается этой жизнью и этим видимым миром.

В келью одного старца пришли разбойники и сказали: «Мы хотим взять все, что ты име ешь». Старец безропотно согласился и помог им даже уложить вещи. Когда же разбойники ушли, старец увидел, что забыли они кошелек с деньгами. Тогда догнал он разбойников и отдал им кошелек. Поразившись такому поступку, воры вернули старцу все имущество и раская лись в содеянном.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Умертвите убо уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихомание, еже есть идолослужение...

Итак, умертвите земные члены ва ши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослу жение.

(Кол. 3; 5)

 

Лихомание (любостяжание) — желание не-престающее иметь все более и более, ненасыти-мая страсть к богатству. Не против имения воо ружает нас Апостол, а против лихомания. Имеем нужду в пище, одежде и крове, не можем не иметь и того, чем удовлетворяем ее. Но мерою имения нужно поставить удовлетворение нужде, которая пусть и указывает границы стяжанию и усилиям по нему. Кто же, минуя потребность, полюбит самое стяжание или имение, тот болит страстью любоимения, которая, завладев его сер дцем, делается госпожею и всех его дел, мыслей, планов и предприятий. Тогда все бывает забыто и в себе и в других, и земля и небо; одно только имеется в цели — иметь и иметь. При таком настроении, имение бывает богом уже потому, что завладевает всем человеком. Но особенно оно бог для любостяжателя потому, что он все упование свое на него возлагает. И жизнь; и свое положение, и течение дел — все у него стоит прочно, потому что у него всего много. По чивает он упованием на мамоне, и то, что от единого Бога следует ожидать, ожидает он от богатства. Оно для него идол, коему служит и работает, и на коего надеется. Почему лихомание и назвал св. Павел идолослужением.

Свт. Феофан Затворник. Толкование посланий ап. Павла. Послание к Колоссянам.

 

 

Глава 4. Гнев

 

Нет большей победы, как победить свой гнев и негодование.

Свт. Тихон Задонский

 

Гневом называется не просто шумная вспышка ярости, обращенная на ближнего (это только проявление), а злобное состояние души.

Мы часто считаем себя людьми негневливы ми. Ну, случается, конечно, поссоримся с кем-нибудь. Но, в общем, не так уж часто это бывает.

На самом же деле язвы страсти гнева видны повсюду. Вспомним обычный свой заурядный день. Примерно две трети его проходит в состоя нии раздражения. При этом раздражение мы испытываем на всё и вся: на звон будильника, на необходимость вставать, на погоду, на обрыз гавшую нас машину, на бомжа, оказавшегося в одном с нами троллейбусе и издающего неприят ные звуки и запахи, на дорожную пробку, из-за которой есть риск опоздать на работу, на водите ля, на то, что нет свободных мест, на продавщицу в киоске, которая не может с первого раза рас слышать, какие нам нужны газеты, на неработа ющий лифт, из-за которого придется пешком подниматься на девятый этаж. К моменту при бытия на работу окружающий мир успевает ра зозлить нас (несильно, конечно, но все же) при мерно раз двадцать. На работе, позлившись не много на холод в помещении, плохо работающий телефон и отсутствие воды в кране, мы направ ляем свой гнев на сослуживцев. Этот не так сказал, тот не так посмотрел, еще одна орет на весь офис и мешает работать. Вернувшись домой после тяжелого рабочего дня, мы слегка (по-доброму) поругаемся с женой или с мужем, покричим на детей и спокойно ляжем спать: день прошел нормально, как всегда.

Это наше постоянное недовольство окружа ющим миром (недовольство, которое может вы ливаться в крик, раздражение, обиды, злопамят ство, желание отомстить и даже в убийство) и есть действие беса гневливости и страсти гнева в нас.

«Гнев — неистовая страсть, легко выводит из себя... зверскою делает душу и заставляет уклоняться от дружелюбного собеседования... У гневливого глаза мутны и кровавы и обличают возмущение сердца; а лицо долготерпеливого спокойно, глаза благосклонны и смотрят прямо» (прп. Нил Синайский).

Мы порой плохо различаем голос гнева, по тому что слишком сильно завладела эта страсть нашими душами. Состояние гневливости кажет ся нам абсолютно нормальным и естественным состоянием души. Мы сжились с этой страстью и даже вполне уютно чувствуем себя в ее компа нии. Лишь изредка, ощутив ни с того ни с сего вспышку безудержной ярости, мы подумываем о том, что «нервишки, похоже, расшалились: не обратиться ли к врачу, не попить ли валерьянки на ночь?»

Гневная страсть в своем развитии проходит следующие стадии:

1.  Огорчение.

Это неприятное чувство, поселяющееся в душе от чьего-либо оскорбления или от непри ятности и неудачи, приключившихся с вами по чьей-то вине. Вот вы с утра идете на работу, вдруг мимо промчалась машина и обдала вас грязью. Вас сразу охватил гнев, но если вы заставили себя промолчать и, помолившись, пе реключили свои мысли на другое, это пройдет для вас без следа.

2.  Смущение.

Если же вы продолжаете размышлять на тему: «За что мне все это, стоило только надеть новый костюм, а ведь как раз сегодня мне надо выглядеть хорошо...» и т.п. и т.д., — вы подкладываете дров в зажегшийся огонек, и вот уже повалил дымок — душа ваша смутилась. Но если на этой стадии вы удержитесь от проклятий незадачливому ездоку и помолитесь о своем вра зумлении, то вы сможете погасить занявшееся пламя гневной страсти.

 

3. Раздражительность.

То чувство, которое кратко и в слабой степе ни (хоть и достаточно остро) вы испытали при огорчении, теперь начинает бурлить и клокотать в сердце. От вас буквально валит пар — вы закипели от злости. Сердце ваше наполнилось клубами ядовитого дыма обиды, мысли сталки ваются друг с другом, ввергая ваш ум в смятение: «Вот какой гад, а! Испортил мне вещи! Теперь как дурак буду весь грязный, чтоб его приподня ло да стукнуло!» Но все же и в этом состоянии вы еще имеете запас сил для борьбы с собой, хотя уже трудно удержаться от греха действием. Пока не поздно, вы еще можете воззвать из глубины души к Спасителю, чтобы Он укротил вашу сердечную бурю, потому что у вас на это нет ни сил, ни желания.

Еще такое состояние мы можем назвать гне вом, который пылает внутри. Этим внутрен ним гневом называется не только тщательно скрываемая злость, не находящая выражения в словах и поступках. Обида — это тоже внутрен ний гнев. Стоит понаблюдать хорошенько, и мы заметим, что обида всегда сопровождается злос тью на обидчика. Гнев — это состояние души. Поэтому он в принципе может и не быть направ лен на какой-то определенный объект. И неред ко гнев наш распространяется на весь мир. Свт. Тихон Задонский говорил: «Как гнев, так и злоба рождаются от безмерного самолюбия. Ибо са молюбец во всем ищет своей корысти, славы и чести. А если видит препятствие в чем-нибудь своему намерению и желанию, тем смущается, огорчается и гневается на того, кто творит пре пятствие. И потому старается помочь делу гне вом, то есть отомстить, что свойственно злобе».

4. Гнев.

Гнев есть открыто выраженное желание зла ближнему. В нашем примере вы хватаете с земли подвернувшийся камень или пустую бутылку и с силой швыряете их в злосчастную машину, гром ко осыпая бранью и ее и водителя. Грех совершен в полной мере: вы привели себя в состояние гневной страсти и посягнули на здоровье и бла госостояние водителя.

Гнев может быть долгим и кратким. Вот вы излили его на виновника вашей катастрофы и, весело насвистывая, поспешили на работу с чув ством глубокого удовлетворения. А может быть и так, что совершенный вами грех не дает вам покоя еще целую неделю, но не совесть мучает вас, а мысль о том, что вас так страшно обидели, а вы так слабо отомстили.

Очень трудно бороться с гневом, пылающим в тебе, и трудно удержать его внутри себя. Но потакание этой страсти крайне опасно, ибо эта страсть лишает человека разума. Психологи не редко советуют не подавлять гнев, а выплески вать эмоции наружу. Верующий христианин ни когда не согласится с правильностью этого сове та. Если выразить свой гнев один раз, то в другой сдержаться будет уже вдвое сложнее. А сдер жишь гнев, смолчишь на обиду и попытаешься просто упрекнуть в произошедшем себя самого и свою нетерпимость — так и в следующий раз будет проще смолчать. Повторимся, что лучшим средством для христианина в минуты раздраже ния или при вспышке гнева является повторение про себя Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Молитва не просто помогает успокоиться (как счет до 10), но призывает Господа, Который по могает справиться со страстью. Известны много численные свидетельства самой что ни на есть практической помощи Иисусовой молитвы.

Надо также сказать, что не все вышеописан ные состояния происходят в такой постепеннос ти и с некоторой продолжительностью (от не скольких секунд до бесконечности). Иногда че ловек в момент взрывается сильным жестоким гневом, который подобно атомному взрыву сжигает в одно мгновение всю душу. Это новое состояние называется вспыльчивостью.

5. Вспыльчивость.

Еще св. Иоанн Лествичник открыл нам, что иногда во время гнева лукавые бесы скоро отхо дят от нас, чтобы мы не догадались, что поражены гневливостью, и не боролись с нею, превратив одиночные вспышки раздражительности в неис-цельную страсть, полностью владеющую душой. Это то состояние, о котором в миру выражаются так: «Он, правда, вспыльчивый человек, но от ходчивый». Последним словом мы словно хотим извинить, умалить страсть гнева, преуменьшить ее роль в душе. Вот на эту демонскую уловку и следует обратить нам особое внимание, чтобы не обманывать самих себя. Часто, накричав на ре бенка, на жену, на мужа или на подчиненного, мы успокаиваем себя: «Мол, я же не хотел никого обидеть, просто день такой, а тут еще этот (эта) попался под горячую руку со своей бестолковостью. В общем, ничего особенного и не случилось, в крайнем случае куплю подарок и все такое». Действительно, часто нам удается лестью и подарками загладить, по крайней мере с виду, причиненную обиду. Но само потакание своей вспыльчивости способно ввергнуть нашу душу в пучину этой страсти, которая, наконец, научит нас вообще всегда чувствовать себя пра вым, даже нанося кому-то оскорбления и побои. Так и подпадем мы под Божий суд, не подозревая о своей злобе.

Это помраченное состояние души граничит с еще более худшим проявлением страсти гнева — бешенством

6. Бешенство.

Само название этого состояния, производ ное от слова «бес» показывает, что в нем чело век уподобляется бесу, зачастую в буквальном смысле слова становясь одержимым.

Часто страсть гнева, проявляясь в бешен стве, соединяется с блудной страстью и рождает садизм — получение удовольствие от своей яро сти и от чужих страданий. Литература знает массу примеров бешенства, из истории же на ум сразу приходит печально знаменитая помещица Салтычиха, запоровшая и замучившая десятки неповинных людей. В нашей повседневности мы тоже с легкостью отыщем подобные примеры: это и кричащий начальник, и хватающиеся за ремень родители, и ругающиеся с продавцами или попутчиками в общественном транспорте граждане. Да что и говорить, когда каждый из нас, порывшись в памяти, отыщет там подоб ные эпизоды своего поведения. Сколько раз мы яростно сжимаем кулаки, набираем в легкие побольше воздуха и начинаем самозабвенно кричать и изрыгать такие гадости, что посторон ний наблюдатель почти физически ощущает бесовское присутствие в нас или рядом с нами. В таком состоянии чаще всего происходят так называемые преступления на «бытовой почве» или в состоянии аффекта, когда человек совер шает убийство или вступает в драку «не помня себя», «выйдя из себя».

7. Гнев, который горит долгое время (злопамятство, или памятозлобие).

«Гнев обращается в злобу и злопамятство, когда долго удерживается и питается в сердце. Поэтому и велит Господь скоро его пресекать, чтобы не перерос в ненависть и злобу и тем не приложилось к злу большее зло. Солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу (Еф. 4; 26—27), — говорит апостол. Как пожар, если его не потушить сразу, многие поедает дома, так и гнев, если вскоре не прекра тится, много зла учинит и бывает виной многих бед. Поэтому, по увещанию апостола, нужно сразу изгонять гнев из сердца, чтобы, усилив шись, не причинил еще больше вреда и не погу бил нас самих, гневающихся, и тех, на кого мы гневаемся», — учил свт. Тихон Задонский.

Злопамятство наиболее противно Богу. Ибо Господь заповедал нам прощать своего ближне го. Мы же очень редко по-настоящему, искренне прощаем нанесенные нам обиды. Бывает, вспом нишь обиду десятилетней давности — и вздрог нешь. Если так, значит, не прощена та обида, а по-прежнему в сердце таится зло на человека, причинившего ее. А потом, когда удастся все-таки простить, то и подумаешь: «А что я, соб ственно, обижался? Ничего ведь страшного мне не сделали. Это все я по глупости», — и сам на себя подивишься. Значит, прощена обида, и нет в сердце гнева. Вы можете на это возразить: есть такие обиды, которые нельзя прощать, но ведь Спаситель молился на кресте: «Отче, от пусти им, ибо не ведают, что творят!» Господь заповедал не только прощать обижаю щих, но и молиться за них, потому что несправед ливо обижающие нас помогают спастись душам нашим. И святые благодарили своих обидчиков.

Мы легко, не задумываясь, говорим о себе: «Я злопаметен» или, напротив: «Я не злопамятен». Бывает и третий вариант: «Я зло прощаю, но не забываю». В первом случае памятозлобие выража ется в стойкой неприязни к человеку, причинивше му нам обцду. Мы так трепетно относимся к соб ственной персоне, что не можем простить ближне го, если он доставил нашему «я» неприятные эмо ции. Есть даже люди, которые гордятся собствен ным умением помнить зло. Но, как правило, дело обстоит значительно сложнее. В основном мы считаем себя людьми хорошими, умеющими про щать причиненную обцду. Но всегда ли нам удается простить по-настоящему, всем сердцем? Не правда ли, прощение это нередко происходит только на внешнем уровне. В душе же продолжает жить гнев. Впрочем, иногда мы оправдываем свою злопамят ность нежеланием общаться «с плохим челове ком»! При этом в прошлом, во время общения с обидчиком, мы очень легко прощали ему «пороч ность» и прекрасно знали про все его недостатки. Только вот не придавали им значения, пока они не касались нас лично. Мы со спокойной душой слуша ем, как друг врет жене в телефонную трубку, но перестаем общаться с ним, когда наталкиваемся на его нечестность по отношению к нам, любимым.

Нередко случается и другой вариант. По-обижавшись немного на провинившегося това рища, мы наконец великодушно прощаем его, произнеся при этом: «Кто старое помянет, тому глаз вон», — и продолжаем с ним «дружить». При этом, разумеется, считаем себя людьми исключительно незлопамятными. А потом, по прошествии двух-трех лет, в момент ссоры или размолвки вдруг как-то очень кстати всплывает старая обида, которую мы конечно же давно простили, а в этом разговоре она просто к слову пришлась. Наиболее яркими и горькими оби дами мы даже нередко шантажируем прови нившегося, заставляя его чувствовать себя вдвойне виноватым: во-первых, за свой непри глядный поступок, а во-вторых, из-за нашего великодушия.

А бывает, мы действительно забываем о при чиненном зле. И годами не думаем о нем. Но спу стя много лет мы вдруг случайно вспоминаем старую историю, и в сердце вновь вспыхивает злость.

Мы часто говорим о любви к людям, но любовь эта проявляется только до тех пор, пока те не очень мешают нам. В действительности, прощать обиды и не помнить зла очень сложно. Возлюбить обижающего тебя — большой под виг. И только по великой гордыне нашей и по неразумению мы с такой легкостью можем заяв лять, что подвиг этот совершаем по пять раз на дню. И кто из нас может с чистым сердцем сказать, что простил ближнему обиду?

Противостоять памятозлобию крайне слож но. Самый легкий способ — пресечь гнев в момент его появления и не доводить дело до сильной озлобленности. Если же гнев поселил ся в душе, то действовать надо увещеванием и убеждением себя. Во-первых, стоит разобрать ся в причинах своей собственной обиды. Что именно задело нас в сказанных словах или ка ком-нибудь поступке? По большому счету, все наши обиды спровоцированы нашими же страс тями. Если пристально вглядеться в любую си туацию, то можно заметить: оскорбляющие нас всегда затрагивают порочные стороны нашей натуры.

Жена вряд ли с легкостью простит мужу измену. Она будет возмущаться, кричать на него, возможно, потребует, наконец, развода. Все ее подружки абсолютно и безоговорочно поддер жат ее в «праведном» гневе. Но у нее всегда будет выбор: плюнуть на неудавшуюся семью и развестись или попытаться вымолить у Бога исцеление мужа от блудной страсти; кротостью, смирением и верой попытаться спасти семью, по заповеди апостола: Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? (1 Кор. 7; 16).

Говорили о брате, соседе, великому стар цу, что он, приходя к нему, крал, если что нахо дилось в его келий. Старец же видел это и не обличал, но еще более работал, говоря: «Мо жет быть, брат этот имеет нужду». И великую скорбь имел старец, когда так трудился и, од нако, находил свой хлеб в оскудении. Когда же старцу приспела кончина, то окружили его бра тия. Видя того, кто крал, старец попросил: «При близься ко мне!» И, поцеловав его руки, сказал: «Братие! Я благодарен этим рукам, потому что через них иду в Царство Небесное». Брат, уми лившись и раскаявшись, сделался и сам искус ным монахом от дел, которые видел у великого старца».

Древний патерик

 

8. Ненависть.

Ненавидеть по В. Далю значит не терпеть, не любить, не выносить кого-л., чувствовать отвра щение, омерзение, желать зла, быть кому вра гом, питать вражду, злобу, самую сильную нелю бовь. Ненависть же есть отвращение, зложелательство, сильная нелюбовь, вражда и зложелательство. Кому же свойственны эти чувства? Конечно, тому, кто сам носит имя противника и врага, то есть дьяволу.

Поэтому ненависть есть дьявол, а страсть гнева, дошедши до ненависти, есть дьявольское присутствие в человеке.

А) Жестокость.

