Книги сайта

Амбигвы к Иоанну / Максим Исповедник

Православная естественно-научная апологетика / свящ. Порфирьев Евгений

Серна в потерянном рае / Иустин Попович

Сборник слов и проповедей о Православии с предостережениями от погрешений против него /Феофан Затворник/

Увещания и наставления / Тихон Задонский

Толковая Библия. ВЗ. 1я Ездры / Лопухин А.П.

Волчий перекат / Шмелев И.С.

Письма к мирянам /Игнатий (Брянчанинов)

Проект Россия. Книга 1

Протестантам о Православии. Наследие Христа / Кураев А.В.

Искать:на сайте/в других библиотеках

Форма входа

Вы вошли как Интересующийся
Группа "Гости" Мир Вам!, читатель - Интересующийся!
| Регистрация | Вход

Милосердие.ру

Общество друзей милосердия

ТОП 20

Top 100

Полезные ссылки

Рекомендуем

Православная социальная сеть «Елицы»

Наш опрос

Удобно ли вам пользоваться верхним меню?
Всего ответов: 163
+++

Всеправославная социальная сеть
ekklezia.ru


Православный разговор

Наш баннер

Помогите библиотеке. Разместите наш баннер или текстовую ссылку у себя на сайте


Православная библиотека "Золотой Корабль"



Код баннера

Или просто посоветуйте сайт одному знакомому:

Помочь интернет-деньгами

***

Каталог статей

Главная » Статьи » Цари государства Российского » Борис Федорович Годунов
Разделы:
Иоанн IV Васильевич (Грозный) [6]
Федор I Иоаннович [1]
Борис Федорович Годунов [2]
Михаил Федорович Романов [2]
Алексей Михайлович [1]
Федор III Алексеевич [1]
Иоанн V Алексеевич [1]
Петр I [4]
Екатерина I [1]
Петр II [2]
Анна Иоановна [2]
Иоанн VI [2]
Елисавета Петровна [2]
Петр III [1]
Екатерина II Великая [2]
Павел I [2]
Александр I [1]
Николай I [1]
Александр II [1]
Александр III [2]
Николай II [3]

Борис Федорович Годунов
Борис Феодорович Годунов.
Со смерти Феодора Иоанновича, последнего представителя царствовавшей династии св. Владимира, начинается для Москвы и для всей России смутное время, длившееся до избрания в 1613 году на царство Михаила Федоровича Романова.
Эти пятнадцать лет, особенно тяжкие в период между царствия, в пору нашего лихолетья, едва не погубили всего того, что создала для себя Россия и Москва в течение нескольких веков своей страдной работы, и едва не обратили самую нашу столицу в тот незначительный город Суздальской области, каким она вышла из рук своего основателя, - великого князя Юрия Долгорукого.
Как ни важна в политическом и национальном отношении эта эпоха, как ни обильна она глубоко-драматичными моментами, она в истории Москвы, имеет скорее отрицательное, чем положительное значение.
Сущность и происхождение смуты заключались в том, что Россия пыталась на место угасшей династии св. Владимира создать новую; в качестве основателей нового царствующего дома выступали Годунов и Шуйский. Когда для первого шапка и бармы Мономаховы оказались непосильно тяжелыми, явился мнимый, самозванный восстановитель старой династии - Лжедимитрий I, который стал орудием порабощения России польщизной и папизмом.

Но и второй династ, т.е. князь Шуйский, оказался не сильным основать новый царствующий дом, и был поколеблен в своем положении другим самозванцем Лжедимитрием и поляками. Смута расшатала все до такой степени, что ее орудием становится даже не даровитый и энергический человек, каким был первый самозванец, но темная во всех отношениях личность, названная народом "вором тушинским".
Низложение же Шуйского поставило Россию под тяжкий вопрос: стать ли ей из Русского царства польской или шведской провинцией, под властью ли Сигизмунда III, или Густава Адольфа? Но то ли, или другое западное владычество было для нас страшнее ига монгольского: ибо это оставляло нетронутыми ни веру нашу, ни государственность, ни национальность. Под тяжкой же пятой надменных западных соседей своих, тогда еще не окрепшая Россия потеряла бы все, что она самобытным органическим творчеством создала себе и что составляет ее всемирно-историческую личность.
Следя за историей собственно Москвы, как города, в это тяжелое время, мы не станем говорить подробно о смуте, разыскивать, какие общественные элементы более виновны в ней: многие проявления ее мы оставим в стороне, частью как общеизвестные, частью как имеющие общеисторическое значение.
Воля Божья, коей поручал Россию царь Феодор, не благоизволила найти для себя орудие промышления о ней в Борисе Годунове, хотя он обладал и умом, и богатством, и опытностью в государственном управлении, приобретенной при Грозном и особенно при Феодоре. Не помогли Годунову ни патриарх Иов, ни избрание земским собором, ни щедрая благотворительность, по отношению к народу, удержаться на престоле: тяжелы были для Бориса шапка и бармы Мономаха потому, что ножом убийцы проложил он себе кровавый путь к престолу.
Мы не станем описывать, как отрекался Борис от избрания своего на престол пред патриархом и народом московским, а потом и земским собором. В этих выборных махинациях и их сценичной обстановке видна была тенденция получше обставить себя в незаконно приобретенном положении. Неправедность способа в достижении верховной власти слышалась и при короновании Годунова, который, при требующем безмолвного сознания великом акте, изливался, если не в искренних, то, во всяком случае, в нервозных обещаниях, что при нем не будет нищих и убогих и т. д. При этом Годунов брался за ворот своей рубашки. Коронование Бориса было совершено патриархом в новый год, 1 сентября 1598 года. В память своего восшествия на престол Борис построил церковь Симеона Столпника за Яузой.