Зачастую гнев, поселяясь в сердце, делает его бесчувственным к чужим страданиям или, напротив, приучает человека получать от них удовольствие. Такое состояние души получило название жестокости. Жестокий человек — это немилосердный, немилостивый, безжалостный, неумолимый. Обратите внимание, что все эпи теты, характеризующие жестокость, состоят из корня слова, обозначающего некую добродетель с отрицающей ее приставкой не- или бес-. Думаем, что пояснять это состояние души не надо. Заметим только, что большинство страс тей, овладев человеческой душой, порождает в ней и жестокость, так как для того, чтобы удов летворить свои корыстолюбие, сластолюбие или чревоугодие, не говоря уж о тщеславии или гор дости, человек вынужден поступать жестоко по отношению к ближним. Такое состояние души именуется в аскетике окамененным нечувстви ем, то есть полной нечувствительностью челове ка к голосу совести и чужим страданиям.

Б) Мстительность.

Мстительность — это стремление ответить злом на зло. Грех этот является продолжением памятозлобия, которое и порождает ненависть. Нередко мы не только не можем забыть нане сенную нам обиду, но и жаждем отмщения за нее. Во многих секулярных культурах месть привет ствуется обществом. Здесь можно говорить не только о традиции кровной мести, распростра ненной у некоторых народов, но и о кодексе чести, прославлявшемся в Европе в XVIII—XIX веках. Так и в России среди дворянства считалось недостойным простить обиду; напротив, обид чика вызывали на дуэль, где обиженный нередко стремился лишить своего «врага» жизни.

Православие же относится с порицанием не только к самой мести, но и к желанию оной. Христос призывал отвечать добром на зло и подставить левую щеку, если тебя ударили по правой. Мы же в своей повседневной жизни часто не только не отвечаем добром, но действу ем по древнему, дохристианскому закону: око за око, зуб за зуб. Да и такая вот «справедли вость» далеко не предел. Бывает и хуже: челове ку нанесли малую обиду, а он отвечает на нее большой, человека обидели неумышленно, а он злонамеренно отвечает тем же.

Определенный культ мести существует в об ществе и сейчас. Если нам в магазине нахамила продавщица, мы чувствуем себя почти обязан ными ответить ей грубостью. Сейчас, как и рань ше, принято считать, что, терпя обиду, ты пока зываешь свою слабость или трусость.

А., пережив предательство друга, лелеет в душе жажду мести. Приятель начинает отгова ривать его:

   Да ладно, ну ты же понимаешь, что в ссоре этой во многом виноват ты сам. В конце концов, будь великодушен и прости ему про ступок, не мсти.

   Ну хорошо, я-то могу быть великодуш ным, я-то могу простить, но только он не пой мет, что я простил от великодушия, а не по слабости. Он решит, что его поведение ос тал ось безнаказанным, и в следующий раз опять поступит так же. И все остальные то же подумают. Поэтому надо ему отомстить, чтобы неповадно было.

 

Стоит ли говорить, что подобная позиция очень далека от православной. Более того, даже с общечеловеческой точки зрения она неразум на. Если же рассудить здраво... Простить значи тельно труднее, чем помнить зло, а, следова тельно, о силе и духовной высоте человеческой личности говорит именно умение прощать, а вовсе не хорошо спланированная месть. Мало того, жизненные наблюдения показывают, что окружающие почти всегда интуитивно чувствуют мотивы твоих поступков: получив искреннее про щение, сами раскаиваются в содеянном и не считают беззлобие слабостью. Другое дело, что прощение действительно должно быть искрен ним. Нередко мы прощаем только на словах, демонстрируя таким образом не только душев ное злопамятство, но порой действительно тру сость или сознание своей слабости, которые удерживают нас от мести.

Случается и так, что человек немститель ный, готовый помириться с обидчиком, подавля ет в себе движения души и мстит просто для того, чтобы возвыситься в глазах окружающих, проде монстрировать таким образом свою силу. Конеч но, в таком случае в большей степени действует страсть тщеславия.

Мы далеко не всегда узнаем в себе мсти тельность. Но следует помнить, что обида, не прощенная и затаенная в душе, обязательно рано или поздно вырывается наружу, и происходит это порой в весьма неожиданной форме. Мы про должаем общаться с обидевшим нас человеком, а сами подсознательно ждем момента его сла бости, когда нанесенный удар будет наиболее болезненным. Мы даже сами можем не осоз навать, что осуществляем месть или ждем осу ществления ее свыше: просто испытываем скры тую радость, видя ближнего в несчастье.

Двое друзей. Один нанес другому обиду. Второй смолчал, стерпел, в общем, виду не показал, что затаил злость. Но в дальнейшем он будет всем общим знакомым жаловаться на обидчика, жаловаться так искренне и проникно венно, что слушающие невольно начнут прони каться к оскорбителю такой же злобой и нена вистью, как и рассказчик. В результате обидчик, не сделавший, по большому счету, ничего страш ного, будет ненавидим и гоним, будет окружен людьми, враждебно к нему настроенными. Весь коллектив на работе начнет косо на него смот реть и избегать общения. При этом обиженный, возможно, даже и осознавать не будет, что свер шилась месть: разве он мстил? Что вы! Конечно, нет. Он просто предупреждал окружающих об опасности общения с плохим человеком или искал у ближних сочувствия и понимания. Толь ко с чем тогда связана та радость, которую испытывает это «беззлобное» существо, когда видит оскорбившего его товарища в полном одиночестве, отвергнутого всеми?

Такая месть еще страшнее открытой, потому что мстящий не только мстит, но еще и лукавит перед людьми и перед самим собой. Он даже не сочтет нужным бороться со своей мстительнос тью, поскольку не видит ее.

Кстати, «протестировать» свою мститель ность, распознать ее, по большому счету, не так уж сложно. Почувствовав скрытую радость при известии о неприятностях у ближнего своего, почувствовав скрытое удовлетворение из-за слов поругания в адрес знакомого, можешь с уверен ностью сказать себе самому: я мстителен. А потом стоит задуматься, какую обиду не простил ты своему другу, за что именно жаждешь отмще ния. Зачастую причиной радости может оказать ся зависть. Но ведь зависть — это тоже своего рода результат обиды, ибо предмет уязвляет тебя своим превосходством.

Мстительность на более поверхностном уровне проявляется нередко в обычных разгово рах. Мы не можем пропустить незамеченной и оставить безответной чью-то шутку, упрек, иро нию. Как правило, мы чувствуем непреодоли мую, почти неконтролируемую потребность от ветить тем же. Точно так же происходит во время ссоры, возникает диалог, построенный по принципу «дурак — сам дурак». И как трудно бывает смолчать в ответ на резкую реплику собеседника, как трудно выйти из этого диалога, оставив последнее слово за противником. Мы ссылаемся в таких случаях на дурной характер, вспыльчивость и пр. А на самом деле именно жажда мести заставляет нас выкрикивать в лицо ближнего обидные фразы, которые никогда не были бы произнесены в другой ситуации и о которых мы впоследствии часто горько со жалеем.

Вспомним знаменитого графа Монте-Кристо, персонаж одноименного романа А. Дюма. В восемнадцать лет Эдмон Дантес попадает в тюрь му на пожизненный срок по ложному обвине нию, состряпанному несколькими людьми, кото рых он считал своими друзьями. Каждый из них извлек из его заключения выгоду: один женился на его невесте, другой получил прибыль и т.п. Благодаря счастливой случайности Эдмону уда ется бежать и найти несметные сокровища. И вот через двадцать лет он возвращается, чтобы отомстить этим людям. Способы мести изощ ренны и продуманны, они бьют по самым боль ным местам и доводят бывших друзей до позора, разорения, безумия и самоубийства. Завершив месть, Эдмон, а теперь граф Монте-Кристо, ис чезает, испытав сомнительное удовлетворение и страшное опустошение своей души. Этот роман мало кого оставлял равнодушным — великолеп ная интрига, знание человеческой души, накал страстей, чудесные приключения. Фигура графа порождала массу подражаний у подростков, ко торые видели в Монте-Кристо образец настоя щего мужчины и романтического героя.

Другой подобный пример — таинственный Атос из «Трех мушкетеров», который, наверное, так или иначе покорил все читательские сердца. В молодости Атос собственноручно повесил свою молодую жену, которая оказалась беглой катор жанкой, а затем превратился в мрачного мизант ропа и, будем честны, запойного алкоголика.

Миледи из того же романа, та самая жена Атоса, которую он пытался убить, тоже замечательный пример подобной ненависти, как и прекрасная Диана из «Графини де Монсоро».

Таких героев в романах тьма-тьмущая. Чем же они так нравятся нам? Ведь, по сути, если разобраться, окажется, что именно ненависть, завернутая в обертку человеческого обаяния и выдаваемая за добродетель, так привлекает нас. Да-да, эти герои привлекают самой отврати тельной, убийственной и злобной человеческой страстью, уподобляющей своих обладателей по степени злобы самим демонам, падшим ангелам. Вот так парадокс! Каким же образом ненависти удается принимать личину доблести и вызывать всеобщее восхищение?

Ненависть в человеке редко возникает на пус том месте. Ненавидеть можно только то или того, кто причинил страдание. Во всех остальных случаях речь будет идти о других проявлениях страсти гнева. Неважно, было ли это страдание вызвано пустяком или тяжкой обидой, жизнен ной случайностью или обдуманной несправедли востью. Раз вспыхнув и пройдя все предыдущие стадии, ненависть возникает от памятозлобия, ко торое, как плита, подогревает и не дает остыть кипящему чувству. Ненависть — это своеобраз ная жажда справедливости, «око за око», жела ние, чтобы человек, причинивший страдание, по страдал сам в той же мере, испытав то, что испы тывает обиженный. Именно поэтому для мстите ля зачастую так важно напомнить своей жертве о причине его ненависти, о том, что ее вызвало.

Раз и навсегда Господь разрешил этот конф ликт между обидчиком и жертвой, запретив не нависть и месть словами: Мне отмщение и Аз воздам, говоря о том, что право восстанавли вать справедливость и судить жертву и преступ ника принадлежит Ему, Всеведующему Творцу и Промыслителю. Ведь кто, как не Бог, знает ис тинные мотивы происшедшего, зрит в самую глубь человеческих сердец и знает, какою мерою воздать каждому, чтобы это послужило к его спасению? А потом не стоит забывать, что чело веческие мерки справедливости весьма нена дежны. Сколько раз Священное Писание, Цер ковь напоминают нам, что если бы Господь был справедлив, то не «спасся бы никто живущий». Господь не справедлив, а милосерден, и нас при зывает к этому. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут и суд без милости всем не оказавшим милости, — сказал Иисус Христос всем нам, чающим милостивого суда и уповающим на милосердие Божие. Как же мы осудим брата своего, да еще и дерзнем приговор привести в исполнение, когда не знаем, что ждет нас самих?

Вспомним и то, что ненависть вызывает но вую ненависть, а осуществившаяся месть — взаимное желание отомстить. В странах, где су ществует родовая месть, — на Корсике, в Ита лии, на Кавказе — иногда целые поселки безжа лостно уничтожаются ради такой вот «справед ливости». Без жалости убиваются старики и дети, братья и сестры, жены и мужья тех, кто служит прямым объектом этой мести. Где ж тут справедливость? Это просто бойня. А погасить этот цепной пожар могут только любовь и кро тость. Остановись в своей мести, и злоба потух нет, как огонь без пищи. Ведь Сам Спаситель призвал нас к этому словами: А если кто уда рит тебя по правой щеке — подставь левую. Это ведь именно об этой, личной злобе и личной обиде говорил Он, а не о непротивлении злу насилием вообще, как ошибочно растолковали это Лев Толстой и его последователи58.

А упиваемся мы описаниями разных «мсти телей» потому, что в наших сердцах гнездится злоба на наших обидчиков, и, читая о торжестве чужой мести, втайне мы празднуем свою.

Именно поэтому всякая месть, какими бы «праведными» побуждениями она ни питалась и какую бы «справедливость» ни восстанавлива ла, всегда преступна и греховна, а истинные ее вдохновители — злоба, поселившаяся в сердце, и демоны, ненавидящие нас всех и жаждущие нашей погибели.

58 См. об этом замечательный труд русского фило софа И. Ильина «О сопротивлении злу силою».


«На усмотрение человека предоставлено — мстить или не мстить; многие считают, что месть сладка. Сладка месть лишь тому, кто отвечает натиску незаслуженного злодеяния никогда не ослабевающим натиском ненависти. Для этого он должен носить в себе огромный первобыт ный заряд .ненависти, и тогда это не благород ный характер; или он с удовольствием выстав ляет напоказ силу своих оскорблений, что не достойно мужчины. (...)

Подлец сделался теперь твоим злым ро ком, змеей, которая впрыскивает яд прямо в твою душу. Ему удалось покатить камень зла; если ты ответишь, расщелина будет все увели чиваться, все больше камней будет приведено в движение, пока не возникнет настоящая ла вина зла. (...)

Что бы с тобой ни случилось, никогда не думай о мщении. Если нужно — да, думай о борьбе, о победе, о наказании. Но никогда — о мщении. Находи в себе духовные силы, чтобы сохранить холодную голову. Надо устранить последствия злых деяний. Надо обезвредить злодея. Надо установить истину и справедли вость. Но стремление к возмездию, к тому, чтобы он страдал, чтобы ему было плохо, что бы он был унижен, не должно быть ни твоею заботой, ни твоею радостью. Оставь место для Всезнающего Судии; не пытайся вершить прежде Него. Оставайся христианином и рыцарем!»59.

59 И.А. Ильин. Я вглядываюсь в жизнь. М., 2003. С. 208-210.


«Какое жалкое состояние — платить нена вистью за ненависть и обидою за обиду. Что если враг сильнее тебя? К чему тогда послужит твоя любомстительность? Разве к ускорению твоей погибели? И при равных силах чего ожидать, если не взаимного падения и бедствия? На конец, хотя бы он был и не в состоянии противо стоять тебе, разве менее страшны тайные ковы, нежели открытое нападение? А терзающие за боты, а ухищрения, а замыслы, а предприятия, обращающиеся на собственный вред, а мучи тельные мысли даже о невозможной удаче своей и еще мучительнейшие об удаче противника, а, наконец, самые удачи, сопровождаемые са мыми великими угрызениями совести, а иногда всеобщим презрением? Ах, сколько терзаний для сердца ненавидящего, оно есть ад на земле, пламя геенское» (святитель Филарет Мос ковский) .

В) Человеконенавистничество.

Другой разновидностью ненависти является вообще ненависть к людям или к какому-либо человеку, получившая название мизантропии. Эта страсть была «популярна» в эпоху романтизма и возродилась сегодня с новой силой, получив мощ ную поддержку в современной техногенной и исполненной агрессии культуре. Человеконена вистничество может проявляться как в прозаи ческих отношениях между невесткой и свекро вью, соседями по дачным участкам и т.п., так и в сердечной злобе и ненависти к людям в целом. Часто мы можем наблюдать, как пожилая жен щина, умильно тиская кошечку или собачку, бук вально исходит ненавистью к «этим двуногим крокодилам», сиречь людям, которые не дают ее любимой кошечке или собачке гадить на детской площадке.

Так же весьма характерно высказывание из вестной певицы Лаймы Вайкуле. В одном из своих интервью она рассказывала, что на содер жание собаки (!) у нее в месяц уходит около двух тысяч долларов (или где-то около того), и сето вала на то, что некоторые люди зачем-то тратят массу энергии на бездомных детей, при этом отчего-то не печалясь вовсе о наших бедных четвероногих братьях. Двуногие братья ее, судя по всему, не волновали.

Это и есть человеконенавистничество, вы раженное светским языком в толерантном об ществе.

Человеконенавистничество развивается из зависти, гордыни, эгоизма и самолюбия, когда свои интересы почитаются высшими, а все, кто им мешает осуществиться, вызывают злобу. Иногда эта страсть так укореняется в сердце, что человек просто пребывает в состоянии ненависти ко всем, не имея ни конкретного повода, ни цели. Такой человек за радость по читает чужие страдания и сам стремится их причинять.

Крайними же проявлениями этой страсти являются сатанизм и ведовство, когда человек сознательно предает себя дьяволу и служит ему, творя дела злобы и ненависти.

 

9. Осуждение, злословие, злорадство.

Одним из самых усвоившихся и самых час тых для человека проявлений страсти гнева яв ляются осуждение и проистекающие из него зло словие и злорадство.

Осуждение имеет свои степени. «Иное дело злословить или порицать, иное осуждать и иное уничижать, — говорит авва Дорофей. Пори цать — значит сказать о ком-нибудь: такой со лгал, или разгневался, или впал в блуд, и таким образом пристрастно сказать о чужом грехе. Злословим мы, когда пересказываем чужие грехи, сплетничаем, худо говорим о ком-то. Осуждаем мы, когда говорим о ком-то: «блуд ник», «вор», «лжец». Осудить — значит, при знать человека виновным в каком-либо грехе, произнести приговор всей жизни человека, на звать греховным само расположение души».

Осуждение — грех крайне распространен ный и очень страшный. Христос говорит: Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувст вуешь? Или, как скажешь брату твоему: дай, я выну сучок из глаза твоего; а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Мф. 7; 1-5).

Как часто осуждаем мы своих ближних! Как часто стыдим и обвиняем их! Стоит нам загово рить о человеке, как обязательно проскользнет в наших словах нотка осуждения. Едем ли мы в метро, стоим ли в очереди в магазине, сидим ли в театре — беспрестанно мы вслух и про себя обвиняем: одного в хамстве, другого в неопрят ности, третьего в задиристости. А уж как дело доходит до близких знакомых, так начинается полный разгул для осуждения. «К. ужасно лени ва, Н. беспрестанно врет, Л. слишком безответ ственна, С. ни одной юбки не пропустит». Мы подмечаем за своими знакомыми самые мель чайшие недостатки и оплошности: «Вы видели, как он замешкался, когда я попросил денег в долг: жадноват, ничего не скажешь, жадноват». «Как ты можешь с ним общаться, он же скряга и трус?!»

Что может быть приятнее для нас, чем пере мыть косточки соседу? С каким наслаждением и удовольствием обсуждаем мы чужие пороки, при поминаем разнообразные случаи, когда человек проявил себя не с лучшей стороны. Впрочем, иногда мы бываем даже «великодушны», снис ходительно подыскивая какие-нибудь оправда ния жертве нашего злословия. И порой — чрез вычайно «честны», высказывая в глаза другу все, что о нем думаем. Но чаще.— строги и непримиримы: «Да я бы таких...», «Да будь моя воля, я бы его...»

А бывало, придет человек за сочувствием, ну тут уж мы разгуляемся: «Я же тебе говорил, что так получится. Ты сам виноват, так что нечего теперь жаловаться».

Самое любопытное заключается в том, что мы обязательно рано или поздно сами наступа ем на те же самые грабли. «Опытом дознано, что за какие грехи, телесные или душевные, осудим ближнего, в те сами впадем», — говорит прп. Иоанн Лествичник. В простонародье это называется «законом бумеранга» (бумеранг, брошенный в воздух, всегда возвращается к бросающему его). Так, женщина, осуждающая подругу за то, что та встречается с женатым мужчиной, обязательно попадет в похожую ситуацию и может так же не устоять перед искушением.

«Кстати, психологи также отмечают, что бо лее всего мы видим в других те недостатки, которые нам самим свойственны. «Каждый судит о других по себе». Недаром честные и открытые люди, как правило, крайне довер чивы, а отъявленные лжецы во всем видят под вох. Мы просто не замечаем тех пороков, кото рыми сами не обладаем. Если мы видим грех, значит, сами причастны к нему, и именно к этому греху. Осуждает ли ребенок кого за разврат? Он его не может видеть. То, что мы видим, мы отчасти имеем».

Свящ. Александр Ельчанинов.

 

Но все нам кажется, что наш порок, наш грех — мелочь по сравнению с грехом соседа. Себе мы находим уйму оправданий, а ему — никаких смягчающих обстоятельств.

В принципе не так уж трудно проверить, осуждаем мы или нет. Хотели бы мы услышать о себе те слова, которые произносим о дру гих? Если гнев наш и осуждение направлены на сам грех, то одинаково они обернутся и на грех ближнего, и на наши собственные прегре шения. И действительно, бывает, услышишь упрек от человека, который — ты уверен — горячо любит тебя, и не обидишься, а вправду устыдишься собственного поступка. И чувст вуешь, что он действительно осуждает посту пок, понимает его неправильность, но тебя са мого не судит, а относится к тебе с терпением и любовью.

Но по греховности нашей не всегда удается осуждать грех, а не грешащего, поэтому святые отцы сами редко брались судить ближних и дру гим не советовали, зная, что очень уж это боль шое искушение.

Авва Пафнутий сказывал: «Однажды, пу тешествуя, я по причине тумана сбился с дороги и очутился близ одного селения. Там встретил я некоторых срамно говорив ших. Устранившись, я пал перед лицом Бога, осуждая себя самого. И вот Ангел идет ко мне с мечом и говорит: «Пафнутий! Все осужда ющие братий своих погибнут от меча сего. Но ты хорошо сделал, что не осудил их, а сми рил себя пред Богом, как будто бы ты совер шил грех их. Посему имя твое вписано в книгу жизни».

Часто человек, готовый судить своего ближ него, сравнивается с тем, кто несет перед собой корзину с горсткой песка, а за плечами — ог ромный мешок с песком. Притом песок в корзи не — грехи брата его, которые ему видны, а песок в мешке за плечами — его собственные, которые остаются невидимыми. Точно так же судящий уподобляется человеку, имеющему в доме собственного мертвеца и идущего плакать над мертвецом соседа. «Не осуждай блудника, хотя ты и целомудрен, потому что и сам ты так же, как он, преступаешь закон. Ибо сказав ший: не прелюбы сотвори, — сказал также: не суди60.

Ну, и, наконец, какое право мы имеем осуж дать кого-либо, если нам не дано знать, что скрывается за тем или иным человеческим по ступком. Осуждение — принятие на себя функ ций Самого Бога, Который Один знает о дей ствительной степени вины человека.

Злорадство же гораздо хуже и злословия, и порицания, и осуждения. Сплетничая и пере мывая кости знакомым, мы все-таки не желаем им большего зла, и чаще всего нам совсем не хочется, чтобы наши слова достигли их ушей. Мы и болтаем как бы для пользы ближнего, показывая таким образом наше отрицатель ное отношение к грехам. Но злорадство уже обнаруживает в нас сходство с демонами, так как только бесы радуются падению и гибели человека. Злорадство и ненависть — родные сестры, и редко одна показывается без другой. Злорадство состоит в том, что человек, в конеч ном итоге, радуется

 _______________________________

60Древний патерик.


расширению, распростра нению, победе зла, а духовное радование заклю чается в том, что настоящий христианин радует ся о прекращении зла, о победе Христа над злом. Бесы, а с ними и злорадный человек весе лятся самой беде, которая постигла кого-либо, а радость христианская смотрит на начало и конец всякого дела, на его цель и следствия, имея в виду спасение человека от смерти и рабства греху.

 

Глава 5. Печаль

 

Железо ржа поедает, а сердце печаль сокрушает.

Русская народная пословица

Ибо печаль ради Бога производит неиз менное покаяние ко спасению; а печаль мирская производит смерть.

2 Кор. 7; 10

Любящий мир много имеет печали, а презирающий все, что в мире, всегда весел.

Прп. Нил Синайский

 

Под словом «печаль» в православии разумеется состояние грусти, скорби или заботы. То значе ние, в котором «печаль» употребляется в светс ком обществе, включается в православное зна чение слова, но является не единственным его составляющим. Печаль обязательно связана с какими-то тревогами и влечет за собой общее состояние дискомфорта в душе.

Единственная печаль, которая допустима, — это скорбь о своих грехах. Но святые проводят четкую грань между печалью-страстью и пе чалью — скорбью о грехах. Второе чувство, по свидетельству святых отцов, несет с собой мир и покой, тогда как первое — неприятные ощуще ния, тоску или тревогу.

Заботы одолевают нас ежедневно. Мы вол нуемся о завтрашнем дне, боимся выговора от начальства, расстраиваемся из-за разбитой чаш ки, нервничаем перед экзаменом, тревожимся за здоровье близких, отчаиваемся оттого, что нас бросила жена или муж, убиваемся из-за смерти друга, переживаем из-за финансового кризиса. Мы вечно жалуемся на жизнь, сетуем на нехват ку денег. Мы никогда не бываем довольны жиз нью. Всегда нас в ней что-то не устраивает.

Жили два друга. П. был очень богат, а Н. крайне беден. П. стеснялся своего богатства и того, что он находится в лучшем финансовом положении, чем его приятель, и вечно одаривал друга сверх меры. Через какое-то время дела у П. пошли плохо: у него сгорел дом, нагрянула налоговая инспекция, продажи пошли на убыль. Н. же тем временем становился на ноги: нашел работу и начал зарабатывать деньги. Приятели продолжали общаться и не сильно интересова лись финансовым положением друг друга. П. продолжал по мере сил помогать Н., несмотря на собственные довольно стесненные обстоя тельства, а Н. все сетовал на вечную нехватку денег. Ситуация эта длилась несколько лет. Каково же было удивление П., когда он случай но узнал, что доход его приятеля в несколько раз превышает его собственный.

Здесь надо заметить, что Н. совершенно не прибеднялся. Он действительно считал, что на ходится в крайне плачевном материальном по ложении. В этих жалобах выражалось вечное недовольство жизнью, столь нам всем присущее.

Православная Церковь учит со смирением принимать все, что посылает Господь: не роптать и не лить слезы из-за неудач и не скорбеть о потере или неимении земных благ.

Вспомним историю Иова.

В давние времена жил праведный человек по имени Иов, который старался всею жизнью своей угодить Богу. Господь наградил его за бла гочестие разными благами. Он имел большую Оемью и был очень богат.

Но диавол стал клеветать Богу на праведно го Иова: «Разве даром богобоязнен Иов? Отни ми у него все, что у него есть, — благословит ли он Тебя?» Бог же, чтобы показать, насколько, верен ему Иов, разрешил диаволу отнять у Иова все, что тот имел. И вот в один день разбойники угнали скот праведника, а огромный вихрь раз рушил его дом и погубил детей. Но Иов не только не стал роптать на Бога, а сказал: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!»

Диавол не удовлетворился этим. Он снова стал наговаривать на Иова: «За жизнь свою отдаст человек все, что есть у него: но коснись его костей, его тела (т. е. порази его болезнью), — увидишь, благословит ли он Тебя?» Бог разре шил диаволу лишить Иова и здоровья. И вот заболел Иов самой страшной болезнью — про казой. Тогда даже жена стала уговаривать его сказать слово ропота на Бога, а друзья его, вместо того чтобы утешить, расстраивали не винного страдальца своими несправедливыми подозрениями. Но Иов остался тверд, не поте рял веры и лишь просил Господа открыть, за что Он наказывает верного раба Своего. Тогда Господь оправдал, Иова и открылся ему. Правед ность Иова была вознаграждена.

Так и мы должны относиться к одолевающим нас мирским напастям. Не печалиться ни об имуществе своем, ни о здоровье своем. Мы дол жны твердо помнить, что на все есть воля Божия.

Но кто из нас способен относиться к мир ским благам с такой легкостью? Страсть печали одолевает нас во всякий момент, когда что-то происходит не так, как хотелось бы.

Печали существуют два вида.

а) Первый одолевает по прекращении гнева или причиняется нанесенными убыт ками или потерями и неисполнением желаний. Этот вид печали часто бывает вызван другими страстями: гневом, блудной похотью, сребролюбием или тщеславием. Когда мы жаж дем удовлетворения своей страсти, но не получа ем его, то впадаем в печаль, которая может доходить до самой крайней своей степени — отчаяния.

Одним из самых распространенных приме ров такой печали можно назвать тоску человека в случае влюбленности без взаимности. Мы вож делеем другого человека, но не получаем от него внимания и взаимности. Несмотря на все уси лия, предмет нашей страсти остается к нам безу частен. Мало-помалу впадаем мы в печаль и считаем это свое состояние в высшей степени романтичным. Порой даже кичимся им. Мы пе рестаем думать о чем-либо, кроме своего не сбывшегося желания, жалеем себя и таковой же жалости требуем от других. Точно так же реаги руем мы порой и на другие неосуществившиеся желания: на разлуку с близким человеком, на проблемы со здоровьем, на недостаток денег, на отсутствие признания со стороны окружающих.

Мы можем впасть в печаль из-за того, что лишились работы или имущества, и долго опла кивать потерю. Иногда слезы эти неразумны даже по человеческим меркам, ибо на них тра тится столько времени, что давно можно было найти другую работу или вернуть себе потерян ное сторицей. Тем не менее человек, поддавшись печали, становится слеп и глух и к доводам рассудка, и к зову сердца. Ему кажется, что он лишился самого главного. Сильна также бывает печаль по умершему, которая тоже до добра не доводит, ибо вместо того, чтобы молиться за упокой души дорогого человека, уповая на вос соединение с ним после смерти, мы начинаем роптать на Господа и жалеть себя, тем самым не только не принося облегчения душе умершего, но и свою погубляя.

б) Второй вид печали происходит от опасений и страхов за свою участь или от неразумных забот и может называться многопопечительством. Излишняя забота о своем имуществе, о своих ближних, о своем будущем тоже проявление печали. Наверное, символом этого вида печали можно считать стра хование. Как известно, страховать сейчас можно что угодно и от чего угодно. Страхуются имуще ство, жизнь, здоровье и пр. Но многопопечи-тельство выражается не только в приобретении страховки. Мы всеми силами оберегаем свое имущество: прячем его за железными дверьми, за охранными сигнализациями, складываем день ги в несгораемые сейфы и помещаем их в надеж ные банки — стоит ли говорить, что все без толку. На любой замок существует отмычка, и любой банк может разориться. Мы заботимся о своем здоровье: ежегодно проверяемся у врачей и совершаем профилактические процедуры, а потом во время одной из таких процедур случай но подхватываем какую-нибудь страшную ин фекцию. Мы крайне печемся о своих близких: все время пытаемся устроить жизнь друзей и родственников, страшно волнуемся, если дети поздно возвращаются... И сколько еще других забот лишает нас сна и покоя,

А между тем Христос говорил: Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? (Мф. 6; 26—27).

А уж как мы переживаем по поводу своего будущего! «А что если...», — говорим мы себе, рисуя в воображении картины неудачной судь бы. А что если мой сын вырастет и станет нарко маном? А что если муж потеряет работу? И вот мы уже не находим себе покоя, уподобляясь героине известной сказки, которая (героиня) представляла, как родит ребенка, тот вырастет, пойдет в погреб и на него упадет мотыга. Кто из нас не расписал жизнь своих детей, кто не ре шил, кем они станут, где будут учиться и где будут жить, когда выйдут замуж или женятся? Кто из нас не держит в шкатулочке деньги на черный день или на старость?

Подобные заботы не только греховны, но и бесполезны. Они происходят от маловерия и чрезмерной гордости. Мы, забывая о своей не мощи и слабости, считаем, что можем собствен ным силами чего-то добиться. Как можно зага дывать на несколько лет вперед, если нам не дано знать, что будет завтра? Какой смысл печа литься о завтрашнем дне, если сегодняшний еще не прожит? Мы считаем, что можем распоря диться своей или чужой жизнью лучше, чем Гос подь, но так ли это на самом деле?

Разве дано нам знать, как будет лучше для нас самих и для ближних наших? Недаром даже поговорка есть: «Все, что Господь ни делает, все к лучшему».

Печаль — страсть весьма опасная, посколь ку крайнее ее проявление — отчаяние, доводя щее порой человека до самоубийства. А само убийство — единственный грех, не подлежащий прощению, поскольку самоубийца не может уже раскаяться. Иуда не будет прощен не потому, что предал Христа, а потому, что впал в отчаяние и повесился.

Но все вышесказанное совершенно не зна чит, что нужно сидеть на диване, плевать в пото лок и уповать на милость Господа. Святые отцы говорят: «Все, что тебе надо исполнить, — исполни, а остальное возложи на Бога».

Все мы должны добывать хлеб насущный в поте лица своего. Мы вынуждены ходить на работу и зарабатывать деньги, чтобы кормить себя и свою семью. Мы вынуждены стирать, убирать и готовить еду, вбивать гвозди и чинить водопровод. И все это, разумеется, надо делать. Но все происходящие неудачи надо восприни мать с должным смирением и не печься излишне о своем будущем.

Представьте себе человека, смастерившего кораблик и пустившего его вниз по реке. Что толку ему следовать неотступно за своим кораб лем, если все равно он ничего не может поделать в случае беды. Разумный человек идет к устью реки, поджидает там свое судно и надеется, что оно доберется до устья невредимым.

Так и мы должны запускать свои кораблики, уповать на милость Божию и не предаваться печали, если кораблик затонул.

Жалеть себя — дело для человека обычное. Нередко мы думаем, что никто не превосходит нас в несчастьях. Ну у кого жизнь тяжелее?! Как часто слышишь: «Что твои проблемы в сравне нии с моими проблемами?»

Целые дни мы проводим в хлопотах и забо тах, а вечера — в огорчениях по неудачам. Но...

«Не думай, что ты один терпишь скорбей больше всякого. Как живущему на земле невоз можно избегнуть этого воздуха, так человеку, живущему в этом мире, невозможно не быть искушенным скорбями и болезнями. Занятые земным, от земного испытывают и скорби; а стремящиеся к духовному, о духовном и болезну-ют» (прп. Ефрем Сирин).

«Печаль одиночества связана с несоответ ствием человека Господу Иисусу Христу. Чув ство одиночества есть знак несоединенности со Христом...Тут сокровеннейший источник жажды людей, так часто ими неверно и гибельно удов летворяемой — лишь в области телесной и психической...» (архиеп. Иоанн Сан-Францисский (Шаховской).

Для преодоления печали важно помнить, что скорби, которые мы претерпеваем в этой жизни, посылаются для нашей же пользы, а вовсе не в наказание. Прп. Нил Синайский говорит: «В скорбях более всего будь благодарен, потому что через них яснее ощущается благодать заступле ния». А кроме того, во всех скорбях о земных предметах мы же сами и виноваты. Недаром го ворят, что, только потеряв что-то, человек пони мает, насколько был привязан к потерянной вещи. Нередко слышишь: «Для меня деньги не имеют значения», — но оказывается, что не име ют они значения только до тех пор, пока находят ся в наличии. Если же человек, бросающийся подобными фразами, разорится, то печаль его будет безмерна. «Кто возненавидел мир, тот из бежал печали. Если же кто имеет пристрастие к чему-либо видимому, то еще не избавился от нее; ибо как не опечалиться, лишившись любимой вещи?» — говорит св. Иоанн Лествичник. Так что любые скорби надо воспринимать как пре дупреждение и напоминание о наших пороках.

У К. было много друзей-христиан, но он в какой-то момент своей жизни встал на дурную дорогу: ушел из семьи и поселился с любовни цей. Однако жизнь не складывалась, повсюду его преследовали неудачи и несчастья. Да и сама женщина оказалась скорее в наказание, чем в радость: он даже пытался выгнать ее, но не мог. Однажды К. встретил старых друзей и начал жаловаться им на жизнь:

Остальные живут ничуть не лучше, и им все ничего, все с рук сходит, а меня так вот Господь наказывает, — говорил К.

На это один из его друзей ответил:

Что же ты хочешь, у тебя столько верую щих друзей, и все мы молимся за тебя, каждое воскресенье поминаем на литургии. Так неуже ли ты думаешь, что Господь оставит тебя и позволит спокойно жить в блуде, а не будет ежедневно пытаться наставить тебя на путь истинный?

Многие святые говорят о терпении скорбей и поруганий как о самом верном пути к Цар ствию. «... установлен Богом закон, более твер дый, чем небо и земля, закон, что многими скорбями подобает в нити в царствие Божие. А мы в настоящее время пришли в такой период жизни человечества, когда спасаются ис ключительно только безропотным терпением скорбей, с верой в Бога и надеждой на Его милосердие. Другими путями сейчас не умеет спасаться никто», — писал современный под вижник игумен Никон (Воробьев).

К проявлениям печали святитель Игнатий (Брянчанинов) относит следующие грехи: огор чение, тоска, отсечение надежды на Бога, сомне ние в обетованиях Божиих, неблагодарение Бога за все случающееся, малодушие, нетерпеливость, несамоукорение, скорбь на ближнего, ропот, от речение от креста, покушение сойти с него.

 

 

 

Самоубийство

В православной аскетике есть несколько мнений по поводу того, проявлением какой страсти яв ляется грех самоубийства. Иногда его считают следствием гордости, иногда уныния, иногда — плодом гнева и печали.