В это время Годунову было сорок семь лет, и он был полон жизни и сил: высокий ростом, плотный, плечистый, круглолицый, с черными волосами и бородой, он имел внушительный вид и величавую осанку; глаза его внушали страх и повиновение.
До нас дошло несколько его портретов, сделанных, впрочем, иностранцами за границей. Сомнения нет, что в них не мало фантастического, ибо снимание портретов с нынешними сеансами было, конечно, не в ходу на тогдашней Руси. Но все же иностранцы, коими всегда любил окружать себя Годунов, должны были хорошо знать его лицо. Мы раньше воспроизвели из "Русской Иконографии" Ровинского портрет Бориса, сделанный, заметно, в ту пору, когда он был еще только боярином. От этого портрета, при всех возможных его неточностях, до некоторой степени веет правдою. Он был напечатан за границей в книге Кевенгюллера. Из русских портретов мы имеем иконного характера изображение Годунова в известной книге "Титулярник".

Борис умно и деятельно правил государством: довершил покорение Сибири, основал в ней города: Томск, Туринск, Верхотурье и друг.; строил новые города в России; заботился о народной нравственности, преследуя пьянство и кабаки, коих немало, под именем кружал, было в Москве; вызывал из-за границы разных техников, в особенности лекарей и аптекарей; задумал вызвать в Росою из Франции, Англии и Германии образованных людей для заведения у нас школ с иностранными языками.

Но, когда этому воспротивилось духовенство, он отправил для этой цели 18 дворян за границу. Но те, прижившись там, не возвратились на родину. Он дал прекрасное образование своему сыну Феодору и дочери Ксении. В Москве продолжали развиваться разные мастерства; серебряное, например, дело велось очень успешно; у Бориса была громадная масса серебряной посуды русского, а не иностранного производства. По словам Маржерета, во время похода Бориса против Крымских татар к Серпухову, в стане нового царя угощали под шатрами ежедневно, в течение шести недель, 10.000 служилых людей на массивной серебряной посуде русской работы. Тут были громадные яндовы из серебра, кои ставили на столы четверо прислужников, серебряные бочонки по несколько ведер вместимостью и проч. Он обстраивал Москву новыми зданиями. Так, для того, чтобы дать народу в голодные годы заработки, выстроил для себя большие каменные палаты, где пред этими были хоромы царя Ивана. Эти палаты существовали до XVIII столетия и стояли против Чудова монастыря, где теперь Кремлевские казармы. 
Но главным памятником Борисова зодчества в Москве был Иван Великий, превысивший все здания России и долго соперничавший с самыми высокими зданиями за границей. Эта грандиозная колокольня строилась для того, чтобы дать в голодное время населению заработок и упрочить в далеких поколениях славу Бориса и Годуновской династии. Надпись под золоченой главой Ивана Великого гласит: "Изволением Св. Троицы повелением великого государя, царя и великого князя Бориса Феодоровича всея России самодержца, и сына его, благоверного великого государя царевича великого князя Феодора Борисовича всея России, храм совершен и позлащен во второе лето государства их 108 (1600) года" В высоту колокольня с крестом имеет 46,5 саженей. Царь приказал отлить громадный колокол в 10 000 пудов, который был перелит впоследствии в Царь-колокол. В настоящее время весь звон колоколов на Иване Великом состоит из 34 колоколов и весит 16 000 пудов.
Но ничто не могло упрочить на царстве Бориса и его род. Москву и Россию начали посещать бедствия: в 1601 году начался страшный трехлетний голод. По словам Маржерета, мера хлеба с 15 копеек повысилась в цене до 3 рублей.
Чем больше Борис помогал народу раздачей денег и хлеба, тем больше приходило с разных сторон в Москву голодающих. Здесь начались грабежи и убийства из-за куска хлеба; люди стали питаться нечистыми животными, даже падалью и человеческими трупами. Начался мор, уносивший десятками тысяч людей. За это время в Москве умерло, по одним сказаниям, 120 000 народу, а по другим-до полумиллиона. "У народа,-говорит Авраамий Палицын,-явилась мысль, что беззакония Бориса навлекают бедствия на его народ". Смутно стало на душе царя и народа...
В самой природе замечались какие-то зловещие явления, наводившие на всех страх. Иностранец Бер говорит, что по ночам на небе видны были огненные столбы, которые, сталкиваясь между собою, как будто вели битвы. Иногда всходили две или три луны сразу. Бури низвергали колокольни и ворота; рождалось множество уродов; появилась масса волков; в самую Москву стали, чего не бывало прежде, забегать черно-бурые лисицы. Под Москвой поймали большого орла. Наконец, появилась комета с большим хвостом. Напуганный Борис призвал к себе одного старика-иностранца и спрашивал, что она вещает; тот сказал: "тебе грозит великая опасность".
Рассказывают, что смущенный Борис стал ходить к колдунье известной под именем Елены юродивой, жившей в землянке. Однажды она принесла в свою пещеру бревно и позвала священника служить над ним панихиду, предвещая этим Борису кончину.
Борис омрачился и ожесточился. Всюду стали ему чудиться измена и крамола. Везде распространились доносчики и шпионы. Пошли опалы, заточения и даже тайные казни. Под влиянием подозрительности, Борис велел немцу-хирургу выщипать Бельскому, прежнему своему другу, бороду по волоску, а затем сослал его в заточение в один из Низовых городов. Скоро открылись, к великому огорчению народному, гонения на неповинных бояр Романовых, стоявших чрез царицу Анастасию в родстве с угасшим царским родом и в большой близости к престолу. Они были отправлены в заточение в разные отдаленные города. Особенно тяжким сделано было положение наиболее царственного из Романовых Феодора Никитича, которого, как говорили, хотел сделать своим наследником царь Феодор Иоаннович. Он отличался царственной красотой, умом и высоким благородством своего характера. Все чувствовали на себе его обаяние и особенно любовались им, когда он ездил верхом. Этого-то боярина и его супругу Борис велел постричь в монашество и отправил в заточение на север, но ничто не помогало.