Свт. Игнатий (Брянчанинов) называет помыс лы о самоубийстве среди грехов хулы на Духа Святого, а отчаяние считает проявлением уны ния. Другие же свв. отцы говорят об отчаянии как о следствии печали. Не стремясь разрешать подобные богословские споры, мы все-таки склонны причислять отчаяние и мысли о лише нии себя жизни к проявлениям печали, посколь ку, как правило, попытки самоубийства связаны с нежеланием далее переносить жизненные скор би, будь то несчастная любовь, или тяжелое финансовое положение, или презрение окру жающих, или потеря доброго имени, или, как это чаще всего случается с молодыми, отсутствие цели в жизни и одиночество. Так и хочется вос кликнуть вместе с В. Розановым, знаменитым русским публицистом и философом: «Некуда было пойти? Да пошел бы к бедному! Не было цели в жизни? Да помог бы в занятиях неуспева ющему мальчику или приискал бы службу ли шенному ее! Совершенно очевидно, что стоило бы двум самоубийцам встретиться, чтобы не было ни которого. Один самоубийца «нашел бы смысл в жизни», сплотившись личною жизнью с тем, кто «дошел до самоубийства под гнетом безысходной нужды». Но и для этого требуется желание и воля, а печаль и уныние, соединяясь к жалостью к себе парализуют волю, жизненные силы человека. В качестве примера осмелимся предложить печально знаменитое привидение «плаксы Миртл» из «Гарри Поттера». Кто не читал, сообщаем, что это вечно рыдающее и жалеющее себя привидение девочки обитало в туалете, где когда-то эта девочка покончила жизнь самоубийством из-за того, что «ее никто не понимал». Жестокая шутка автора? А может быть, это достойное воздаяние самоубийце и предупреждение живущим? Строки о «плаксе Миртл» вызывают смех, но смеемся мы не над девочкой, а над дошедшей до абсурда жалостью к себе, злопамятством и эгоизмом, которые терза ют нас. И образ туалетного призрака напоми нает нам о собственных обидах на весь мир, которые заслуживают именно такого загробного бытия, как плескание в бачке унитаза. Ведь, если мы не хотим посмертно топиться в унитазе, значит, нам следует по-другому жить и не уто пать в слезах здесь и сейчас. И привидение самоубийцы, обитающее в туалете, как нам ка жется, лучшее средство удержать подростков и молодых людей от такого вот конца, развенчав мнимый подвиг самовольного и всегда позорного бегства с поля жизни.

Интересно заметить, что мысли о самоубий стве приходят в моменты праздности и безделья, а, кроме того, в ситуациях, которые, по большо му счету, особенной сложностью не отличаются. Так, с трудом представляется, что кто-то захотел бы наложить на себя руки во время корабле крушения или в момент прыжка с парашютом, или в иной экстремальной ситуации, заставляю щей человека бороться за выживание. Редко кончают жизнь самоубийством и те, кто чув ствует на себе ответственность за судьбы дру гих: детей, престарелых родителей, доверивших ся людей. Самоубийство — это результат не любви к себе и ближнему, безответственности и малодушия тех, кто решается убежать от про блем. Самоубийцы — это в некотором роде трусы и подлецы, которые решаются причинить боль близким, выскочить на ходу из жизни, бро сив тех, кому призваны помогать. «Самоубийца всегда «уродует», «обезображивает» все вок руг себя.. Этого нельзя забыть»61. В мирное время процент самоубийств значительно выше, чем в военное. Важно то, что фактически никог да мысли о самоубийстве не несут под собой достаточных оснований. Отчаяние не всегда яв ляется результатом действительно бедственно го положения, но чаще результатом излишнего попечения о своем бедствии.

«... Заметьте, в оставляемых записках (са моубийц) никогда не звучат слова любви — к брату, к сестре, ну о родителях не говорим — «изгибшие создания». Ну, родителей не нужно любить, не стоит, — «консерваторы», «чинов ники»: а товарища, друга, какого-нибудь боль ного в больнице, какого-нибудь «Ваньку пере хожего»? Как это до двадцати лет дожить и ни к кому не привязаться?! К бабушке, к тете, к дяде? Но нет: «никого не виню», «ухожу —-потому что нет смысла в жизни». Да «смысл» есть, он под ногами: будь для кого-нибудь кос тылем! Как нет «смысла», «не нахожу смысла», когда вокруг везде страдание, нужда, нехватка средств прокормиться, вынужденная

_________________________

61 О самоубийствах.//В.В. Розанов. Террор против русского национализма. М, 2005. С. 334—347.


работа в престарелости, в болезни. «Нет смысла в жиз ни» — это и значит «никого не люблю». Ибо «любовь» и есть уже «смысл». Страшны эти рассуждения — и я готов все взять сейчас на зад, как только мне укажут очевидную невер ность мысли; но долбит она в голову: не есть ли в большей своей части самоубийства — тайный уход из жизни тайного греха, вот этого сердеч ного, вот этого душевного, сводящегося имен но к жестокости, к бесчувственности? И к неко торому притворству и фальши, которыми оде та или задрапирована такая жизнь?»62

Часто в моде на страдания и самоубийства оказываются виновны так называемые деятели культуры, которые неплохо зарабатывают на рас-сусоливании различных высот и красот само убийства. Модные писатели, публицисты, ху дожники, кинорежиссеры и музыканты смакуют различные подробности суицида, причем вовсе не спеша обменять свои кресло, апельсиновый сок и утреннюю сигарету на могильных червей и мокрую глину. Популяризуя идеи смерти и играя на исканиях и идеалах молодежи, они сеют ужас ные семена отчаяния, тоски и безнадежности. Возьмем, к примеру, модные романы Б. Акунйна с его «Кладбищенскими историями» — своеоб разной одой смерти. Самоубийство и смерть —

__________________________________

62 Максим Горький о самоубийствах.//В.В. Розанов. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. М., 1996. С. 594-596.


 

главные герои этого литературного произведе ния, сеющего в наших душах отнюдь не добро, а скорее тиражирующего пороки и страсти самого автора. Жаль только, что никто не проведет за руку Пелевина и Сорокина, Акунина и прочих перед глазами тех матерей, жен, детей, братьев и сестер, которые по их вине потеряли своих близ ких, чьи души были развращены и изуродованы подобным «творчеством». Вспоминаются роза-новские слова о подобных «людях искусства», как нельзя лучше оценивающие их вклад в умно жение жестокости и смерти.

«Жестокости много, но ужасно мало стра ха. Особенно у публицистов его мало. Преве-селенький народ, да и не мудрено: такие гоно рары получают. Оставим их, взглянем на моло дежь, на юношей и девушек.(...) Есть явная жизнь и есть тайная жизнь. В «явь» выходят гробы, могилы, кладбище; но им предшествует ужасная ночь внутри, ночь одинокая, без звезд, без месяца... Туманы, облака там ходят, что-то липкое пристает к душе, как мокрая простыня, как засасывающая тина. Что спасет? Воспоми нания о прекрасном поступке. Но его нет. Что еще спасет? Если я кого-нибудь люблю. Но я никого не люблю. Так зачем же жить?! — с этим ужасным чувством, увы, истинным чувством, т.е. с действительным сознанием: «я ни для чего живу», сбрасывается конвульсивно свечка или огарок, мерцавшая в пустой, ничем не на селенной комнате, на пол...


 

 

Суть в этой ужасной, сырой, холодной ком нате без жильцов, которая предшествует вся кому въявь самоубийству»63.

 

Борьба с печалью крайне сложна. Страсть печали практически не находит внешнего выра жения, а посему при ее нападениях невозможно идти от совершенствования своего внешнего по ведения к внутреннему, как это происходит с некоторыми другими страстями. Посему остает ся действовать только увещеванием себя, мо литвой и постом.

Печаль, как говорят св. отцы, приходит в те моменты, когда какая-то иная страсть наша не получила удовлетворения. Мы, будучи одержи мы сребролюбием, хотели денег, но не получили их — и вот мы печалимся. Мы были обижены и взалкали отмщения, но не смогли его совер шить — снова печаль. Мы влюблены и жаждем добиться ответного чувства от предмета своей страсти, но наш возлюбленный остается бесчув ственным — и снова мы в печали.

Для борьбы с печалью мы должны сначала разобраться, какая именно страсть стала ее причиной. Найдя корень своей печали, надо за думаться о том, какую пользу мы получаем, не имея возможности удовлетворить свое же лание. 

Особенно имеет смысл поучиться беспечаль ному терпению различных бедствий у мучеников, пострадавших за Христа. На их крови взошли

_________________________________

63 Максим Горький о самоубийствах.//В.В. Розанов. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. М., 1996. С. 594-596.


семена христианства, и их подвигом веры и не злобия тысячи людей уверовали в спасение, ко торое даровал нам Христос. XX век дал России беспримерное количество мучеников и исповед ников, которые терпеливо сносили голод, холод, пытки и унижения ради любви к Христу. Вспом ним и пример царской семьи, которая перед лицом смерти беспечально и мужественно пре бывала в любви и надежде на Бога.

Добродетелью, противоположной печали являются надежда и упование на Бога, детское доверие к нему и желание потрудиться на благо ближнего. Чтобы прогнать печаль, необходимо отвлечься от саможаления и попытаться дея тельно пожалеть другого. Подайте милостыню от души, помогите подмести церковный двор, окажите поддержку находящимся в беде ближ ним, займитесь рукоделием в пользу малоиму щих или храма. Попросите прощения у тех, кого вы обижаете, помогите по хозяйству членам ва шей семьи. Любое ваше волевое действие, на правленное на благо другого человека, принесет вам утешение, потому что настоящее счастье — это любить кого-то, а не приобрести чью-то любовь.

Любовь к бесчестию есть исцеление раз дражительности; псалмопение же, милосер дие и нестяжательность суть убийцы печали (прп. Иоанн Лествичник).

 

 

 

 

 

Глава 6. Уныние

 

Не унывает кто на Бога уповает. Русская народная пословица

Уныние есть изнеможение души, а душа в изнеможении, не имея того, что ей свойственно по естеству, не устаивает мужественно и против искушений.

Прп. Нил Синайский

 

Унывать, по словарю Даля, означает грустить, безнадежно падать духом, робеть, отчаиваться, терять всякую бодрость и надежду, не находить ни в чем утешения.

Унынием в аскетике называют изнеможе ние, усталость души.

«Как больной не выносит тяжелого бреме ни, так унылый не в состоянии тщательно испол нить Божие дела; ибо у того телесные силы в расстройстве, а у этого не осталось сил душев ных» (прп. Нил Синайский).

Разницу между печалью и унынием уловить иногда бывает довольно сложно, тем более что первая страсть часто перетекает во вторую. Тем не менее мы попытаемся обрисовать различия. Печаль суетна и побуждает на многие хлопоты и размышления.. Одержимый печалью человек или стремится как-то обустроить свою жизнь, или переживает о том, что это не удается. Так, поте ряв корову, он пытается понять, где был недо смотр, и еще с большим усердием принимается охранять остальных коров. Заболев простудой, он начинает сокрушаться о том, что вчера съел мороженое.

Иначе проявляет себя уныние. Потеряв ко рову, человек, одержимый унынием, перестает охранять остальных коров вообще, заранее уве ренный, что все равно все они потеряются или будут украдены. А заболев, не пытается лечить ся, внушая себе, что лечиться абсолютно беспо лезно. Если человек, одержимый печалью, недо оценивает Промысл Божий о себе, то одержи мый унынием недооценивает Его милосердие. Печаль заставляет надеяться исключительно на собственные силы, уныние же отнимает надежду вообще. Даже акт самоубийства, являющийся следствием печали, есть не что иное, как самово лие. Как объясняют свое намерение самоубий цы: «Это единственный выход, я загнан в тупик, и ничего не остается больше делать» — не есть ли это последняя попытка настоять на своем? Уныние не ведет к самоубийству, ибо человек не верит ни в Божию милость, ни в собственные силы. Печаль можно утолить, если убрать при чину оной (вернуть потерянное имущество и т.д.), уныние, как правило, не имеет какой-то конк ретной причины, только мнимую (если человеку, впавшему в уныние из-за потери имущества, Вернуть потерянное, он не обрадуется: в этот раз нашлось, а в другой не найдется).

Уныние нередко имеет выраженную хроно логическую зависимость: усиливается в полу денные часы, что дало основание именовать его «бесом полуденным». К ночи обычно страсть эта уменьшается или стихает вовсе.

«Бес уныния, который также называется «полуденным» (Пс. 90; 6), есть самый тяжелый из всех бесов... Прежде всего этот бес застав ляет монаха замечать, будто солнце движется очень медленно или совсем остается непод вижным, и день делается словно пятидесяти часовым. Затем бес понуждает монаха посто янно смотреть в окна и выскакивать из келлии, чтобы взглянуть на солнце и узнать, сколько еще осталось до девяти часов, или для того, чтобы посмотреть, нет ли рядом кого-либо из братии. Еще этот бес внушает монаху нена висть к месту, роду жизни и ручному труду, а также мысль о том, что иссякла любовь и нет никого, кто мог бы утешить его. А если кто-нибудь в такие дни опечаливает монаха, то и это бес уныния присовокупляет для умножения ненависти. Далее сей бес подводит монаха к желанию других мест, в которых легко найти все необходимое ему и где можно заниматься ремеслом менее трудным, но более прибыль ным. К этому бес прибавляет, что угождение Господу не зависит от места, говоря, что по клоняться Ему можно повсюду (Ин. 4; 21-24). Присовокупляет к этому воспоминание о род ных и прежней жизни; изображает, сколь дли тельно время жизни, представляя пред очами труды подвижничества. И, как говорится, он пускается на все уловки, чтобы монах покинул келлию и бежал со своего поприща»

Авва Евагрий

 

Задолго до научных психиатрических изуче ний депрессивных состояний святые отцы опи сали достаточно точно и достоверно клиничес кую картину этого душевного недуга. Уныние порождает чувства утомления, отвращения, со жаления о якобы потерянном времени, внуша ет, что человек не может спастись, что усилия его тщетны, труды пропали даром и прочее; приводит его в физическое изнеможение, дос тавляет беспокойство, вызывает смятение ума, волнение души, которая лишается в это время своих благоприобретенных добродетелей и твердости. Человек становится малодушным, уязвимым, неспособным для духовных усилий и подвигов.

Иногда уныние имеет довольно ярко выра женные физические симптомы. Оно сопровож дается тяжелым сном и тяжелым пробуждени ем. Резко повышается утомляемость, появ ляется одышка. Кроме того, наблюдается фак тически полная атрофия воли. Трудно заставить себя делать повседневную работу, тяжело со средоточиться. Внимание становится несобран ным и рассеянным. Часто посреди фразы или какого-то дела человек будто отключается на несколько секунд, а включившись обрати, не может вспомнить, о чем говорил или что соби рался сделать.

«Пишешь, что иногда такая скука нападает, что не знаешь, что и делать. Скука бывает от безделья, а если ты занят и у тебя дело есть, то это не скука, а тоска — нежеланная гостья монаха и живущего с монахами. Иначе назы вается она «уныние» — бес полуденный. Помнишь, говорится в Библии про Саула: И возмущал его злой дух (1 Цар. 16, 14). Давит душу тяжело, апатия в мир тянет, к людям. Монахов сей бес сильнее еще давит и душит, особенно кто поддастся ему. Ну, тогда хоть криком кричи, на стену полезай, волосы рви. И у-у, как лихо! Главное, тут молитва на ум не идет, бесчувствие, безвкусие духовное напа дает. Нужно преодолеть себя, переломить, встать на молитву и класть земные поклоны с молитвою Иисусовою, а потом вслух по-цер ковному читать псалтырь — кафизмы одну или две. Мне всегда это помогает. Миротворно и умилительно также бывает чтение в эти мину ты про Страсти Христовы, особенно Гефсиманская ночь: Начал скорбеть и тосковать... Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26, 37-38). О Господи, Господи! Сделай так, чтобы когда затоскуем мы по Тебе, Радости нашей, тосковали с Тобой бы...

Вас гнетет только бесенок полуденный, а нас, монахов, целый бесище. Только нюни-то тут и распусти — он тебе покажет. А как разо решься на него, растопчешься, задашь хоро шую встрепку, небось струсит, сразу сбежит. Потом прогоню полуденного-то и начну ко Гос поду вопить... И дивно, непостижимо, неведо мо откуда придет помощь, подкрепление и такая нежная, такая теплая, сладкая ласка, что ни на какие мирские радости и неги не проме няешь ее. И не страшно тогда одиночество, и никого, ни знакомых, ни друзей — никого не хочется видеть, хотя одни враги лишь кругом жили, и те не страшны... Ты пишешь, что всё тебя оставляет тогда: молитвы нет, душа на полняется страстями, ум — сомнением, серд це — унынием, дух никнет. Это есть явный штурм души сатаною, страшный и жуткий, бывает и длительный. Подобные штурмы ис пытывали и великие святые подвижники. По мню, с владыкой Арсением гостили на Угреши. Прав митрополит Макарий, он как раз пережи вал подобный штурм, он сказал нам: «Помоли тесь обо мне, трудно, тяжко, совсем никну, дух безнадежья полнейшего томит меня». И мы ничем не могли утешить, никак. Об этом без-надежье и туче писала схимонахиня Серафи ма. Она молилась о нем, и у него прошел этот дух безнадежья и никновения. Но зато на нее сугубо напал дух сей. Так что она криком кри чала молитву Иисусову».

Свщмч. Серафим (Звездинский), еп. Дмитровский

 

Уныние бывает двух видов.

а) Уныние, вгоняющее в сон. Выражается в лености тела и души. Многие психологи гово рят о том, что желание сна — подсознательное желание смерти. В отличие от отчаяния, в кото ром человек желает смерти телу, прекращения страданий, впав в уныние, он хочет вечного сна. Одно из желаний, свойственных унынию, вгоня ющему в сон, — уснуть и никогда не просыпать ся. Притом спать хочется без снов.

Человек, одержимый унынием, может про водить дни напролет на диване, ничего абсолют но не делая. Он начинает пренебрегать своими обязанностями, убегает от общения, запускает все в доме и себя самого. Его ничего вокруг не интересует и не радует. Он может много есть, но еда не приносит удовольствия. Его преследует ощущение бессмысленности бытия, то, что в психологии принято называть «экзистенциаль ным вакуумом».

 

«Уныние очень похоже на сонливость. Все пущено на самотек. Человек погружается в грезы наяву, уходит в нереальный мир, в меч тания. Дремота не ждет ночи. Закрываешь гла за—и можно считать, что настало время ноч ного сна. И как ни странно, но именно в момен ты, когда у нас недостает энергии действовать на самом деле, наши мечты полны гордости, силы, власти, успеха. Когда мы погружены в дело, то, чем мы заняты, требует всего нашего внимания, но в мечтах первое место занимает любоначалие, жажда власти, гордые устрем ления».

Митрополит Сурожский Антоний

 

б) Уныние, которое гонит из дому.

Внешне проявления этого вида уныния прямо противоположны предыдущему. Человек начина ет вести довольно активный образ жизни, в ос новном предаваясь развлечениям. Он все время стремится к общению и веселью. Появляется страх одиночества, потому что одиночество ведет к первой форме уныния. Человек ищет все более и более изощренных развлечений, отдавая пред почтение наиболее экстремальным. Если снача ла во время приступа уныния достаточным кажет ся пойти в гости, то довольно скоро спокойное общение с друзьями уже не в состоянии прогнать «полуденного беса» — он настигает и в гостях, и в театре, и на улице. Развлечения становятся бурными: дискотеки, ночные клубы, блуд. На пос ледней стадии человек может обратиться к нар котикам, рискованным приключениям, всякого вида извращениям. Проблема заключается в том, что «убежать» от уныния нельзя. Оно везде на стигнет и набросится на беглеца с пущей силой.

 

Прп. Иоанн Кассиан повествовал, что, на чав жить в пустыне, он был одолеваем унынием. И вот однажды он рассказал авве Моисею, что накануне был крайне расслаблен недугом уны ния и не мог иначе освободиться от него, как сходивши к авве Павлу. «Нет, ты не освободился от него, — сказал ему авва Моисей, — но еще больше показал себя ему преданным и покор ным. Потому что потом оно еще сильнее будет нападать на тебя, как на труса и беглеца, уви дев, как ты с первой схватки дал себя победить и тотчас убежал с поля брани, если только не решишься ты вдруг бороться с этим врагом вместо оставления кельи или погружения в сон».

 

Несмотря на все различия между двумя ви дами уныния, они имеют много схожих симпто мов. Человек, одержимый унынием, которое го нит из дому, также страдает повышенной утомля емостью, общим неважным самочувствием, он также небрежен по отношению к своим обязан ностям, празден, ленив, забывчив, капризен.

В жизни проявления уныния мы встречаем буквально на каждом шагу. Одним из наиболее распространенных признаков оной страсти мож но считать обычную скуку и праздность: состоя ние, когда нет желания заниматься делами и в то же время не можешь найти себе развлечения.

Так, например, Евгений Онегин несомненно был одержим страстью уныния: все ему опостылело, и ни в чем не мог он найти отрады. В русском языке существует множество названий (исконно русских и иноязычных) для уныния: скука, ханд ра, апатия, депрессия, сплин, меланхолия.

Уныние часто ведет к мечтательности, к ухо ду, как сейчас говорят, в виртуальный мир. Кста ти, чрезмерное пристрастие к чтению художес твенной литературы, к кино, театру есть также проявление уныния: погружаясь в книгу, мы тем самым заменяем реальный мир воображаемым. Любовь к компьютеру чаще всего тоже порож дена унынием и являет собой все ту же попытку убежать от реальных проблем и конфликтов, которые нет желания и сил разрешить.

 

Проявлением уныния святитель Игнатий Брянчанинов называет следующие грехи:

Леность ко всяком доброму делу, в особен ности к молитвенному. Оставление церковного и келейного правила. Оставление непрестанной молитвы и душеполезного чтения. Невнимание и поспешность в молитве. Небрежение. Неблаго говение. Праздность. Излишнее успокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехож дение с места на место. Частые выходы из кельи, прогулки и посещения друзей. Празднословие. Шутки. Кошуны64. Оставление поклонов и про чих подвигов телесных. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пле нение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие.

Важно заметить, что именно на унынии за мыкается первый круг страстей. Во всей после довательности мы видели, как одна страсть при водит к другой, и как, преодолевая одну страсть, можно ослабить следующую и упростить с ней борьбу. Теперь мы добрались до корня шести первых страстей. Уныние — это недостаток веры, неупование на Бога. Бес уныния заставляет че ловека сомневаться в существовании Бога и

_______________________________

64 Кошунить, или кощунствовать означает насме хаться над священными предметами, отзываться о них с презрением, бранно, пошло. Синонимы: поругать, осквернять, буесловить, суесловить.


искупительном подвиге Сына Божия Иисуса Хрис та, в необходимости своего спасения.

Опасность уныния в том, что поражение в схватке возвращает человека на самую первую ступеньку лестницы, на ту ступеньку, с которой он начинал свою борьбу со страстями. Столк нувшись с унынием, человек ощущает бесполез ность всех проделанных до того трудов, ослабля ет свою решимость и оказывается не готов отражать новые нападения страстей.

Именно на унынии легче всего сломаться в подвижнических трудах. Потому что уныние ве дет к праздности, а праздность — ко всем ос тальным грехам. Святые подвижники говорят, что трудящегося одолевает один бес, а пребыва ющего в праздности — легион.

Начинаются проявления уныния с лености.

Праздность — мать всех пороков, а ле ность — прямое следствие праздности или ни чегонеделания. Лекарством от многих страстей, а особенно от лености и уныния святые назы вают труд.

65 Труд в его психическом и воспитательном значе нии.// К.Д. Ушинский. Проблемы педагогики. М., 2002. С166


«Труд неприятен нам, как узда, накинутая на наше сердце, стремящееся к вечному, невозму тимому счастью, но без этой узды сердце, предо ставленное необузданности своих стремлений, сбивается с дороги и, если оно порывисто и возвышенно, быстро достигает бездонной про пасти ничем неутолимой скуки и мрачной апа тии; если же оно мелко, то будет погружаться день за днем, тихо и незаметно, в тину мелких, недостойных человека хлопот и животных ин стинктов»65. ______________

Мы и сами знаем, что работа отвлекает от дурных мыслей, стабилизирует и нормализует жизнь. Вместе с тем труд — это прекрасное и практически единственное средство для само усовершенствования своих личных качеств, сред ство, которое к тому же дает нам возможность принести пользу ближнему.

«Высылая человека на труд, Творец сделал труд необходимым условием физического, нрав ственного и умственного развития, и самое счас тье человека поставил в неизбежную зависи мость от личного труда. (...) Труд сделался отли чительным признаком сына земли, знаком его падения и указанием пути к совершенствованию, признаком бессилия и залогом силы, (...) клей мом рабства и печатью свободы; жизнь и самое счастье стали трудом; но зато в труде же нашел человек и жизнь, и единственно достойное его счастье»66.

Но в то же время труд сам не должен ста новиться целью жизни. Так, например, иудей ский, а затем и христианский запреты трудиться в «день седьмой» связаны с опасностью идолослужения мамоне. День седьмой мы отдаем Богу и отдыхаем от труда, направленного на стя жание.

 

Празднословие (пустоговорение).

Грех празднословия хоть и не смертелен, тем не менее часто является источником многих других грехов. Как праздность является хорошей почвой для любого зерна порока, так и праздная

_____________________________

66 Труд в его психическом и воспитательном значе нии.// КД. Ушинский. Проблемы педагогики. М., 2002. С. 166.


 

речь рождает множество тяжких грехов. Празд нословие почти всегда влечет за собой злосло вие, потом сквернословие, вскоре — ложь и клеветничество, шутки, разнообразные прегре шения словом, призывание нечистого, клятвы, упоминание имени Господа всуе (например, слово «обожаю», произнесенное по отношению к какому-либо предмету, так как «обожаю» — уподобляю Богу) и многие, многие другие грехи.

 

«Не в том дело даже, что мы говорим много. Разумеется, есть и это. Но не в этом «празд ность» слов. Праздность — значит бесплод ность, она коренится в духе уныния, малодушия, мечтательности, которые приводят к жажде вла сти — и мы говорим, когда не должны бы, и живем в воображаемом, а не в реальном мире. И это очень важно, потому что мир Божий — мир реальности. Мир дьявола — мир мечтаний и нереальности. Мир Божий реален, в нем присут ствуют все трудности, вся жесткость того, что реально. Дьявол предлагает нам мир, в котором нет ничего реального, хотя все кажется доступ ным. Мы всесильны, наша гордость удовлетво рена, мы славны, мы воображаем себя всем, чем не являемся в реальности. Мы отважны и сме лы, хотя еще ничего не совершили. Мы спим, но мир реальности принадлежит тем, кто бодрству ет» (митрополит Сурожский Антоний).

Испокон века молчание считалось большой добродетелью. Молчание — золото, говорят в народе. Многие подвижники принимали на себя обет молчания (их называли молчальниками) и годами не разговаривали ни с кем.

Кстати, психологи также признают важность произнесенного слова в жизни человека. Мы все прекрасно знаем и чувствуем, что, произнося какую-нибудь мысль вслух, укрепляемся в ней. Именно на этом построены системы аутотре нинга, в практике которых недостаточно про себя прочитать имеющийся текст, но обязатель но произнести его вслух.

Точно также, произнося как бы между про чим злые слова в адрес ближнего, мы постепен но будто бы убеждаем себя в том, что действи тельно ненавидим его. Вообще, тот факт, что наши слова несут с собой заряд некой энергии, признается и всеми религиозными мыслителями (в самых разных религиях), и современными уче ными, исследующими психику человека. Так, про износя вслух (даже в шутку) имя нечистого, мы тем самым призываем его к себе. То же происхо дит, когда мы произносим имя Господа. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда. Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12; 36).

В принципе, любая сказанная фраза уже символически совершившееся действие. Таким образом, следя за своей речью, надо представ лять, что все сказанные тобой слова становятся реальностью. Такое упражнение научит словес ному воздержанию и трезвению, которые очень много значат для христианского спасения.

 

Смех и шутка.

Смех, шутка, ирония — вещи совсем неод нозначные. Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь, — заповедует апостол Па вел всем христианам. Радость, в которой пребы вает праведник, не имеет ничего общего с тем весельем, которое исходит от шутки и влечет за собой чаще всего унижающий кого-либо смех. Если мы с вами посмотрим пословицы и пого ворки, сложенные нашим народом о смехе и веселье, мы и там увидим четкое разграничение между «добрым» и «злым» смехом. «Кто в радо сти живет, того и кручина неймет», — сказано о жизнерадостном и не помнящем зла характере. Но в то же время народ помнит и о другом юморе: тебе смешно, а ему тошно. Так что, шутку лю бишь над Фомой, так люби и над собой, — замечает пословица.

Православный взгляд на юмор как таковой весьма осторожен. Для нас, живущих в атмосфе ре пошлых анекдотов, постоянного зубоскаль ства и кривляния в развлекательных передачах, комедий и иронических детективов, это кажется странным, потому что мы привыкли полагать, что шутка «строить и жить помогает». Но мы не замечаем, как постоянная несерьезность и иро ния размывают самые дорогие для нас чувства: супружескую любовь, отношения к родителям, патриотизм, скромность и целомудрие. Это об ратная сторона смеха, его демоническое свой ство. Недаром дьявол всегда изображается пол ным иронии и всегда готовым посмеяться над всем. Именно об этом опасном характере юмора и иронии и предупреждают нас св. отцы.

«Кто смеется над ближним, тот как бы кле вещет на него, а клевета ненавистна Богу и людям (прп. Ефрем Сирин).

 

«Чувство юмора заставляет рассматривать свои и чужие поступки под более широким углом и с более дальних позиций, от чего они выглядят нелепыми. Это чувство охлаждает энтузиазм, высмеивает надежду, оправдывает недостатки, утешает в неудаче. (...) Широкий угол и дальняя позиция не дары выдающейся природной муд рости, но всего лишь сгусток мнений данного общества в данный момент»67.

С одной стороны, юмор нередко помогает в борьбе с пороком, выставляя его смешным и нелепым. С другой стороны, эта борьба приоб ретает совершенно иной смысл: не спасение души, а желание повеселить общество, которое по какой-то причине сегодня решило высмеять тот или иной порок. Именно поэтому Н.В. Го голь, мечтавший, что его «Ревизор» или «Мерт вые души» послужат к исправлению общества, не только не был понят этим обществом, но и испытал на себе обвинения в безумии и «религи озной мании», а книги его остались памятника ми желчной иронии, а не христианской любви. Не говоря уж о том, что нередко высмеиваемые черты, например малограмотность или слабо умие, с точки зрения верующего человека, не являются недостатками, заслуживающими об личения.

Шутка рассматривает и порок, и доброде тель как бы через уменьшительное стекло, в результате чего первый перестает быть страш ным, а вторая — прекрасной. Глядя на мир через призму юмора, человек забывает, насколько серьезно то, что

_________________________________

67Торнтон Уайлдер. День восьмой.


происходит в нем. Шутка часто связана с иронией, а ирония — с цинизмом. Чувство юмора ведет к умеренности, к тому, что «не горячо, не холодно, но тепло». Мы все боим ся быть смешными. Как часто мы отказываемся от своих идей, от своего мнения, от своей пози ции только потому, что кто-то высмеял их. Каза лось бы, что здесь такого? Разве смех убивает или калечит? Почему наши внутренние взгляды, способные выдержать периодически довольно серьезные испытания, пасуют перед чьим-то иро ничным языком?

В реальности людей высмеивающих всегда боялись, ибо смех их не только бичует пороки, но и разрушает все, что другим дорого. В дей ствительности сами шутники, как правило, край не несчастны, потому что они все видят через искаженное зеркало иронии, их действия пропу щены через ее фильтр, они не способны про явить искренние чувства, потому что искренние чувства всегда крайне серьезны. Они живут с вечной оглядкой на других и на саму госпожу иронию, ставшую в их жизни своего рода куми ром. И в этом цинизме обнаруживается их соб ственная пустота. Ведь такой смех выжигает в душе и цель жизни, и ее смысл, порождая в душе мучительное раздвоение на наблюдателя и на блюдаемого. Характерным примером жертвы такого юмора и иронии является персонаж ро мана Лермонтова «Герой нашего времени» Пе чорин, который много зла принес ближним и себе именно благодаря такому отношению к миру.

 

Для многих знакомых общение с О. было сущим наказанием. Уж если кто попадался ей на язычок, то спасения не было. Но и поссо риться до конца с ней никто не решался: уж больно остроумной и способной расшевелить любую компанию девушкой она была. Однажды на исповеди О. призналась священнику, что ей кажется, будто ее сознание раздваивается. В общении с близкими, на молитве и в разговоре с любимым человеком О. казалось, что одна ее часть с холодным любопытством наблюдает за ее жизнью и поступками, постоянно ирони зируя над собой и над окружающими, а вторая пытается хоть что-то почувствовать на самом деле, а не сквозь эту иронию. Батюшка посове товал О. во время молитвы просить у Бога, чтобы он убрал из ее сознания эту раздвоен ность, этот «голос» иронии и самоанализа. Ког да О. поведала нам эту историю, она сказала, что благодаря Богу незаметно для нее самой эта раздвоенность исчезла, но стоит чересчур развеселиться в компании, как она вдруг ви дит себя со стороны и, вспомнив о прошлом, быстренько прикусывает не в меру заболтав шийся язык.

В то же время святые знали, как может обнадежить человека, вернуть ему бодрость духа вовремя сказанное доброе, веселое слово. Мас тером таких шуток был оптинский старец прп. Амвросий, обладавший великим даром рассуж дения духов и видевший насквозь человеческие страсти. Он нередко заключал христианскую муд рость в шутливые стихотворения:

 

Скука — унынию внука, а лени — дочь.

Чтобы отогнать ее прочь,

В деле потрудись,

В молитве не ленись;

Тогда и скука пройдет,

И усердие придет!

А если к сему терпения и смирения прибавишь,

То от многих зол себя избавишь.68

От уныния же приходят ожесточение и не чувствие сердца. Уныние подобно сну души, когда всякие чувства, направленные на спасе ние, оставляют ее. Душа, пребывая во сне уныния, перестает ощущать свою греховность. Подобное состояние св. отцы называют окамененным нечувствием. Отсутствие истинного по каяния в своих прегрешениях, нежелание ис правиться, нежелание спастись. Сердце теряет чувствительность к происходящему, голос со вести замолкает. Человек вроде бы и понимает, что поступает худо, но понимание это не вы зывает никаких эмоций, никаких чувств. Серд це будто парализованно, не способно к дви жению.

 

«Бывает такое «стянутое» состояние души, когда трудно улыбаться, никакой мягкости, неж ности ни к кому, одним словом — «окамененное нечувствие». Только молитва, особенно церков ная, разгоняет это состояние. Оно обычное для гордых, унылых, самолюбивых, распутников, скряг; но в некоторой степени свойственно всем вообще — это состояние греха и безблагодатно-сти, обычное состояние человека. Для души — это уже ад на земле, смерть ее при жизни тела, и оно есть естественно следствие греха, который буквально убивает душу» (свящ. Александр Ельчанинов).

Как правило, человек, чье сердце оконча тельно ожесточилось и пребывает в окамененном

68 Архим. Агапит. Жизнеописание иеросхимонаха Амвросия. Ч. 1. М., 1900. С. 103.


 

нечувствии, говорит: «Ну и пусть попаду в ад. Зато здесь нормально поживу». Надо отме тить, что для них не встает вопроса, куда попадет душа их после смерти. Эти люди потеряли на дежду. Они подобны человеку, которого уговари вают бросить пить, на что он говорит:

  Уже поздно.

  Никогда не поздно, — возражают на это ему.

Ну, тогда я брошу как-нибудь потом, — отвечает он.

Эти люди похожи на приговоренного к смер ти, который в последние минуты стремится по лучить от жизни как можно больше и преступа ет все человеческие законы, потому что все равно умирать, а вместо угрызений совести чув ствует злость на мир, который обрекает его на смерть. Только он в своем безумии, ослепнув и оглохнув от своего отчаяния, не хочет слышать того, что ему обещают помилование, если он изменится.

Уныние выражается в скуке и вечно плохом настроении, в депрессии, в постоянной усталос ти, в ощущении бессмысленности всего и тщет ности попыток что-то изменить. Столь популяр ный вопрос о смысле жизни есть по сути своей вопрос уныния.