Сам царь и народ в тяжком предчувствии ждали страшной грозы, и она скоро воплотилась в самозванце, в коем возникло орудие кары убийце царевича-отрока и средоточие всего недовольства против похитителя престола. Вместе с тем Лжедимитрий стал орудием польщизны и иезуитского папизма для порабощения русского православного царства.
Мы не станем пересказывать известные факты о появлении самозванца, о житие его в Чудовом монастыре и т. д. Его сила заключалась не в нем самом и даже не в польской поддержке, а в слабости Бориса, в той смуте, которая крылась в его душе, запятнанной неповинной царственной кровью. Эта смута охватила и весь народ русский. "Шатость" в умах, сомнение, не поднять бы рук против законного и прирожденного своего царя, в защиту похитителя венца Мономахова, лишала всех рук для борьбы с дерзким пройдохой. Эти "шатость и колебания" причиняли Борису глубочайшие волнения и делали неизбежною его трагическую гибель.

13 апреля 1505 года Борис Феодорович встал с постели, по-видимому, здоровым и казался бодрым и за обедом ел охотно и много. После обеда он взошел на вышку, с которой часто любовался Москвою; но вдруг спустился оттуда и сказал, что ему дурно, что у него сильное колотье внутри. Бросились за врачом. Видно было, что приходил смертный час. У царя хлынула кровь из носа и ушей, и он упал без чувств. Прибежали патриарх и духовенство, едва успели приобщить умиравшего; наскоро совершили над полумертвым обряд иноческого пострижения и нарекли его Боголепом. На другой день его, без всякой пышности, похоронили в Архангельском собор; но здесь недолго оставался в покое злосчастный царь. Лжедимитрий I приказал вытащить его тело из собора (чрез пробитую нарочито стену) и похоронить, вместе с сыном и женой, в Варсонофьевском монастыре, что на Убогих домах. Но и здесь не оставили в покое несчастного праха Бориса: отсюда он был переправлен к Троице, где, разлученный от других царей, побывает и доселе. Но ему и не подобает лежать под сводами того собора, где почиет св. Димитрий царевич.
Борис умер 55 лет. Пред смертью ото всех несчастий он сильно поседел.
Приводим выше снимок с золотой печати (буллы) царя Бориса, привешенной к договору между Россией и Данией (1602 года). Примечательно, что в титуле, выбитом на этой печати, Борис именует себя самодержцем. Сохранилась и печать его сына Феодора Борисовича, приложенная к грамоте, хранящейся в Вене, в королевском архиве (1604 года).


Источник: http://www.kuluar.ru/Moscow/moscow9.htm
Категория: Борис Федорович Годунов | Добавил: Мефодий_ (18.05.2010)
Просмотров: 1029 | Тэги: правление, Борис Федорович, Годунов


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2017 | Хостинг от uCoz