Бес уныния лишает человека способности радоваться. Одержимый унынием перестает ра доваться даже удовлетворению своих страстей, понимая в глубине души, что удовольствие это преходящее, минутное, не может заполнить тот внутренний вакуум, который образовался в душе. Одиночество становится невыносимым. Окру жающие люди нагоняют скуку и тоску. Человек не может долго находиться без движения, все время стремится к перемене места жительства, работы, учебы, к смене круга общения. Он не может подолгу заниматься одним делом: хвата ется то за одно, то за другое. Не может долго оставаться в состоянии собранности и сосредо точенности.

 

Страсти уныния противопоставляется доб родетель трезвения, путь к которой лежит через труд, молитву и воздержание, а рождают трезве-ние смирение и терпение.

«Одному брату перед бдением внушал по-мысл: «Сегодня дай себе отдых и не вставай на бдение». Но он отвечал помыслу: «Кто знает? Завтра, может быть, и не встанешь; потому надо встать сегодня». И за работой тоже внушал ему помысл: «Дай себе отдых сегодня, а завтра пора ботай». Он же опять отвечал: «Нет, сегодня поработаю, а о завтрашнем дне попечется Гос подь» (прп. Ефрем Сирин).

Таким образом, первая и главная защита от уныния — это постоянное памятование о смерти и страх Божий.

«Если брат при нашедшем на него унынии продолжает трудиться, то, при содействии бла годати, отгоняет тогда от себя уныние», — учит прп. Ефрем Сирин.

Вспомним наш обычный день. Садимся за работу, и все как будто не клеится. Там болит, здесь ломит, спать хочется. Вот и думаешь: «Луч ше не буду сегодня работать, отложу все на завтра». Удивительнее всего то, что назавтра повторяется та же история. Более того, оказы вается, что заставить себя работать вдвое слож нее. А послезавтра будет еще сложнее. Как часто слышишь от людей о сильной занятости. И почти всегда люди эти (сильно занятые) за день не успевают почти ничего сделать. И на оборот, люди, обладающие большой произ водительностью труда, всегда найдут время по мочь другу или встретиться с близким чело веком.

Чем больше на день запланировано дел, тем больше ты успеваешь сделать, да еще время остается. Если же день посвящен в основном отдыху и сделать надо всего пару мелочей, то, скорее всего, либо времени на них не останется, либо весь день уйдет на эти самые мелочи.

Бывает, что, сидя за работой, чувствуешь усталость, но по причине срочности работы не можешь позволить себе отдохнуть, и вскоре ус талость проходит, открывается как бы второе дыхание.

Уныние часто проявляется в сонливости. Так, читая книгу, склоняешься ко сну, особенно если книга эта душеспасительная. Существует масса способов стряхнуть с себя сон, чтобы продол жить чтение: полить себя водой, открыть в ком нате форточку, чтобы было прохладно, читать стоя или стоя на коленях и т. д. То, что молитвы принято читать либо стоя, либо на коленях, тоже во многом связано с тем, что в расслабленной позе человек бывает не способен сосредоточить ся на молитвенном тексте. Потому же особенно начинающим советуется читать молитвы вслух, чтобы сосредоточиться на них.

«Бог никого не оставляет. У Него все дети. Нет пасынков. И тяжелейшие случайности и состояния — все на добро нам направляется. Если бы вы могли узреть это, не было бы ни в чем тяготы. Но вы, кажется «узрели это» — порешили всего себя и все свое предать на волю Божию. Помоги вам, Господи, пребывать так. И когда тягота одолевать начнет, вызы вайте сие чувство и утвердите его посреде между вами и тяготою, и чувство сей послед ней или утишится, или совсем исчезнет. Уповающего на Бога милость обыдет. Упова ние не посрамит... Пойте: «Заступнице усерд ная...», «Блажим Тя вей роди...», «Тебе необо римую стену..»

Свт. Феофан Затворник

 

Многие считают, что ценна только та молит ва, которая идет без понуждения, прямо из серд ца, а если нет желания молиться дома или в храме, так лучше и не делать того совсем, пока не ощутишь потребности к молитве. Позиция эта в корне неверна. Дело в том, что наше естес тво, испорченное грехом, привыкшее потакать страстям, потеряло, заглушило в себе «ин стинкт» правильной жизни.

Представьте человека, который много лет пролежал на диване, не вставая с него. И вдруг в какой-то момент он испытывает желание начать двигаться. Но мышцы его не привыкли к работе. От движения он не испытывает никакой радости, а воспринимает его только как тяжкий труд. И вот он думает: «Если движение кажется мне тяжким трудом, значит, оно противоестественно для моего организма, а, следовательно, продол жу я лучше лежать на диване». Но если он преодолеет первые тяжелые дни, поборет уста лость и заставит себя ходить, то потом уже движение начнет доставлять ему удовольствие, и он будет удивляться, почему он лишал себя та кой радости.

Некий старец рассказывал: «Когда я бесе довал с некоторыми братиями о пользе, на них нападал такой глубокий сон, что не могли дви гать веками. Желая обнаружить действие де мона, я заговорил о пустом предмете. Они об радовались — и сон тотчас прошел».

Кто хочет победить беса уныния, тот должен соблюдать следующее:

  воздерживаться от празднословия;

   иметь мирные отношения с ближними и членами семьи, несмотря на их «непонима ние» безусловно «глубоких и трагичных» обсто ятельств;

   исполнять свои родительские обязан ности не только в материальной заботе о чадах, но и в их душевном воспитании и любви.

   посильно исполнять свои трудовые обя занности;

   вести домашнее хозяйство, заниматься рукоделием;

   читать Слово Божие (Священное Писа ние и Евангелие, отцов и подвижников Церкви);

  принуждать себя к молитве;

  помышлять о смерти и о утешении и радости в Царствии Небесном.

Знаете, почему Золушке некогда было уны вать, несмотря на ужасные жилищные условия, скверных родственников и бесперспективную работу прислуги? Потому что, прежде чем по пасть на бал, ей надо было прибрать в комнатах, вымыть окна, натереть пол, выбелить кухню, выполоть грядки, посадить под окнами семь ро зовых кустов, познать самое себя и намолоть кофе на семь недель!

Так что, если вы решите сознательно выпол нить хотя бы половину того, что вы должны делать из приведенного выше списка, вам не то что унывать, вам зевать будет некогда! Конечно, это немножко шутка, но в качестве утешения тем, кто все-таки полагает, что «Бог забыл обо мне» и жалуется на множество неурядиц, мы приведем еще одну цитату:

«Мачеха: Золушка, Золушка, нехорошая ты девочка! Я забочусь о тебе гораздо больше, чем о родных своих дочерях. Им я не делаю ни одного замечания целыми месяцами, тогда как тебя, моя крошечка, я воспитываю с утра до вечера. Зачем же ты, солнышко мое, платишь мне за это черной неблагодарностью?»69

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

_____________________________________________________

69Е. Ш в а р ц. Золушка.


Глава 7. Тщеславие

 

Всем воздавай честь ради Господа, не требуя чести себе, и обретешь благодать у Господа.

Св. Ефрем Сирин

 

В переводе на современный русский язык слово это означает: тщетная (напрасная) слава. Тще славный человек тот, кто жадно ищет славы мирской или суетной, стремится к почету, к по хвалам, требует признания мнимых достоинств своих, делает добро не ради добра, а ради похва лы, почета и внешних знаков почестей. Синони мами тщеславия в русском языке выступают спесь, бахвальство, кичение, надутость, чванство, высокомерие.

Великий русский поэт и писатель А.К. Толстой великолепно изобразил эту страсть:

 

Ходит Спесь надуваючись,

С боку на бок переваливаясь.

Ростом-то Спесь аршин с четвертью,

Шапка-то на нем во целу сажень,

Пузо-то его все в жемчуге,

Сзади-то у него раззолочено.

А зашел бы Спесь к отцу, к матери,

Да ворота некрашены!

А и помолился б Спесь во церкви Божией,

Да пол не метен!

Идет Спесь, видит: на небе радуга; Повернул Спесь во другую сторону:

Не пригоже-де мне нагибатися!


 




Священник Александр Ельчанинов заметил: «Мнение о нас других людей — вот то зеркало, перед которым позируют почти все без исключе ния. Человек делает себя таким, каким хочет, чтобы его видели. Настоящий же, как он есть на самом деле, неизвестен никому, включая часто и его самого, а живет и действует некая выдуман ная и приукрашенная фигура».

Как часто тщеславие прикрывается хороши ми поступками. Оно прячется за безотказностью и обязательностью, за пунктуальностью и чест ностью, за щедростью и смелостью. Если коп нуть поглубже, то окажется, что за половиной тех хороших качеств, которые мы в себе видим, скрывается именно эта страсть.

Симптомы тщеславия весьма многочислен ны: нетерпение упреков, жажда похвал, посто янные мысли о реакции других людей на наши поступки. Кто из нас способен воспринять кри тику, даже справедливую, без некоторой внут ренней злобы? И испокон веков одна из основ ных задач педагога — указать ученику на его ошибки и недостатки, не задев при этом его самолюбия.

А кто из нас не любит лести? Сладкие слова словно бальзам изливаются нам на душу: их приятно слушать, даже если сами мы абсолютно уверены* чтб говорящий сильно преувеличивает наши достоинства.

«Тщеславие издали видит приближаю щегося зрителя и гневливых делает ласко выми, легкомысленных — серьезными, рассе янных — сосредоточенными, обжорливых — воздержанными...» — говорит св. Иоанн Лествичник.

Застенчивость и комплекс неполноценности по сути тоже есть не что иное, как формы тщес лавия. Застенчивый человек хочет быть самым лучшим, но не уверен, что у него это получится. Более всего он боится казаться смешным или нелепым, боится не понравиться. Комплекс не полноценности — недовольство собой — выз ван примерно теми же мотивами. Молодая де вушка испытывает комплекс неполноценности по поводу своей внешности. Так ли ее в действи тельности волнует ее внешность? Нет, конечно. На самом деле волнует ее недостаток внимания окружающих, в особенности представителей мужского пола, и недостаток похвал. Предложи те ей на выбор: а) ее внешность изменится на ту, которая кажется ей эталоном красоты, но все остальное в жизни останется по-прежнему; б) ее внешность останется прежней, но все окружаю щие начнут ею восхищаться. Разумеется, она выберет второй вариант.

К тому же скрытому тщеславию можно от нести ложную скромность. «Какая классная у тебя машина!» — говорит один приятель друго му. «Да что ты, — отвечает тот, в глубине души гордясь собою, — по-моему, ничего особенно го». Ложной скромностью особенно часто гре шат женщины и называют это кокетством: «Ах, как я ужасно сегодня выгляжу», — говорит какая-нибудь дама, ожидая услышать в ответ бурные возражения и заверения в том, что она выглядит просто великолепно.

Та же работа на зрителя проявляется в грехе самооправдания. Более всего мы боимся не приглядно выглядеть со стороны, а посему, рас сказывая о своих некрасивых поступках, стре мимся найти объяснение этим действиям, оп равдаться в глазах собеседника. Впрочем, игра ем мы не только перед собеседником, но и перед самими собой. Нам точно так же не хочется выглядеть плохими в своих собственных глазах. Мы убеждаем себя, что ни в чем не уступаем другим, что если жизнь наша и недостойна, то виноваты в том родители и среда, наша же вина минимальна. Так мужчина, оставляя жену с деть ми ради любовницы, всегда скажет в свое оправ дание, что любовница его соблазнила, а жена не удержала.

Бес тщеславия радуется, когда видит умно жение наших добродетелей. Чем больше у нас успехов, тем больше пищи для тщеславия. «Ког да я храню пост, я тщеславлюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его — тщес лавлюсь о своем благоразумии. Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в ху дую одежду, тщеславлюсь еще больше. Говорить ли стану — тщеславием обладаюсь; соблюдаю молчание — паки оному предаюсь. Куда сие терние ни поверни, все станет оно вверх своими спицами», — говорит св. Иоанн Лествичник.

Тщеславие многовидно, тем не менее в аскетике выделяют два его основных вида.

1) Превозношение плотскими преиму ществами и видимыми вещами, а также своими умственными достижениями или талантом, или мирская гордость. Мы можем кичиться своим богатством, физической силой, красотой, хорошей семьей, успехами в работе и т.д., и т.п.

2) Желание суетной славы из-за духов ных предметов, или гордость монашес кая. Особенно характерно кичение достижени ями в духовной жизни среди неофитов — людей, недавно обратившихся к вере. Новообращенные поначалу стараются очень последовательно и строго соблюдать устав: часто ходить в церковь, строго поститься, вычитывать утреннее и вечер нее правило. Довольно скоро у них возникает ощущение собственной значимости и доброде тельности, которое может принять угрожающие формы. Выражается это в том, что такие люди начинают считать всех, включая и церковную иерархию, погрязшими в грехах и пороках, а самих себя — призванными очистить Церковь от скверны. Хорошо, если по прошествии неко торого времени приходит понимание, что соблю дение внешних правил, хоть и важно, но являет ся не целью верующего, а только помощью в стяжании добродетели.

Новообращенная девушка-христианка при ходит к подруге в гости. День постный. Хозяйка к чаю кладет на стол плитку шоколада. Гостья читает на обертке состав и, заметив среди инг редиентов молоко, вытаскивает из сумочки со евую шоколадку, с которой и пьет чай.

У верующих со стажем тщеславие уже ста новится менее заметным постороннему глазу. Хотя, конечно, многие из нас считают, что по лестнице, ведущей к Богу, поднялись значитель но выше своих ближних.

В наше время довольно распространенным стало «тщеславие наоборот»: когда люди тщес лавятся не чем-то положительным, а чем-то от рицательным.

Например, превозносятся своими несчасть ями или болезнями. Человек, не имеющий перед другими особенных преимуществ, которыми он мог бы гордиться, часто стремится вызвать в окружающих жалость, беспрестанно сетуя на свое тяжелое положение. Замечательно, что люди, которым свойственно подобное поведе ние, не оставляют его даже в те моменты, когда дела их идут очень неплохо. Так, два человека могут поспорить о том, кому из них живется хуже, и в процессе этого спора впасть в зависть и в гнев друг на друга. На первый взгляд, такая ситуация кажется нелепой: как можно завидо вать чужому несчастью? Но если вдуматься, все довольно легко объяснить. Человек несчастный вызывает жалость и сострадание, а значит, вни мание ближних, перед которыми иногда само забвенно разыгрываются целые спектакли. Вспом ните мольеровского «Мнимого больного».

Еще одна довольно извращенная форма тщеславия — гордость своими недостатками. Так, нередко приходится слышать, как человек говорит с гордостью: «Да я вообще сволочь ред кая. Ужасно люблю совать нос в чужие тайны, подслушивать, подглядывать...» Или: «Я тут такую интригу сплел! Так искусно подсидел начальника отдела, прямо душа радуется», — а потом шантажировать людей добытыми сведе ниями. Или: «У меня, знаешь ли, вообще дурной характер. Я баба вздорная, капризная, сканда лить люблю — жуть». Эта форма тщеславия особенно распространилась в наше время. Доб родетель нынче не в моде. Сегодня целый книж но-журнальный поток тиражирует мировоззре ние типа «я стерва».

Св. Иоанн Лествичник говорил о том, что все мы хотим к себе расположения и хорошего отношения окружающих. Так было в его время. В наше же главное — быть замеченным. Мы согласны даже на ненависть и презрение, только бы обратить на себя внимание.

Молодой человек — любимой девушке: — Значит, ты меня не любишь?! Ну что же, раз я не могу заставить тебя меня полюбить, значит, я сделаю все, чтобы ты меня вознена видела!

Еще одну очень распространенную форму тщеславия детально изучил Ф.М. Достоевский. Его добровольные шуты, пресмыкающиеся перед власть имущими персонажи являют собой при мер сильно развитого тщеславия. Такие люди, как Фердыщенко, Смердяков и пр., несомненно тще славны, но не имеют возможности достичь того, что могло бы являться предметом гордости. Их уязвленное самолюбие выливается в доброволь ное унижение и наслаждение этим унижением.

В светском обществе тщеславие считается несомненной добродетелью и всячески поощря ется. Родители, воспитывая своих детей, с дет ства внушают им стремление к высокому поло жению, богатству: «Ты должен быть самым луч шим, первым, иначе вообще нет смысла этим заниматься (спортом, иностранным языком, му зыкой и пр.)». Учителя в школе, добиваясь от учеников хорошей успеваемости, устраивают всевозможного рода соревнования и постоянно сравнивают детей друг с другом. И так всю жизнь.

Довольно часто мы распространяем тще славие не только на себя самих, но и на свою семью или на своих друзей. Так, мы чрезмерно радуемся успехам своих детей, а дети, в свою очередь, тщеславятся финансовой обеспеченно стью своих родителей, их положением в обще стве. Тщеславие страшно и само по себе, но, кроме того, оно ведет к другой, еще худшей страсти — гордости.

Тщеславие происходит непосредственно от гордости и одновременно питает гордость. Тщес лавный человек желает казаться самым лучшим и достойным человеком на земле, самым умным, красивым, счастливым, талантливым и преуспе вающим во всех отношениях. Тщеславие, поиск всеобщего признания и восхищения являются рычагом, заставляющим человека двигаться вверх по карьерной лестнице, проводить целые дни в тренажерных залах, покорять женщин.

Тщеславие полностью порабощает челове ка, делая его марионеткой, куклой, которой уп равляет общественное мнение. При этом совсем не обязательно человек добивается похвалы, нет, он может стремиться к тому, чтобы его боялись, или ненавидели, или смеялись над ним. Самое страшное, что представляется для тщеславного, — это равнодушие окружающих, возможность ос таться незамеченным, затеряться в толпе.

Человек ошибочно может предполагать, что стремится к сохранению собственного лица, что не делает ничего, противоречащего его жизнен ным принципам, но в реальности это не так. Не говоря о том, что сами принципы его были созда ны в угоду какому-то желанному для него образу, но и меняются они тоже в зависимости от ситуа ции. Мало того, само «лицо» (личность челове ка), которое и является основной ценностью тщеславия: я не такой как все, я лучше, я отлича юсь, я выше, я особенный — в результате по рабощения человека страстью теряется пол ностью. Тщеславие в поиске всеобщего восхи щения пытается подражать образцам, которые это восхищение заслужили, и человек теряет через это собственную личность. Он выстраива ет всю свою жизнь по некоторому шаблону, образцу, который кажется ему нет, не наиболее правильным — наиболее эффектным.

Происходит что-то вроде клонирования. Наи более часто встречаются разнообразные звезды экрана. На втором месте — литературные пер сонажи, политики и исторические деятели. На конец, немало встречается пятых или десятых копий (то есть человек подражает своему ав торитету, который, в свою очередь, подражает своему авторитету и пр.). Некоторые, особенно умные, создают mix (смесь) из нескольких об разов. Одно совершенно очевидно: мало кто решается оставаться самим собой, не играя ка кой-нибудь роли.

Всегда ли легко высказать собственное мне ние, если не уверен в его не обязательно даже правильности, но хотя бы разумности? Всегда ли просто выразить свои эмоции? Разве не страшно показаться смешным, нелепым или, напротив, вызвать резкое осуждение у окружающих? Все гда хочется быть на высоте. Всегда хочется, чтобы промахи остались незамеченными, а сла бости принимались за силу. И всегда нужно одоб рение: много, много постоянного одобрения и внимания.

Человек тщеславный нередко подбирает свое окружение таким образом, чтобы его приятели и друзья оттеняли все его достоинства. Так, чело век, демонстрирующий щедрость, обязательно будет держать в кругу своих приятелей скупцов, смельчак— трусов, умный — глупцов. Таким образом, будет создаваться контраст человека и окружения, а в результате этого контраста еще резче выделятся его смелость, благородство или ум. Но как только интерес к определенному качеству у тщеславного человека утихает (на пример, демонстрация смелости отойдет на вто рой план), такие друзья будут отпадать за нена добностью. И, несомненно, дружба закончится, если приятель по недосмотру вдруг окажется человеком очень достойным.

В конечном итоге, как бы ни старался чело век, одержимый тщеславием, понравиться окру жающим, они все равно остаются только чер нью, подсобным материалом для построения дворца славы, и все эти друзья взаимозаменяе мы. Но в то же время, признаваясь периодически себе самому в своем равнодушном отношении к людям, он совершенно не задумывается о том, что сам, словно собачка, прыгает перед этой толпой на задних лапках и просит конфетку. Он не осознает, как из этакого величественного гос подина, каким себя мыслит, превращается в жалкое существо, терзаемое завистью и ненави стью ко всем, кто в чем-то превосходит его. Только попробуйте сказать такому человеку, что у кого-то из его бывших приятелей больше зар плата или выше должность, и вы увидите, как лицо его исказится от злобы. Ни страдания блуд ника, ни страдания сребролюбца не могут срав ниться с той мукой, которую испытывает чело век тщеславный, ежеминутно сжигаемый на де сятке костров из зависти.

Все мы в той или иной степени одержимы тщеславием. Мы постоянно думаем о том, как посмотрит на нас тот, что подумает о нас этот. Тщеславие наше может выражаться очень по-разному. Вариант, описанный выше, представ ляет собой тщеславие в обнаженном виде. Но очень часто оно бывает скрытым, завуалирован ным. Оно искусно прячется под благими деяния ми: щедростью, безотказностью, воздержанием и многим, многим другим.

Проявлениями страсти тщеславия свт. Иг натий (Брянчанинов) называет:

Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных и суетных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги


и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущего сего века, искание успеть в них для приобрете ния временной, земной славы. Стыд исповедовать грехи свои. Скрытие их перед людьми и отцом духовным. Лукавство. Самооправдание. Прекос ловие. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Потворство. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские.

Особенность тщеславия заключается в том, что нередко оно прячется не только за доброде тельные, хорошие поступки, но и за другие страс ти. Бывает, что мужчина, часто меняющий жен щин, одержим в большей степени не блудной страстью, а именно тщеславием. Он легко мо жет отказаться от женщин, если внушить ему другие идеалы и нравственные ценности. Но каких бы целей он ни добивался, стремление к общественному признанию все равно останется. Очень важно понимать эту особенную природу тщеславия, для того чтобы искоренить его.

Основные признаки тщеславия: вечный взгляд на себя со стороны, постоянная оценка себя с точки зрения окружающих и попытка подстраи вать свое поведение под их критерии. Основной вопрос: «Я сегодня хорошо выгляжу?» (не обяза тельно внешне, -но: хорошо ли держусь, говорю, шучу, проявляю себя в тех или иных ситуациях).

«Всем нам нужно, чтобы на нас кто-то смот рел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взгля дом мы хотим жить.

Первая категория мечтает о взгляде беско нечного множества анонимных глаз, иными сло вами, о взгляде публики. (...) Они, когда теряют публику, испытывают ощущение, будто в зале их жизни погасли лампы»70. К этой категории отно сятся люди искусства, политики и т. д. Их тщес лавие совсем открыто и ничем не замаскирова но, оно то же, что искание славы. Для всех совершенно очевидно, что слава — один из са мых соблазнительных жизненных призов. Тот же Зигмунд Фрейд писал, что стремление к славе (особенно для мужчины) часто не менее, а то и более важно, чем стремление к сексуальным удовольствиям. Любопытно отметить, что слава порой бывает дороже не только мирских ценнос тей, но даже и самой жизни. История знает случаи, когда люди жертвовали жизнью ради науки, или ради «победы рабочего класса», или просто ради известности. Странная, действи тельно странная деталь, потому что невозможно понять умом, зачем человеку слава, если он мертв. Здесь, конечно, можно возразить, что люди жертвовали жизнью во имя истины. Да только это неправда. Ну, возьмем в пример не кий собирательный образ ученого, пожертво вавшего жизнью, чтобы доказать факт суще ствования земного притяжения. Ведь его смерть, по сути, ничего не изменила: Земля притягивала предметы тогда, притягивает сейчас и делает это вне зависимости от того, знаем мы о законе притяжения или нет. Но наш ученый не боялся смерти. Он был одержим тщеславием, он был на сцене, на подмостках, вокруг которых собралось несметное количество людей — потомков. И их неслышные аплодисменты

___________________________________

70 Милан Кундера. Невыносимая легкость бытия.


подбадривали его в смертный час. Он должен был достойно выгля деть на сцене истории.

Тщеславие дает человеку надежду убежать от смерти. Страсть тщеславия так сильна пото му, что связана с самым глубинным и самым сильным нашим страхом: страхом смерти, стра хом небытия. Поиск славы — попытка остаться в этом мире: пусть в памяти людей, пусть на обложке книги, пусть в старой видеокассете.

«Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходим взгляд многих знакомых глаз. Это неутомимые устроители коктейлей и ужинов»71.

Такой вид тщеславия может выявляться очень по-разному. Эти люди — короли в своих неболь ших кругах. Они завоевывают определенные по зиции и всеми силами поддерживают свой авто ритет. Как правило, за такими людьми устанав ливается определенный имидж*, «радушная хо зяйка», «супермен», «рубаха-парень». Нередко имидж этот оказывается довольно случайным, но, закрепившись за человеком, он словно маска, прирастающая к лицу, уже не оставляет его в покое. Иногда даже забавно смотреть, как «ра душная хозяйка» готова придушить любимых гостей, которые слишком буквально восприни мают ее образ, но на лице ее по-прежнему играет милая улыбка: «Как, вы уже уезжаете? (Ну нако нец-то!). Почему же так скоро? (Ничего себе ско ро: целую неделю гостили). Неужели такие нео тложные дела? (Понятное дело, вам заняться не чем, а у меня вот забот накопилось по горло.)».

____________________________________

71 Там же.


 

«Затем существует и третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека»72.

Есть действительно довольно обширная кате гория людей, для которых тщеславие сводится к одобрению одного или нескольких людей. Мне встречались довольно неприятные в общении пер сонажи, которые оказывались просто ангелопо добными существами в отношении двух-трех близ ких людей. Можно было бы предположить, что они просто любят своих близких. Но это не со всем так. Здесь тоже выказывается определенный род тщеславия: люди такого типа нуждаются в постоянном одобрении любимого, они все время просматривают свою жизнь глазами близкого че ловека. Подобные отношения иногда складывают ся у сына с матерью, если она воспитывала ре бенка одна. Дело не в безмерной любви сына к матери, а в том, что мать является для этого чело века средоточием всего мира. Она для него — все люди в их совокупности. Ее похвалы достаточно, чтобы удовлетворить тщеславие, тогда как похва лы окружающих почти ничего не значат.

«И есть еще четвертая, редчайшая, катего рия; эти живут под воображаемым взглядом от сутствующих людей»73.

Эта категория тоже крайне любопытна, по скольку ориентируется в своих поступках не на окружающих, а на некоторое мифическое су щество. Особенно явно это выражается в случае смерти кого-нибудь из близких.

______________________________

72 Милан Кундера. Невыносимая легкость бытия.

73 Там же.


Человек, пере живший серьезную потерю, постоянно смотрит на себя глазами несуществующего человека, де лает что-то, чтобы угодить ему (украшает могил ку на кладбище), ведет себя так, как тому бы понравилось, и так далее.

Тщеславие, как всякая страсть, может пол ностью овладеть человеком. Например, в боль шом спорте не одержимому тщеславием челове ку делать нечего. Вообще любая система сорев нований построена на тщеславии.

Соревновательный момент и соперничество порождают зависть.

Зависть — желание, чтобы окружающие не имели того, чего не имеет сам завидующий.

 

Кто скажет, чтоб Сальери гордый был

Когда-нибудь завистником презренным,

Змеей, людьми растоптанною, вживе

Песок и пыль грызущею бессильно? Никто!..

А ныне сам скажу — я ныне

Завистник. Я завидую; глубоко,

Мучительно завидую. — О, небо!

Где ж правота, когда священный дар,

Когда бессмертный гений — не в награду

Любви горящей, самоотверженья,

Трудов, усердия, молений послан —

А озаряет голову безумца,

Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!74

Зависть относится к числу смертных грехов, так как является источником ненависти, злобы, мстительности и богоборчества. Сальери вос стает на

__________________________________

74 А.С. Пушкин. Моцарт и Сальери.


 

самого Бога, так как ему кажется, что Бог неправильно

наградил гением «праздного» Моцарта, а не его, трудолюбивого Сальери. За висть скрывается в самых глубинах души, и ее часто нелегко распознать. В светской жизни сло во «зависть» используется в достаточно узком значении, подразумевая желание чужого имуще ства или почестей. И мы сами нередко относим себя к числу независтливых людей исключитель но потому, что не заримся на чужую машину или дом. И в то же время многие ли из нас умеют радоваться чужим радостям? Как часто мы с неодобрением смотрим на преуспевающего дру га и стараемся изыскать в нем недостатки, кото рые умаляли бы его успехи. Мы говорим: «Да, он многого добился, но каким способом?!» Если же нашему знакомому удается достичь настоящих высот, мы вдруг чувствуем себя неловко рядом с ним, либо отстраняемся, стараясь общаться как можно реже и не особо обращаться с просьбами, либо же, напротив, то и дело норовим выказать свое дружеское расположение. Мы с легким содроганием смотрим на вынимаемые из карма на пачки денег... Нет-нет, «мы не завидуем», просто ощущаем легкий дискомфорт.

Часто завистливый человек стремится внеш не умалить ценность того, что является для него предметом зависти. «Подумаешь, — говорим мы, — машину ты новую купил. Тоже мне ра дость. С ней возни столько, хлопот». Или, на против, отговариваем приятеля от затрат: «В Испанию хочешь поехать? Не советую. Там в этом году погода плохая и пляжи грязные. Луч ше в Крым. И тебе же дешевле станет». Или: «Ну зачем тебе компьютер? Для работы вроде не нужен, не то что мне. Так, разве для балов ства. Пора бы относиться к жизни более ответ ственно».

Самое удивительное, что завидовать можно не только успеху, но и неудаче. Как часто в ответ на чужие жалобы у нас непроизвольно вырыва ется: «А мне все равно хуже, чем тебе. И болез ней у меня больше, и денег меньше...» И нам сразу хочется быть очень несчастными, больны ми и бедными. Мы страстно желаем чужих бед, чтобы иметь возможность на них жаловаться.

Зависть (в отличие от той же гордости) мы стремимся скрыть и от себя и от окружающих как можно глубже, пряча свою завистливость за другими грехами.

Зависть таится по закоулкам души. Так не легко бывает поймать ее и еще труднее назвать по имени. В отличие от многих других грехов, зависть часто скрыта от глаз окружающих и от нашего собственного взора. Осознание этого греха — первый и очень важный шаг к избавле нию от него. Как непросто сказать себе: «Я завидую». Еще сложнее, произнеся эти слова, не искать оправдания своей зависти: этот ковар ный грех очень легко находит себе оправдание. «Почему другим — все, а мне — ничего? Чем я хуже?» — восклицаем мы, почувствовав легкое раздражение на преуспевающего товарища.

Сегодня зависть и тщеславие зачастую ис пользуются в качестве «двигателя торговли». Как вам такая реклама?

«Приготовьтесь ловить восхищенные взгля ды! Ведь такому автомобилю позавидуют под руги и не только...»

Мало того, что я почему-то должен покупать вещь только для того, чтобы мне позавидовали, так и завидовать мне должен не кто-нибудь, а подруга или друг! И таких рекламных слоганов, играющих на самых низменных и отвратитель ных грехах человеческой души, — тысячи. И мы, и наши невинные дети невольно напитываемся этой мерзостью, вселяя в свои души отврати тельные страсти.

Противостоять зависти нелегко. Человеку не под силу бороться с этим грехом самостоятельно, только с помощью Господа и духовного наставни ка. И поэтому увидеть в себе этот грех, если он есть, и исповедаться в нем особенно важно.

 

«Зависть есть меч обоюдоострый, кото рый наносит вред обоим: как самому завист нику, так и тому, кому он завидует, но не преж де последнему, чем первому. Завистник, преж де чем сделает вред другому, прободает свое собственное сердце, тяжко страдает душою, изменяется в лице и горько вздыхает. Хорошо сказал св. Василий Великий завистнику: «О чем ты вздыхаешь? О своем ли несчастии или о чужом счастии?» И справедливо: завистник страдает не столько от своего несчастья, сколько от чужого счастья: он терзается серд цем, когда видит ближнего своего выше себя, в счастье и почете. И для Каина не столь горь ко было то, что Бог отверг его жертву, сколько то, что Он благоволил принять жертву его бра та; он не тужил о своей потере, а скорбел, смотря на счастье брата; он не думал испра вить себя примером добродетели братней, но становился от того еще худшим. И сколько тот преуспевал пред Богом в добре, столько сей ожесточался во зле; тот возвышался в очах милосердия Божия, а сей нисходил в глубину погибели».

Свт. Димитрий Ростовский

 

Обидчивость. В повседневной жизни мы счи таем обидчивость или ранимость человека ско рее его бедой, нежели виной. Конечно, попада ются люди с гипертрофированной ранимостью, которые вызывают своими постоянными обида ми исключительно раздражение, но подобные случаи довольно редки. Чаще люди ранимые, уязвимые противопоставляются бездушным и циничным индивидуумам, у которых нет «неж ных чувств», «слабых мест» и пр. Люди комфор тные, самодовольные, самодостаточные нередко пугают окружающих. А к понятию «уязвимос ти», «ранимости» относится принципиальная способность человека на глубокие душевные пе реживания. Как ни странно, глубокими пережи ваниями люди почему-то считают преимуще ственно переживания негативные: скорбь, боль, обида и пр. Так, например, далеко не всегда верна пословица о том, что друг познается в беде. При углублении в познании человеческой природы становится понятно, что настоящая дружба и настоящая близость познаются вовсе не в беде, а именно в радости. Беда проверяет исключительно приятельские отношения. Ра дость же проверяет крепкую дружбу. Мы готовы прийти на помощь в самых сложных ситуациях, мы готовы одолжить денег, предоставить дом и еду. Но значительно труднее оказывается сорадоваться, чем сопереживать. В момент радости мы не чувствуем ни собственной значимости, ни собственной необходимости, мы играем роль ста тистов, которые вытеснены примой на второй план. И эта роль становится самой трудной, поскольку менее всего подходит нашим тщес лавным самолюбивым натурам: она перемещает нас вглубь сцены и заставляет подыгрывать чу жому успеху. Искренне сорадоваться умеют да леко не многие. Есть даже особый тип людей: когда у тебя все плохо — они лучшие друзья, как только жизнь нормализуется — начинаются конфликты, ссоры, недовольства.

Отступление это, хоть и увело нас несколько от темы разговора, тем не менее представляется крайне важным, поскольку демонстрирует тот факт, что умение испытывать негативные эмо ции далеко не так однозначно предстает со зна ком « + ». В конечном итоге наркоман, лишен ный наркотика, тоже очень страдает, что, впро чем, не свидетельствует о его глубоком внутрен нем мире.

Точно так и ранимость вовсе не говорит о душевной тонкости и чуткости. Напротив, мно гие психологи суверенностью заявляют, что обид чивость — проявление эгоизма: человек требует от окружающих любви и внимания, а не получая их, испытывает сильные негативные эмоции. Из этого мы соответственно можем сделать вывод, что обидчивость есть непосредственный резуль тат тщеславия. Нас задевают чужая невнима тельность, резкое слово, неудачная шутка. Этот забыл позвонить в день рождения, другой не оценил наш великодушный жест, третий не счел должным отблагодарить нас за услугу. Как же так? По нашим представлениям, весь мир дол жен вращаться исключительно вокруг нас. Все должны о нас помнить, нас замечать, нас ценить и любить. Ежели они поступают иначе, то мы обижены, задеты, раздавлены...

Мы так искренне и совершенно бескорыст но помогаем людям, а они, понимаете ли, не ценят! Мы говорим им: «Да что вы, не стоит благодарности», — а они и в самом деле не благодарят нас — каков удар!

Мы приходим к человеку с открытой душой, с лучшими намерениями, делимся с ним сокро венными тайнами, а он, воспользовавшись на шим доверием, устраивает подлости. Мы разо чарованы, мы в отчаянии, мы обманулись в са мых своих лучших ожиданиях, нас предали...

Что есть по сути своей обидчивость, как не тщеславие, не получившее удовлетворения? Любая обида подразумевает нанесение некото рого ущерба человеку, его личности. Когда мы ударимся, то чувствуем боль. Она является ре акцией, спровоцированной инстинктом самосох ранения, то есть любовью к телу (медицина дав но объяснила, что боль — это реакция нервных клеток на аномалии в теле). Боль — сигнал о неисправности, сигнал, сообщающий о том, что нам нанесен ущерб. Боль, которую испытывает человек от обиды, является таким же сигналом. Как известно, внутренняя боль, то есть сильное огорчение, имеет порой такой отчетливый ха рактер, что иногда выражается на физическом уровне в виде спазмов в районе грудной клетки, затрудняет дыхание, сковывает движения и про воцирует напряжение в теле. Боль душевная есть тоже сигнал о неисправности, проявление инстинкта самосохранения, любви к себе, само любия.

Кстати, напомним, что самолюбие и эгоизм — это искаженные греховные проявления той не обходимой и здоровой любви к себе и к своей душе, которые вынуждают нас заботиться о сво ем спасении и бороться со своим ветхим «я».

Но как инстинкт самосохранения, тоже впол не естественный и натуральный, может обер нуться в гипертрофированное оберегание себя от любого дискомфорта, так и гипертрофирован ная любовь к себе, к своей личности претворяет ся нередко в чрезмерную обидчивость.

Кроме того, можно заметить, что наиболее обидчивыми бывают те люди, которые более всего требуют к себе внимания. Подобное на блюдение опять же подтверждает нашу теорию. Люди самодостаточные, не нуждающиеся в пос тоянном подтверждении окружающими собствен ных достоинств, значительно меньше и мягче реагируют на чужие неблаговидные поступки и фразы в отношении собственной персоны.

Есть полезный совет в борьбе с обидчивос тью, данный одним священником. Внушите себе такую простую и справедливую мысль: вам ник то ничего не должен. Сразу станет легче жить и дышать.

«Если кто-либо из ближних причинит нам обиду — не допустим мы в своем сердце господ ствовать злобе! Помните, что в ином случае нашими слабостями сразу же воспользуется враг человеческого рода. Он будет, несомненно, вну шать нам, что обида слишком велика и непрос тительна; станет раздувать малое в большое, представлять из мухи слона. Злоба же, войдя в сердце, не даст нам покоя ни днем, ни ночью, ни на молитве, ни на работе. Она будет точить наше сердце, да так сильно, что мы выбьемся совер шенно из колеи. Смотрите же, не давайте места диаволу! И если заметим в своем сердце обиду на ближнего, то поспешим к примирению, если только это возможно. Бывает, правда, и так, что человек просит прощения, а обиженный не про щает. В таком случае, оставляя все на совести ближнего, станем очищать самих себя пред Бо гом и пред людьми» (Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский)

 

Застенчивость. Многие психологи сходятся на том, что застенчивость есть также проявле ние излишнего тщеславия. Люди застенчивые, как правило, крайне строги к себе, оценивают себя по высшему счету и более всего на свете боятся допустить какой-либо промах. В тех или иных ситуациях во многих из нас проявляется застенчивость. Так, придя в незнакомую компа нию, мы будем вести себя не так, как обычно. Почему? Просто мы не уверены, что наше обыч ное поведение, приемлемое в тех или иных кру гах, покажется нормальным здесь, понравится здесь. Если мы сами так критично и негативно оцениваем свое повседневное поведение, то по чему бы не изменить его в принципе, а не в исключительных ситуациях? Именно в этом от личие застенчивости от христианской скромнос ти: застенчивость как проявление тщеславия есть лицемерие, потому что человеком движет не желание исполнить евангельские заповеди в от ношении ближних, а житейское самолюбование.

 

Однажды одному из авторов пришлось на блюдать своего хорошего знакомого в непри вычной для него обстановке. Вечный лидер, человек, находящийся всегда в центре внима ния, вдруг совершенно стушевался и вел себя необычайно тихо и скромно. Перемена пора жала. И только сейчас, осознавая, как связаны тщеславие и застенчивость, становится хоро шо понятна его реакция на незнакомый кол лектив. Он оказался в чужой среде, которая явно отнеслась бы к нему недоброжелательно, продемонстрируй он свое повседневное пове дение. Мало того, и сама среда ему не сильно понравилась. Но незнакомая компания была связана с его другом, весьма близким челове ком, мнением которого он дорожил. Таким образом, застенчивость, чувство неловкости, продемонстрированные в тот момент, выяви ли все то же тщеславие, то есть стремление, страстное желание получить у окружающих одобрение своего поведения и неуверенность, что окружающие поведение одобрят.

 

Любопытно отметить, что нередко комплекс неполноценности — застенчивость в острой фор ме — проявляется в ощущении, что весь мир на тебя смотрит, при этом смотрит неодобритель но, с насмешкой, с издевкой. Подобные ощуще ния, к примеру, возникают у закомплексованных подростков. Внутренняя нервозность доходит до абсурдных ощущений. Чудовищная рефлексия, вечный взгляд на себя со стороны: как я сел, как я встал, как я посмотрел. Застенчивость в выс шей своей стадии делает человека центром все ленной в любой момент его жизни, устремляя глаза всех остальных обитателей мира исключи тельно на него.

 

Молодая женщина на сеансе у психолога жаловалась на то, что не может без дрожи в коленках входить в магазин, в котором рабо тает продавщицей. Она входит, опустив голо ву и уставившись под ноги, так как точно зна ет, что взгляды всех мужчин в магазине уст ремлены на нее. Ей стыдно за свою фигуру, походку, осанку. Каждый вход в магазин пре вращается в пытку. На вопрос психолога, смот рела ли она когда-нибудь по сторонам и если нет, то как она может знать, что все взгляды устремлены на нее, девушка краснела и отве чала, что глаз никогда не поднимала, но точно знает, что все мужчины пристально ее рас сматривают...

Ложь — стремление искажать истину в мыс лях, словах или поступках.

Грех лжи, хотя первоначально бывает спро воцирован какой-либо из страстей, в конеч ном итоге сам по себе может превратиться в страсть. Ложь — отрицание истины, и отец лжи — сатана. Поэтому всякий грех уже есть ложь.

Мир наполнен ложью, он как кривое зерка ло, искажающее Божий порядок. В той или иной степени все мы склонны лгать. Одни делают это открыто, другие говорят нечто похожее на прав ду, как бы полуправду. Обычно под грехом лжи подразумевается вранье, так или иначе осознан ное. Но понятие лжи в христианской аскетике значительно шире. Вот как разделяет ложь прп. авва Дорофей:

«Есть три различных вида лжи: иной лжёт мыслию, другой лжёт словом, а иной лжёт самою жизнию своею. Мыслию лжёт тот, кто принима ет за истину свои предположения, т. е. пустые подозрения на ближнего; такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что ради него прекратили беседу. Если кто скажет слово, то он подозревает, что оно сказано для оскорбления его. Вообще в каждом деле он по стоянно таким образом замечает за ближним, говоря: он ради меня это сделал, он ради меня это сказал, он это сделал для того-то. Таковой лжёт мыслию, ибо он ничего истинного не гово рит, но всё по одному подозрению, а от сего происходят любопытство, злословие, подслуши вания, вражда, осуждения...

Некогда в бытность мою в общежитии было мне такое диавольское искушение, что я стал было по движениям и по походке человека заключать о его душевном устроении, и со мною встретился следующий случай. Однажды, когда я стоял, про шла мимо меня женщина с ведром воды; сам не знаю, как я увлёкся и посмотрел ей в глаза, и тот час помысл внушил мне, что она блудница; но лишь только пришёл мне сей помысл, я стал очень скорбеть и сказал о сем старцу, авве Иоанну: «Владыко, что я должен делать, когда я невольно замечаю чьи-либо движения и походку, и помысл говорит мне о душевном устроении сего челове ка?» И старец отвечал мне так: «Что же? Разве не бывает, что иной имеет естественный недоста ток, однако с великим усилием и трудами исправ ляет его? Потому и нельзя из этого заключать чьего-либо душевного устроения. Итак, никогда не верь своим догадкам, ибо кривое правило и прямое делает кривым. Мнения человеческие ложны и вредят тому, кто предаётся им»...

А словом лжёт тот, кто, например, от уныния поленившись встать на бдение, не говорит: «Про сти меня, что я поленился встать»; но говорит: «У меня был жар, я до крайности утомился работою, я не в силах был встать, был нездоров», и говорит десять лживых слов для того, чтобы не сделать одного поклона и не смириться. И если он в подобном случае не укорит себя, то беспре станно изменяет слова свои и спорит, чтобы не понести укоризны.

Также когда случится ему иметь какой-ни будь спор с братом своим, то он не перестаёт оправдываться и говорить: «Но ты сказал, но ты сделал, но я не говорил, но такой-то сказал», и то, и другое, чтобы только не смириться. Опять, если он пожелает чего-нибудь, то не хочет ска зать: «Я этого желаю», но всё извращает слова свои, говоря: «У меня такая-то болезнь, и это мне нужно; это мне приказано», и лжёт до тех пор, пока не удовлетворит своему желанию. И как всякий грех происходит или от сластолюбия, или от сребролюбия, или от славолюбия, так и ложь бывает от сих трёх причин. Человек лжёт или для того, чтобы не укорить себя и не сми риться, или для того, чтобы исполнить желание своё, или ради приобретения и не перестаёт делать извороты и ухищряться в словах до тех пор, пока не исполнит желания своего. Такому человеку никогда не верят, но хотя он и правду скажет, никто не может дать ему веры; и самая правда его оказывается невероятною...

Жизнию своею лжёт тот, кто, будучи блуд ником, притворяется воздержным; или, будучи корыстолюбив, говорит о милостыне и хвалит милосердие, или, будучи надменен, дивится сми ренномудрию. И не потому удивляется доброде тели, что желает похвалить её, ибо если бы он говорил с сею мыслию, то он сперва со смирени ем сознался бы в своей немощи, говоря: «Горе мне, окаянному, я сделался чуждым всякого бла га», и тогда уже, по сознании своей немощи, стал бы он хвалить добродетель и удивляться ей... Но лживый человек, или боясь стыда — чтобы не смириться, или желая обольстить кого-нибудь и повредить ему, говорит о добродетелях и хвалит их, и удивляется им, как будто сам поступал так и знает их по опыту: таковой лжёт самою жизнию своею. Это не простой человек, но двойствен ный, ибо иной он внутри, и иной снаружи, и жизнь его двойственна и лукава...»75

Ложь открытая отчетливо осознается гово рящим. Она произносится намеренно, ради ка ких-то целей _______________________________

75 Прп. авва Дорофей. Поучения.


 

или, напротив, из страха перед наказанием. Иногда мы наблюдаем случаи «не мотивированной» лжи. Вроде бы человек лжет чисто из «любви к искусству». Тем не менее впечатление это обманчиво. Если разобраться как следует, то становится видно, что ложью мы всегда так или иначе преследуем какую-то цель. Просто не всегда цель эта очевидна.

Нередко мы считаем совершенно естествен ным лгать и скрывать что-то от окружающих. Так, например, подростки, даже честные и прав дивые с друзьями мальчики и девочки, считают вранье родителям или учителям абсолютной нор мой и совершенно не переживают по поводу подобных обманов. Впрочем, вранье детей роди телям — пример очевидный. И все взрослые люди знают, что это плохо. А сколь часты ситуа ции наоборот — когда родители врут детям, по пустякам и не только. Вот обыденный пример: мама смотрит телевизор, ребенок спрашивает, когда она придет к нему. «Через 15 минут», — не задумываясь, отвечает мама, прекрасно зная, что фильм закончится минимум через час.

Опоздав на полчаса на работу, мы на автома те выпаливаем, что автобуса долго ждали, бу дильник не прозвонил или что-нибудь в этом роде, даже не задумываясь о том, правду сказали или нет. Разговаривая по телефону с неприят ным человеком, точно так же, не задумываясь, ссылаемся на несуществующие дела, чтобы за кончить разговор. Отказываясь одолжить день ги, объясняем, что нет ни копейки, хотя только что получили зарплату.

Такая вот автоматическая ложь переполняет всю нашу жизнь. Мы не каемся в ней на испове дях, мы вообще не замечаем ее. Казалось бы, мы не всегда получаем от нее какую-то выгоду. Но это не так. Отвечая по телефону неприятному человеку: «Я занят», мы тем самым избавляем себя от скучного собеседника и в то же время остаемся в его глазах хорошим человеком. Мы говорим, что врем, дабы его не обидеть. Но это тоже не так. Потому что, если бы мы заботились о нем, то уделили бы ему больше внимания, а не искали способов от него отвязаться.

Есть и другой вид лжи, более скрытый, когда мы и сами почти верим в правдивость сказанного.

Так, если взять любую ситуацию в пересказе двух людей, то, как бы ни стремились они к правдивости рассказа, тем не менее, в повество ваниях их обязательно обнаружатся некоторые различия. И дело здесь не в забывчивости, а в так называемом индивидуальном взгляде. Этот са мый индивидуальный взгляд сводится в основном к стремлению выставить себя в более выгодном свете, чем окружающих. Бывают, конечно, ред кие моменты откровенных рассказов, когда мы начинаем во всем себя обвинять, но значительно чаще мы стремимся оправдать все свои поступ ки, приукрасить намерения и смягчить непри глядные слова и жесты.

Мы редко называем подобные рассказы лжи выми, скорее — преувеличенными, приукра шенными, неточными. А в то же время стремле ние к самооправданию тоже разновидность лжи. И нередко ложь эта настолько всасывается нам в кровь, настолько пронизывает все существо, что мы даже перестаем замечать, как велика разни ца между подлинным событием и нашим расска зом о нем. А рассказав свою историю разу по десятому, мы уже и сами начинаем верить в ее правдивость.

Впрочем, произнесение «правды» в обыден ном смысле слова тоже не всегда хорошо. Грань между правдой и неправдой совсем не так оче видна, как кажется.

Так, например, ложь, служащая для прими рения, — это не ложь вовсе, но как раз истина. Священник Александр Ельчанинов, приводя в пример рассказ о келейнике, ложью примирив шем поссорившихся старцев, и совет отца Иоан на Кронштадтского «не только не передавать дурных отзывов, но передавать лучше несущес твующие хорошие», заключает: «Наши дрязги, ссоры, злоба — это «не-сущее», хотя оно как-то существует, в то время как выдуманное доброе более реально, хотя оно и выдумано».

Д. и Н., два близких друга, поссорились. У Д. был день рождения, и он, несмотря на ссору, приглашает Н., но тот отказывается, ссы лаясь на дела. Некто третий, пытаясь их прими рить, говорит Н., что Д. очень расстроен отка зом (хотя Д. выказал скорее, злость), а Д. со общает, что Н. очень хотел пойти к нему на день рождения и огорчен своей занятостью в этот день (разумеется, и это неправда). В про цессе примирительной операции посредник, придумавший «ложь во спасение», вдруг очень отчетливо осознал, что все произнесенные им «придуманные» слова — это самая настоящая правда, так как за внешней злостью поссорив шиеся Д. и Н. действительно скрывали свои переживания.

 

Вообще, правда, истина не может спо собствовать разжиганию злобы, не может про воцировать человека на дурные поступки. Гово рить правду, не утаивать правды вовсе не значит прибегать к другу с воплями: «Твоя жена тебе изменяет» — или с гордостью сообщать непри ятному человеку: «Ты глуп, уродлив и вообще последний мерзавец».

Ложь как стремление искажать истину вы ражается во многих других грехах. Одно из наи более распространенных проявлений лжи — это лицемерие. Этот грех, ненавидимый всеми в своих крайних проявлениях, в более слабой фор ме присущ очень многим. Ведь все мы ведем себя дома не так, как на работе, на работе — не так, как в компании друзей, Притом считаем подоб ную множественность личин совершенно нор мальной и даже гордимся своей способностью подстраиваться под любое общество.

Очень часто лицемерие называют вежли востью. Действительно, что лучше: улыбаться неприятному человеку (и тихо про себя его нена видеть) или прямо, всем своим видом показывать свою неприязнь? На этот вопрос можно ответить только: «Оба варианта хуже». Потому что ис пытывать к человеку неприязнь уже грех. И как бы это зло ни выражалось, чем бы ни усугубля лось — лицемерием или грубостью, все равно будет плохо. Впрочем, нельзя считать лицеме рием искренние попытки начать относиться к человеку лучше.

Лицедейство, столь много обличаемое древ ними отцами Церкви, можно увидеть не только на сцене. В повседневной жизни мы не так уж редко лицедействуем, надеваем на себя какие-то личины, меняем так называемый имидж. Диапа зон лицедейства широк: от простого кривляния, сюсюканья с детьми до разыгрывания целых ролей в написанных нами же пьесах.

Самое страшное в лицедействе — это со знательное искажение своей личности (т. е. об раза и подобия Бога в человеке) в угоду преходя щим целям.

Еще одно проявление лживости — клевет-ничество — стремление опорочить, оговорить ближнего. Мы довольно часто пытаемся припи сать окружающим какие-то нелицеприятные по ступки, мысли, слова. Иногда с целью перело жить свою вину на другого, иногда подчиняясь стремлению вызвать в людях неприязнь к нена вистному нам человеку. Довольно часто бывает, что, услышав хороший отзыв о ком-то из наших приятелей, мы начинаем вдруг неизвестно поче му говорить о нем всяческие нелицеприятные вещи, сильно преувеличивая его недостатки. Мы начинаем высматривать дурные помыслы за са мыми лучшими его поступками, приписывать ему разнообразные пороки, наполовину нами же придуманные. Пересказываем какие-нибудь его слова в искаженном виде или опуская смягчаю щий их контекст. «А П. называл тебя...», — говорим мы, не упоминая ни словом, что резкие речи П. произносились в момент сильного гнева. Попуская себе клеветничество, мы доходим до того, что готовы оболгать человека ради дости жения своих корыстных целей. Впрочем, здесь уже можно говорить о совершенно сознательной клевете, когда мы заведомо сообщаем ложную информацию.

Лживостью же можно считать лесть. Кста ти, ошибочно полагать, что льстивые слова мо гут произноситься из желания порадовать чело века. За лестью всегда стоит корыстная цель, как правило, стремление завоевать расположе ние слушающего. Так как все мы очень любим слушать о себе приятное, то льстецу легче всего втереться в доверие.

Знаменитый американский психолог Дейл Карнеги разработал целую систему, «как льстить людям»: говорите о них самих, хвалите их детей и собак, улыбайтесь им и всячески демонстрируйте свое расположение — и вот все они у вас в кармане. И между прочим, знаменитая амери канская улыбка тоже уходит корнями своими в лесть: «Ты мне нравишься», — говорит своим оскалом продавец в супермаркете. И покупатель, попавшись на примитивную приманку, стремится заво